Далекие журавли - Доминик Иосифович Гольман

вслед за Артуром, пока не потерял его совсем из виду.

Артур оглянулся несколько раз и, не увидев Андрея, махнул на него рукой, крепким словцом заглушив в себе голос совести. Прошло минут двадцать. Артур уже забыл о своем собрате по несчастью. Он шагал и шагал, преодолевая напор ветра, и вдруг кувырком полетел в какую-то яму, которую в вихре снега не заметил Острая боль пронзила правую ногу, Артур громко вскрикнул. «Неужели перелом?» — холодом прошибла его страшная мысль.

Что же теперь делать? Края ямы заснежены, на двух ногах и то было бы не легко отсюда выбраться. А тут еще адская боль в ноге. Хоть плачь. Как же ему теперь вообще продвигаться дальше? Неужели придется навеки остаться в этой круговерти? И тут Артур вспомнил вдруг про своего пассажира. Тот ведь следовал за ним и должен быть где-то поблизости. Приложив руки ко рту, он громко позвал на помощь. Но никто не отзывался. Лишь ветер свистел в ушах. Однако Артур, ни на минуту не умолкая, кричал и кричал.

И Андрей наконец услышал его. Оставшись один, он бесконечно долго, как ему казалось, блуждал, спотыкаясь и падая, по заснеженному полю. Ему было досадно: мать, наверное, беспокоится, ждет его, а он, видишь ли, застрял тут в степи. Когда Андрей услышал, что кто-то зовет на помощь, он остановился. «Да это ведь Артур, — понял он. — Что же с ним стряслось?» И он побыстрее заковылял туда, откуда раздавались крики.

Вскоре Андрей вышел на откос песчаного карьера.

— Что с тобой? — крикнул он, увидев в сугробах на дне карьера Артура.

— Ногу сломал, — будто прорыдал тот.

— Да ты что!

Андрей обошел карьер, пока не наткнулся на покатый спуск, по которому выезжали самосвалы. Там он осторожно спустился вниз и подошел к Артуру.

— Больно?

Артур в ответ застонал.

Андрей помог ему подняться. Опираясь на Андреево плечо, Артур запрыгал рядом на одной ноге к выходу из карьера.

Когда они наконец выбрались на поверхность, то так устали, что казалось, не смогут уже продвигаться дальше.

— Иди один! — простонал Артур. — У меня больше нет сил.

— Нет, дружище, так не годится. Да и город, должно быть, недалеко отсюда.

— Какой город? Ты в своем уме?

— Ты в котлован упал. А такие котлованы находятся около города.

— Котлованов сейчас везде хватает, — зло пробурчал Артур, корчась от боли.

С помощью Андрея Артур пропрыгал еще несколько минут и снова остановился.

— Оставь меня! — простонал он и рухнул в снег. — Спасайся сам, если только тебе удастся.

У Андрея мурашки забегали по спине.

— Спасайся! — крикнул он. — А как же ты? Или думаешь, я могу тебя бросить? Нет!..

Андрей поднял Артура на ноги, но с места сдвинуть не смог. Тот хватался за больную ногу и плакал. Тогда Андрей нагнулся, сильным рывком взвалил его себе на плечи и, придерживая обеими руками, осторожно зашагал по степи…

Сколько это продолжалось, Андрей потом сказать не мог. Он нес Артура до тех пор, пока не свалился с ним, окончательно выбившись из сил.

— Передохну малость, — сказал Андрей, как бы извиняясь. А у самого душа в пятки ушла. Он потерял всякую надежду на спасение.

Вдруг Андрей услышал лай собаки. Он приподнялся и стал напряженно вглядываться в даль. Метель заметно ослабла, и он в отдалении увидел какие-то темные очертания. «Может, поселок?» — подумал он и воспрянул духом. Собрав последние силы, он на закорках потащил Артура в направлении предполагаемого селения.

…С тех пор прошли годы. Андрей и поныне живет в Степановке, а Артур, товарищ по несчастью в тот злополучный буранный день, — в Шмакове. Нога Артура давно уже зажила. Лишь бледный шрам свидетельствует о беде, что его тогда постигла. Но другая рана осталась навсегда открытой: при встрече с Андреем сердце Артура мучительно ноет.

Перевод автора.

ЭКЗАМЕНЫ

Рассказ

Мотор вдруг заглох, и автобус остановился. Шофер вылез из кабины, несколько минут повозился около двигателя и заявил:

— Все, товарищи, приехали… Ротор рассыпался.

Пассажиров в автобусе оставалось человек шесть. Они сначала возмутились, зашумели, потом один за другим вышли и пешком отправились дальше. Только Элла осталась сидеть в автобусе.

— А вы чего, ночевать будете? — раздраженно спросил шофер.

— Я д-дороги не знаю, — смутилась Элла.

«Еще и заика», — подумал шофер. Это его почему-то разозлило, и он буркнул:

— Ну и сидите! — однако, посмотрев на прозрачное личико и сгорбленную фигурку девушки, смягчился. — А куда тебе?

— В Н-Никольское, — поспешно ответила Элла.

— Так вон оно, твое Никольское! — шофер досадливо махнул на видневшиеся вдали не то дома, не то стога сена или соломы. — Чего ж тут дороги не знать!

Элла взяла чемоданчик и выбралась из автобуса. В лесочке по правую сторону от дороги уже сгущались сумерки. Чтобы засветло добраться до села, нужно было поторапливаться, и она бодро зашагала на шпильках по неровной проселочной дороге. Идти было нелегко. Ветер трепал ее легкий нейлоновый плащ. Чемоданчик становился все тяжелее.

Вдруг Элла услышала стук колес и, оглянувшись, увидела догонявшую ее повозку с дребезжащими бидонами из-под молока. Она обрадовалась и невольно замедлила шаг.

— Садись, подвезу! — сказала пожилая женщина, сидевшая на телеге, и с любопытством покосилась из-под платка, прикрывавшего обветренное, морщинистое лицо, на несколько странно для этих мест одетую девушку.

Дважды повторять эти слова не пришлось. Элла бросила чемоданчик на телегу и вскарабкалась на дощатое сиденье. Женщина подобрала полу дождевика, чтоб освободить ей место.

— Из города?

— Д-да…

— В командировку или по делу к нам?

— Р-работать у вас буду — в г-госбанке. Я ок-кончила финансовый т-техникум! — не без гордости пояснила Элла.

— Теперь, значит, на экзамены, — проговорила возница как бы про себя.

Элла глянула на нее сбоку и усмехнулась. «Нет, дудки! Экзамены уже позади. У меня есть диплом».

Преисполненная благодарности, Элла рассказала женщине о своей жизни. Она рано потеряла родителей и воспитывалась у тетки, которая заботилась о ней, как мать. Теперь вот окончила техникум и едет на работу.

— М-мне уже восемнадцать лет, — серьезно заявила она. — П-пора стать на с-собственные ноги.

«Красивая девушка, — с жалостью подумала женщина, — а вот бог наказал, заикается».

За разговором не заметили, как доехали до Никольского. В домах уже зажигали огни. Элла поблагодарила женщину и отправилась в гостиницу.

Управляющий отделением госбанка встретил Эллу приветливо. Пригласив присесть, он долго рассматривал ее направление, потом попросил паспорт и диплом, полистал их от корки до корки и наконец протянул:

— Хорошо-о! С прибытием, стало быть. Где устроились?

— П-пока в г-гостинице.

— Поможем подыскать комнатушку.

В это