Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

– Спасибо.

Да чтоб меня! От ее прикосновения даже сквозь куртку обдало жаром. Ну вот, Степан, хотелось тебе чувственной любви, как в пошлых романах? Получи и распишись! Какое же это щенячье-тупое чувство! Сразу захотелось угодить ей, понравиться и вообще сделать все, чтобы она была счастлива. Понимание безнадежности всего этого резануло по душе болью, но легче не стало. Впрочем, от чужака мне достались не только быстрые мысли, но и здоровый цинизм.

– А можно… – тихо произнесла она и запнулась, но продолжение мне не понадобилось, точно так же как за простым словом благодарности я ощутил все, что княжна подразумевала: от убийства колдуна и спасения ее жизни до того, что сумел сдержаться и не изнасиловать, несмотря на ее же фальшиво жгучее желание. А может, я все это надумал? Тогда почему понимаю, как сильно ей хочется порулить? Причем чувствую, что загорелась она, ощутив мой восторг от скорости и великолепия реки.

Мы уже шли по спокойному фарватеру, так что я не смог отказать и, встав с пилотского кресла, помог устроиться там княжне. Специально снизил обороты с полных до средних и, когда барышня немного освоилась, показал, как увеличить скорость. А затем просто упивался ее восторгом. Правда, в этой бочке меда плавал изрядный такой половник дегтя: горькое понимание того, что все это лишь краткий миг счастья и он очень скоро закончится.

Когда впереди появился идущий навстречу пароход, я, от греха подальше, взялся за штурвал сам. Она хоть и подчинилась, даже сумев подавить капризность, но, чувствуя ее расстройство, все же решил подсластить пилюлю. Идущий навстречу пароход басовито поприветствовал нас, и я указал девушке на рукоять сигнала:

– Дерните за эту штучку.

Пронзительно-радостный вопль Проходимца смешался с восторженным девичьим визгом. И все же любой восторг со временем притупляется. Через полчаса княжна устала управлять катером и попросилась отдохнуть на лавку. А чуть позже я почувствовал еще один приступ ее дискомфорта. Похоже, девушка проголодалась. Да и сам я, честно говоря, с утра немного недоел, так что подогнал катер к небольшой заводи и быстро организовал обед на крыше рубки. Гордей уже оборудовал там все по моему заказу: бортовые ящики, они же низкие сиденья, и складной столик посредине. Открыв один из ящиков, я запустил стоявший там примус и поставил на него чайник, затем опустошил корзину, выданную нам в дорогу Виринеей.

Обед прошел так хорошо, что мы потеряли счет времени. За разговором я даже узнал, что княжну зовут Катей. Причем она сама рассказала, когда копировала строгий голос своего отца:

– Екатерина, когда ты уже повзрослеешь?! Замуж скоро, а проказничаешь, как вздорная девчонка.

Увы, вскоре настроение испортилось от понимания того, что нам нужно спешить. Мы и так поздно отплыли, а тут еще и пикник затеяли. Явно расстроив Катю, я свернул застолье и вновь разогнал Проходимца по водной глади.

С каждой верстой приближения к городу мы оба становились все мрачнее. Я ждал всяческих подвохов как от подельников колдуна, так и от властей, а Катя переживала о том, как ее встретит отец. А все потому, что продавшийся колдуну боярин сумел умыкнуть ее из-за той самой вздорности. Дочь боярина, с которой дружила Катя, уговорила ее прийти на ночные посиделки в дворцовый сад, где охрана была минимальная. Княжна поведала мне эту невеселую историю, когда ее беспокойство достигло максимума. Так мне и удалось узнать подробности похищения.

Убив дежуривших у садовых ворот двух дружинников, вои боярина спеленали испуганную княжну и заволокли в фургон мобиля. Затем долго ехали по ночному городу. Когда княжна наконец-то оказалась под открытым небом, то поняла, что они уже в лесу. Там боярина и полудюжину его людей ждали какие-то язычники. Они и повели всю группу сквозь лесную чащу. Временами язычники читали какие-то то ли молитвы, то ли заклинания, и перепуганная Катя так и не дождалась нападения духов, которыми ее все детство пугала нянечка. Затем под утро была долгая остановка.

Как же княжна обрадовалась, когда увидела догнавшего их сотника и троих княжеских дружинников, но радость эта была преждевременна. Он не стал нападать на язычников, а подошел к ней и впился торжествующе-злобным взглядом. А ведь раньше всегда относился с подчеркнутым уважением и даже заискиванием. За очень трудный не только физически, но и морально день ей пришлось выслушать много издевок и жутких обещаний.

– Он так смотрел на меня, что думала, не стерпит и возьмет силой прямо там. Даже стало легче, когда этот негодяй признался, что девство свое я должна потерять в нужном месте, – сказала стоявшая за моим креслом девушка.

Она всхлипнула, но не ушла. Я поворачиваться на стал, ведь чувствовал, что ей легче, когда не видит моего лица. Чуть подождав, решился задать вопрос:

– А что случилось с остальными дружинниками? Ведь в погоню вышли три десятка лучших.

– Не знаю, – со вздохом и коротким всхлипом сказала Катя. – Меня к вечеру насильно напоили какой-то гадостью, так что я ничего не помню, кроме…

На этом она замялась, и я осознал, что на самом деле девушка помнила все происходившее на том странном камне. В подтверждение ощутил короткое касание пальцев к плечу, словно она еще раз благодарила за то, что сумел справиться с наваждением. Но почему тогда я чувствую еще и толику разочарования? Или это снова лишь фантазии? Ох как все сложно! Тут бы в своих чувствах разобраться, так еще и чужие мерещатся.

Постепенно разговор увял, да и вообще с приближением города настроение портилось все сильнее. Как бы я ни старался, но прибыть в порт до заката не получилось. Солнце уже село, но вокруг было все еще достаточно светло, и на свою стоянку я попал без каких-либо проблем. Путешествие по реке закончилось, но все самое сложное только начиналось. Мысль сразу позвонить в полицию я отмел еще в Крачае. Так что приказал девушке не выходить из рубки катера, быстро добрался до телефона в ангаре и позвонил отцу Никодиму. Ждать пришлось долго, и я уже отчаялся, но тут в трубке щелкнуло, и запыхавшийся голос священника произнес:

– Слушаю! Кто это?

Он явно ждал моего звонка и, возможно, даже прервал ради него вечерню. От такой заботы стало немного легче. Не теряя времени, я выложил все в максимально сжатой форме.

– Правильно сделал, что позвонил мне. Я сейчас вызову скорбников. Сиди на месте тихо и не высовывайся.

Ну а я что? После недавних приключений лезть в еще какую-то замятню нет ни малейшего желания. Немного подумав,