Далекие журавли - Доминик Иосифович Гольман

она придерживала левой рукой у груди. Гизела стояла достаточно близко, чтобы он мог различить выражение недовольства и раздражения, появившееся на ее таком знакомом, изученном им до малейших подробностей лице.

«Все-таки я ее разбудил, — автоматически констатировал его мозг, — но она никогда не узнает, что я, робот, осмелился поцеловать ее. Прости, моя маленькая госпожа! И не ищи меня больше».

Когда Гизела снова скрылась в доме, Трони бросил прощальный взгляд на дверь, закрывшуюся за ней, и тихо прошептал:

— Прощай, Гизела Прем! — Затем повернулся и решительно направился в сторону леса.

Примерно через час контрольные приборы городского энергетического центра отметили короткое замыкание на линии электропередач, проходившей неподалеку от города через горы, с напряжением в два миллиона вольт. Дежурный диспетчер, зарегистрировавший этот необыкновенный случай, срочно вызвал аварийную бригаду, которая тут же на вертолете вылетела к месту происшествия. Давая указания по телефону, диспетчер уточнил:

— Посмотрите, что там случилось у опорной мачты 77 А.

Вскоре ремонтная бригада, стоя у опоры 77 А, с удивлением рассматривала обгоревшие до неузнаваемости останки суперробота марки «Электрон III».

Перевод Г. Керна.

ФРИДРИХ БОЛЬГЕР

ЖИВАЯ РАНА

Рассказ

Не дождавшись автобуса, Андрей отправился пешком. Он должен был навестить свою старенькую мать. Сестра, у которой она жила, сообщила, что мама приболела. Может, с ней очень плохо, подумал Андрей и, застегнув на все пуговицы пальто, заковылял вдоль улицы своей родной Степановки.

Когда он вышел в открытую степь, заметил, что метет поземка. Извиваясь, через дорогу носились снежные змейки, а горизонт застилала сплошная белая завеса. Андрей остановился. «Куда я пойду в такую погоду?» — мелькнуло в голове. Но нет, возвращаться он не будет! Мать больна и небось ждет его с нетерпением. До города недалеко, как-нибудь доберется.

Ветер крепчал с каждым шагом, и вскоре разыгралась такая пурга, какие даже у нас в Сибири бывают редко. Андрей еле держался на ногах. Дорогу занесло, и он с трудом продвигался вперед. Что делать? Андрей в тревоге оглянулся. От села и след простыл. Трудно было даже сказать, в каком направлении оно находится. Круговерть несусветная. Но тут Андрей заметил вдали едва заметную точку, которая то терялась в вихре снега, то появлялась снова. «Может, машина?» — подумал он.

Когда грузовик приблизился, Андрей поднял руку.

— Куда лукавый носит тебя в такой буран? — с раздражением спросил Артур, водитель машины, когда Андрей, стряхнув с воротника снег, уселся рядом с ним.

— В город надо, а автобус где-то запропастился.

— Добрый хозяин сейчас собаку не выгонит, а ты на культяшке своей в город собрался, — проворчал Артур. — Чего ты там не видал?

— Мать болеет…

Артур криво усмехнулся. «Тоже мне мамкин сынок!» — подумал он, напряженно всматриваясь в снежное месиво перед ветровым стеклом. Дороги не было видно, и он вел машину наугад. Вскоре остановился «дворник», стекло покрылось толстым слоем снега.

Андрей молчал. Он думал о матери и ничего вокруг себя не замечал. Молчал и Артур, раздраженный, что непогода застигла его на полпути. Когда он дома, в Шмакове, завел мотор, было вроде тихо. Он несколько раз вылезал из кабины, очищал стекло, но через несколько секунд оно опять покрывалось снегом.

Томительно тянулось время. Артур неподвижно сидел за рулем, прислушиваясь к завыванию ветра. Вдруг резкий толчок покачнул его. Мотор замолк, машина остановилась. Артур открыл дверцу. Порывистый ветер хлестнул по лицу колючим снегом. За кабиной бушевал кромешный ад. Артур снова завел мотор. Он заревел, машина вздрогнула, но с места не сдвинулась. Артур прибавил газ и попытался выбраться на дорогу задним ходом. Но безуспешно. Колеса далеко отбрасывали снег и все глубже увязали. Артур понял, что машина засела прочно.

«А тут еще этот калека! — подумал раздраженно он. — Что мне теперь с ним делать?»

Андрей тем временем преспокойно сидел на мягком сиденье и ни о чем, казалось, не беспокоился. Это еще больше обозлило Артура.

— Что будем делать? — обратился он к нему. — Мы застряли. Без трактора мне не выбраться.

В ответ Андрей не проронил ни слова. «Дуралей!» — мысленно выругался Артур, смерив соседа недружелюбным взглядом.

— Придется здесь ночевать, — сказал он, чтоб Андрей понял наконец, в каком щекотливом положении они находятся, и сам испугался своих слов. Ночевать он здесь не хотел. Но и не желал сознаться в своей беспомощности, ожидал, что попутчик его, дела которого были куда хуже, спасует первым. Мысль, что он тогда может корчить из себя спасителя, человека, попадавшего не в такие беды, в какой-то мере успокаивала его. Но Андрей и на этот раз промолчал. Как будто язык проглотил.

Артур откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. «Ну и хрен с тобой!»

Андрей, казалось, дремал. Мелкая снежная пыль, проникая сквозь невидимые щели в кабину, припудрила его пальто и воротник, щипала лицо. Очнувшись, он сбоку взглянул на шофера и робко прокашлялся.

— Слышь, — проговорил вполголоса, — ветер, кажись, затихает.

Артур громко зевнул и глубже упрятался в шубу, натянув на лицо шапку. Он замерз. Но и Андрею было не теплей.

— Слышь, — повторил он через несколько минут, — буря, кажись, улеглась.

Артур открыл глаза, зябко потянулся. Потом вылез из кабины и посмотрел по сторонам. Небо немного просветлело, но ветер не унимался. «Любого с ног сшибет», — подумал он. Усевшись поудобнее в кабине и не желая сбиться с начатого тона, проговорил безучастно:

— Аллах знает, где стоим. — Он хотел еще что-то добавить, но промолчал, ожидая, что скажет на это его товарищ по несчастью. Однако Андрей, казалось, не слушал его. Он рассеянно рассматривал свои рукавицы. — Здесь нас ни один дьявол не найдет, — продолжал Артур. — Придется пешком добираться до Степановки. Это недалеко, должно быть.

Он надеялся, что Андрей будет протестовать, потому что и сам боялся оставить машину, он сомневался, что доберется до села. Вместе с тем Артур понимал, если метель зарядила на несколько дней, как это бывает у нас в Сибири, то в машине им тоже будет каюк. Но Андрей не протестовал.

— Пешком так пешком, — сказал он и вылез из машины.

Артур с презрением посмотрел на него. «Куда ты пойдешь, култышка! Может, думаешь, что я тебе помогу? Дудки! В такой буран каждый сам себе хозяин».

— Ветер нам в спину, — заметил Андрей. — Он поможет нам идти.

Артур выбрался из кабины и зашагал широкими шагами в степь, гонимый больше страхом, чем решительностью. Андрей ковылял за ним, но не успевал и вскоре отстал. Ему было страшно остаться одному. Проваливаясь то и дело в снег протезом, он из последних сил спешил