Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

колдуна костяной клинок вел себя как ни в чем не бывало и в духовном мире выделялся лишь легким мерцанием вырезанных на нем знаков. Было страшновато к нему прикасаться даже через плотную ткань, но оставлять того, кто мне так помог, попросту глупо.

Тут же чуть не стукнул себя по дурной башке. Я же напрочь забыл о Жуже! Сунув нож в трофейных подсумок на поясе, быстро нашел кадавра по слабому отклику. Жужа полностью исчерпал свои силы и, свернувшись, лежал в траве.

– Спасибо, друг, – шепнул я слабо откликнувшемуся трансформеру и вернул его в карман жилетки.

Заведу позже, и так забот полон рот. Предстояло еще как-то натянуть свою рубаху на княжну. Не тащить же ее прямо так, как есть, а одежды девушки поблизости не видно, если не считать разбросанные у камня обрывки ткани.

Здебор успел забросить на плечи тело Акиры и в ожидании замер на краю поляны. Меча нихонца я так и не нашел, что очень плохо: потерю любимого клинка он нам не простит, несмотря ни на какие обстоятельства. Я бережно поднял княжну на руки и понес перед собой, как и полагается обращаться с барышней. Правда, моей галантности хватило ненадолго. Она хоть и очень легкая, но такой способ переноски груза крайне неудобен. Так что, плюнув на все условности, через некоторое время перебросил ее на плечи, словно мешок с картошкой.

Как только мы убрались с той проклятой поляны, над головой тихо застрекотала Воруха. Я испытал противоречивые чувства: с одной стороны, был рад, что сорока выжила, а с другой – злился на нее за трусость. Она ведь никак не проявила себя, когда над нами измывались все, кому не лень! Похоже, колдун сильно напугал ее. И все же появление сороки радовало: теперь можно не переживать за тыл. Погоню она учует намного раньше идущего впереди Здебора.

Обратный путь запомнился плохо. Это была сплошная гонка с постоянными спотыканиями, лишь чудом не переходившими в падения. Луна на небе почти полная, но мне она особо на помогала. Спасало лишь то, что сумел как-то настроиться на нужный ритм и просто бежал за Здебором, словно веревкой привязанный. Страха не чувствовал вообще – не оставалось для него места из-за попыток не уронить драгоценную ношу и не расшибиться самому. Но это еще не значит, что причин для опасений не было. Когда Здебор не очень-то аккуратно уронил Акиру и тут же с кем-то сцепился, я чуть кубарем не полетел. К этому моменту так вымотался, что даже не подумал идти на помощь товарищу – лишь обреченно решил, что он и сам справится. Хотел посмотреть на ауры борющихся, но, видно из-за усталости, новое умение не сработало, а выглядывать из себя не было ни сил, ни желания. Я лишь аккуратно положил на тропинку княжну и, сжимая в правой руке мокрую от пота рукоять Горыныча, пальцами левой неуклюже проверил пульс моего ватажника. Акира был жив, но даже не представляю, как ему аукнется такая встряска после сильного удара по голове.

Через пару минут, которые подарили мне хоть немного отдыха, подошел Здебор, с трудом возвращая себя человеческий вид, да и то не полностью.

– Ты кого там обидел? – прохрипел я почти в манере оборотня.

– Мишутку, – как-то даже виновато прорычал в ответ побратим, чем вызвал у меня нервный смех.

Затем я с обреченным вздохом поднял свою ношу, готовясь к очередному раунду безумного бега. Перед этим хлебнул тонизирующей настойки Виринее. К фляжке прикладывался уже в третий раз, хотя ведунья не советовала так частить. Но тут уж не до осторожности, ведь не нужно забывать о погоне. Правда, у наконец-то переполошившихся пособников колдуна проблем было не меньше нашего, а может, и больше. Мы своим стремительным броском по ночному царству лесных духов встревожили всех, кого могли, и преследователям приходилось все это расхлебывать. Во время одной из передышек я даже слышал позади выстрелы и удивился настойчивости погони. Похоже, им очень хочется отомстить, а значит, единственное наше спасение в скорости. Так что, стиснув зубы, я принялся искать в себе пресловутое второе дыхание, а заодно и третье с четвертым.

Так увлекся, что чуть не свалился в реку вместе с начавшей приходить в себя княжной. Благодаря чутью Здебора и помощи постоянно вертевшейся над нашими головами сороки, мы вышли точно к стоянке Проходимца. Были опасения, что придется тратить время на разворот катера, практически застрявшего в ставшей слишком узкой речушке, но крачайцы показали себя молодцами и справились сами. Так что нам оставалось лишь погрузить на катер пока недееспособных пассажиров и тронуться в путь.

Не скажу, что преследователи шли по пятам и стреляли вслед уходящему вниз по течению катеру, но были довольны близки к этому. Так я воспринял посыл Ворухи, которая уселась на крышу рубки и выдала такой громкий, явно издевательский стрекот, что мы его услышали даже сквозь рокот обоих двигателей, работавших на полную мощность. Очень хотелось завалиться на лежак и вырубиться, но, увы, кроме меня никто не проведет катер по такому сложному фарватеру.

К счастью, двигаться вниз по реке оказалось намного легче, чем вверх, и через мели мы перескакивали подобно молодому зайцу. Впереди был еще ночной переход через наполненные опасностями стоячие воды Погост-озера, но и тут мои надежды оправдались. Если в лесу наш стремительный бег лишь чуточку опережал реакцию живших там монстров и духов, то благодаря полной скорости Проходимца обитатели озера даже удивиться не успевали, как мы уже оказывались слишком далеко от них.

Предупрежденная Ворухой Виринея встречала нас на причале, который был залит светом множество керосиновых ламп и факелов. Кажется, сегодня мы переполошили как минимум половину Крачая, а то и всех жителей деревни. Вон какая толпа собралась. Акиру и уже очнувшуюся, но пребывающую в шоке девушку тут же унесли. Мне очень хотелось завалиться на освободившиеся откидное ложе, но здравый смысл говорил, что после того, как Проходимец взбаламутил обитателей озера, на катере лучше не оставаться. Железная скорлупа без живой начинки вряд ли заинтересует духов и одержимую живность. Так что я заставил себя выбраться на причал, но дальнейшее уже не запомнил. Кажется, меня тоже несли.

Это был не сон, а скорее забытье, переполненное невнятными, но жуткими видениями. Из этого темного омута голос Виринеи вытаскивал мое сознание словно опытный рыбак не желающего подчиняться сома.

– Степушка, просыпайся. Пора. Степан, скотина такая!

Похоже, терпение ведуньи закончилось, и к убеждениям она присовокупила черпак воды. Помогло, я буквально подскочил на постели.

– Что?