Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

тяжёлое состояние Гриана, в его случае слушание отложили на неопределённое время, а вот его друзьям пришлось отвечать за свои поступки по всей строгости закона. Лея, пожелавшая сотрудничать с органами правопорядка, отделалась штрафом и долгими часами общественно-полезных работ.

Эллиот поправлялся быстро. Его перевели в двухместную палату со всеми удобствами и его соседкой по комнате, конечно же, стала я. Никогда ещё мы не проводили столько времени вместе и в замкнутом пространстве, но именно тогда наши чувства расцвели на полную мощь. Мы стали неразлучны во всех смыслах. Между нами не осталось никаких недоговорённостей и секретов. Я рассказала, что долго стеснялась своих шрамов и считала унизительным просить о помощи. А Эл помимо прочего вспомнил о старой драке с Ханниганом, закончившейся в полицейском участке, только, как я и предполагала, зачинщиком оказался вовсе не Эл, а Гриан, и приставал он не к девушке Эла, а к его однокурснице.

Только в одном вопросе мы не сошлись во мнениях: я хотела отложить свадьбу, пока Эл окончательно не поправится, а тот настаивал на обратном. В итоге церемонию провели в тот же день, когда мы с Элом вернулись в замок Хансард. Из гостей присутствовали только самые близкие. Музыка звучала только самая нежная. Закуски на столе стояли только самые диетические. А платье… Впервые за последний год я надела то, что не закрывало наглухо спину и ключицы, и рядом со своим мужем я чувствовала себя самой счастливой на свете.

Эпилог

– Линхольд, семнадцать лет спустя –

На трибунах рассаживались дамы в причудливых шляпках и джентльмены в пиджаках самых разных цветов – от кислотно-зелёного до огненно-оранжевого. Отовсюду раздавался шум, гомон и смех тысячи голосов. Фоном играла жизнеутверждающая музыка. В нашей ложе, пожалуй, было многолюднее и громче, чем в остальных, вместе взятых, но всеобщее внимание мы привлекали вовсе не поэтому.

– Почему до сих пор не придумали мороженого со вкусом ежевики?! – возмущалась вечно беременная Рут. – Сколько мне ещё детей родить, чтобы его, наконец, выпустили в продажу? Безобразие! Принесите хоть что-нибудь с ежевикой!

– А я хочу с голубикой! – подключилась её пятилетняя дочурка Мелисса.

– Агу-гу! – вторила ей шестимесячная Молли.

– Я уже заказал, родные мои, – отозвался Шейн, – официанты сейчас всё принесут.

– Уже придумали имя? – обратилась к Рут тётушка Инельда с тюрбаном цвета лаванды на голове. Её сестрица Имельда предпочла тюрбан цвета пожухлой травы. И как я раньше могла их путать? Они же совершенно разные!

– На «М» ещё целая страница имён, так что нам ещё рожать и рожать, – в своей обычной манере отшутилась Рут, – но я склоняюсь к Мелани, если родится девочка, и к Марку, если это будет мальчик.

– Оба красивые, – одобрила Виви, поглаживая свой симпатичный кругленький животик.

– А вы? – повернулась к ней Имельда.

– А мы сперва дождёмся появления малыша, – заулыбалась Виви, – да, дорогой?

– Или малышки, – ответил Эйдан.

На плечах у него сидел их с Ви младший сын – крепыш Тео. У ограждения вместе с двоюродными братьями стоял старший – Тирнан. А помнится, Эйдан утверждал, будто детопроизводство – это отвратительно. Шутник. Эйдан Уэстмит – лучший отец в мире, не считая, конечно, моего Эла.

Наши друзья и родные подхватили добрую старую традицию называть всех детей на одну букву алфавита. Так, Рут и Шейн предпочли букву «М», Виви с Эйданом – «Т», Брен с Беллой продолжили популяризацию имён на литеру «Б», Эймар с Орлой выбрали первую букву алфавита, Эйб со своей молодой женой только-только присматривались к справочнику имён, ну а мы с Эллиотом, по понятной причине обойдя буквы «Л» и «Г» стороной, прочно утвердились на «К».

У Эла на руках, крепко обнимая того за шею, сидела малышка Келли и удивлёнными глазёнками наблюдала за выстраивающимися на старте драконами. Я тихонько покачивала уснувшего в «кенгурёнке» малютку Кейдана. В первом ряду, расправив все до единой складочки на пышной юбке, чинно, как и полагается настоящей леди, сидела одиннадцатилетняя Кристалл и осуждающим взглядом глядела на братьев. Погодки Конан и Киллиан, стоя у ограждения, неистово орали кричалки. Эти совершенно неугомонные хулиганы переплюнули по темпераменту всех братьев Эллиота и его самого. Тирнан совсем немного им уступал, и это «бешеное трио», как мы все их называли, твёрдо намеревалось принять участие в Малых драконьих гонках в будущем году (держись, бедный Линхольд!). А в этом от нашей семьи участвовала старшенькая – красавица Киара. Вон она, изящная драконица с крапинками золота на иссиня-чёрных чешуйках, с блестящими на солнце позолоченными рожками и шипами вдоль позвоночника. Наша гордость, наша умница, наша мисс Уэстмит, в один прекрасный день сделавшая нас с Элом любящими родителями, наполнившая безграничным счастьем и придавшая нашей жизни особый сакральный смысл.

Почувствовав, что на неё смотрят, Киара повернулась и помахала крылом, чем вызвала в нашей ложе настоящий ажиотаж. Дети принялись кричать с утроенной силой, а тётушки опрокинули корзинки и конфеты вперемешку с орехами в золотистых обёртках посыпались в нижние ряды, где их тут же расхватали маленькие зрители.

По обе стороны от Киары разместились её подружки Дейдра и Сибилл. Но вот Сибилл совершенно наглым образом потеснил крупный чёрный дракон с серебристыми полосами по бокам – Мэддокс Доэрти.

Когда-то Рут мечтала, чтобы наши первенцы стали лучшими друзьями. К нашему глубокому сожалению, с первой встречи они как будто невзлюбили друг друга – малютка Киара расплакалась при звуках голоса Мэддокса, а тот расколотил погремушку о её колыбельку. И чем старше они становились, тем сильнее между ними проявлялся дух соперничества. Поскольку Мэддокс был старше на целый год, поначалу у него получалось это без труда, но крошка Киара старалась не отставать и во многом ей удавалось даже опередить своего соперника. Так, она раньше научилась летать, играть в крокет, читать, решать сложные примеры в уме и кататься на роликах. Брен говорил, что из них выйдет идеальная пара, но до поры до времени никто не принимал его слова всерьёз. Сейчас уже никто не сомневается, что всё к тому и идёт.

– Мэддокс хороший надёжный парень, – заметил Эл, – Киара всегда тянулась к нему. Пройдёт лет пять-шесть и он расправит крылья на полную мощь, унаследуя лучшие качества своих родителей.

– Нам рано думать о зятьях, – проворчала я.

– А ты не думай, пусть мысли о возможных зятьях будут моей обязанностью, – засмеялся Эл.

– Как тут не думать, когда у нас если не хулиганы, то красавицы! – ответила я и покосилась на тринадцатилетнего Брейдана Телфорда, подсевшего к нашей Кристалл.

Брейдан