Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

– Не дергайся, малец. И не вздумай отвлечь хозяина своими штучками, сразу схлопочешь по башке, как твой узкоглазый дружок.

Для пущей убедительности он даже немного приподнял дробовик, чтобы я мог увидеть крепкий приклад. И мне даже показалось, что так остались следы крови. Всеслав был перевозбужден происходящим и оттого стал непривычно говорливым:

– Ты не переживай. Все закончится быстро. Сейчас хозяин поимеет эту спесивую девку, прирежет ее твоим ножом, а затем выпьет ваши души. Не долго мучиться осталось.

Он говорил, а я по-прежнему смотрел на приклад дробовика и думал, что, возможно, из-за этого урода Акира сейчас на грани жизни и смерти. Накатила лютая ненависть, придавшая мне сил, и я с удовольствием отдал мысленный приказ.

Сверливший меня торжествующим взглядом подсыл вдруг вздрогнул, удивленно посмотрел вниз, а затем с исказившимся от боли лицом ухватился свободной рукой за живот. Ничего больше он сделать не успел, потому что задергался как припадочный и упал на траву. Жужа тут же выбрался из кармана жилетки, но на пару секунд замешкался, когда цепочка помещала ему слезть со все еще дергающегося тела. И только с моей подсказкой он догадался жвалами перекусить петельку на кармане жилетки, зачем, волоча за собой цепочку, побежал выполнять мой второй приказ. Видеть его работу с ремнями я не мог, и кадавру придется работать самостоятельно. Но он все же справился! Секунд через десять я почувствовал, как ослабли ремни, и, стараясь сдержать стон, повалился на землю рядом с уже затихшим подсылом. Тело пока приходило в норму, зато мысли разогнались до предела. Мой взгляд сначала зацепился за торчащую из кобуры на поясе Всеслава рукоять Горыныча, но, посмотрев в сторону алтаря, я понял, что это не вариант: могу зацепить княжну. Колдун уже отбросил книгу и, все еще сжимая в руке кинжал, одной рукой подтягивал к себе извивающееся тело, явно готовясь овладеть мало что соображающей девушкой. К тому же я понимал, что если выстрелю, то вместо одного теоретически мертвого врага у меня появится полдюжины новых. Колдуну не были нужны лишние свидетели ритуала, поэтому и отослал подальше ведуна с помощниками и предавших князя дружинников, кроме верного аки пес Всеслава, но пальба точно пересилит приказ подельникам держаться в стороне. А мне еще друзей отвязывать и приводить их в чувство, если это вообще возможно. Поэтому ухватился я не за револьвер, а за рукоять висевшего на том же поясе солидного ножа и рванул вперед. Тело слушалось уже лучше, но для серьезной схватки этого все равно не хватит – так что только подлый удар в спину.

Сомневался ли я, собираясь нарушить шестую заповедь таким некрасивым способом? Да какой там! Лишь боялся, что не успею, но все-таки сумел воткнуть нож в поясницу голого мужика, уже пристраивавшегося к такой же обнаженной девушке. Учитывая то, что я и сам был не до конца одет, ситуация выдалась довольно пикантной. Какой бы силой ни обладал колдун, но он все же мужик и в момент предвкушения обладания явно желанной барышней позабыл обо всем на свете. Так что задуманное удалось без проблем. Похоже, черная полоса этого дня сменилась белой… которая, увы, оказалась очень узкой. Выгнувшись дугой, колдун взвыл дурным голосом, а затем меня отбросила какая-то чудовищная сила. Я пролетел по воздуху и врезался спиной в столб, от которого недавно отвязался. Ощущение опасности было почти таким же сильным и болезненным, как удар о столб. Я не удержался и, выглянув из себя, увидев потрясающую картину в духовном мире.

Теперь святилище Леля потрясало буйством силы. Огромные дуги энергии оплетали все вокруг светящейся светло-лиловой вязью, проходя сквозь ауру княжны и привязывая ее к сиявшему почти как солнце камню. Но это я отметил лишь мельком, во все глаза уставившись на тяжелую алую ауру колдуна. Она резко расширилась, превращаясь в короткие, словно сотканные из кровавых щупалец крылья. Он даже взмахнул ими и, казалось, пролетел разделявшее нас расстояние. Я как раз попробовал встать на ноги, но тут же снова был сбит на землю и придавлен телом противника. Причем казалось, что весит он не меньше тонны. Это было тяжело и, учитывая, что из одежды на нас двоих были лишь мои штаны, крайне неприятно. Но хуже всего то, что меня собирались прирезать моим же ножом. Костяной клинок был по-прежнему тупым, но с силой колдуна это точно не станет проблемой.

Мне удалось лишь перехватить его руки и на пару секунд снизить давление на свою грудь. Колдун навалился сильнее, а я начал стремительно слабеть. Причина стала понятна сразу: такое уже было, когда шаман пытался сожрать мою ауру, но теперь перетянуть энергию на себя не получалось. Силен зараза! Я почувствовал, как под ножом лопает моя кожа и трещат ребра.

И тут ощутил двойной отклик – не только от Жужи, но и от костяного ножа, в который вроде никто не вселялся. Даже не успел удивиться, как вдруг давящая тяжесть резко снизилась, а колдун завизжал словно девица. Судорога, которой свело его руки, державшие нож, вряд ли могла стать причиной такой реакции. Впрочем, я знал в чем дело. Остается только гадать, сотворил Жужа эдакую пакость специально или вцепился в то, что было поближе. Одно ясно: выставлять на всеобщее обозрение сокровенные бубенцы – затея неразумная и опасная. Тут даже мастер высшего колдунства взвоет и впадет в шок. Это позволило мне толкнуть супостата посильнее, а затем и вовсе, поджав ноги, пнуть от всей души.

Без своей силы он оказался куда легче, поэтому отлетел от меня и брякнулся на спину, издав еще один то ли вопль, то ли хрип. Он что, даже не вытащил нож из спины? Учитывая живучесть этого урода, счет шел на секунды. Я извернулся, особо не задумываясь, подхватил выпавший из рук колдуна нож и бросился в перед. Уже нанося удар, подумал, что туповатой костяхой придется долго ковырять. Тем большим было мое удивление, когда нож, обдав меня небольшим выбросом силы, по рукоять вошел в грудь колдуна. А затем началось вообще нечто невообразимое. Голое, исписанное кровавыми знаками тело затрясло и начало корежить. Мне даже показалось, что слышу хруст костей. От страха и удивления я выглянул в духовный мир и увидел, как мой костяной ножик втягивает в себя толстые жгуты алой энергии. Я бы еще больше испугался, но тут меня отвлек еще один хрип, исходивший уже с алтарного