Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

Затем достал из мешка украшенную, казалось, небрежно вырезанными рунами заостренную веточку и воткнул в землю рядом с собой. Ничего эдакого не почувствовал, так что постарался укрыться особой накидкой как можно лучше. Немного подумав, я все же отбросил сомнения, вынул из кармана жилетки Жужу и до упора взвел его пружину. От кадавра донесся благодарный посыл, который и развеял мои последние сомнения. Нас ждет очень непростой бой, и лишний козырь не помешает.

– Ладно, только не подведи меня, – прошептал я трансформеру.

Не знаю, прочитал ли сидящий внутри дух мои мысли или просто как-то догадался, но тут же высунул свои хелицеры-клещи, добавив к ним жало. Его я и смазал специальной ватной палочкой, совмещенной с крышкой колбы, внутри которой хранил парализующий яд. Делать это лежа под маскировочной накидкой было очень неудобно и даже опасно, но я справился. Получив ядовитую начинку, кадавр тут же вернул себе облик часов, и мы оба замерли, приготовившись к грядущим испытаниям.

Снулой улиткой поползли минуты ожидания. С такой же удручающей скоростью солнце клонилось к закату. Вокруг тишина и убаюкивавший звук тысяч листьев, шумевших на легком ветерке. Вчера ночью я вроде нормально выспался, но после нападения волков навалился откат, так что пришлось встряхнуться, отгоняя дрему. Но все равно глаза слипались и тут я внезапно осознал, что к шуму листьев и ветра добавился едва различимый звук. Сконцентрировавшись, осознал, что это похоже на игру флейты. Однажды слышал ее, когда гуляли с Элен по городскому саду. Тогда там выступал квартет музыкантов. Откуда могла взяться флейта в лесу, совершенно непонятно, но ее мелодия зачаровывала и убаюкивала.

Я заслушался, совершенно забыв, где нахожусь, и спохватился, лишь когда ощутил, что проваливаюсь в сон. Полностью прийти в себя не получилось. Ощущение было похоже на действие пыльцы дриад. Неужели эти твари добрались и сюда? Накрывшая паника придала сил, так что мне все же удалось натянуть на себя висевший в подсумке на поясе противогаз… и, чувствуя себя последним дураком, тут же уснул. Ведь для экономии мы использовали каучуковые ремни, прикрепленные к лицевой маске, поэтому уши оставались открытыми.

Проснулся я рывком от ощущения давящей со стороны силы. Рядом происходило нечто крайне необычное. Так оно и оказалось. Теперь обстановку в святилище Леля скучной не назовешь. Особых изменений как таковых было немного, но выглядели они зловеще и навевали такие же мысли. Кто-то вкопал с одной стороны поляны три явно недавно отесанных столба, к которым и привязали незадачливых спасителей. Почему столба только три? Да потому что Всеслав спокойно стоял неподалеку и пялился на то, что творится на алтаре под ясенем. А творилось там сущее непотребство.

Пламя двух больших костров, разгонявших ночную тьму, освещало лежащую на камне обнаженную девушку. Она не была связана, но не делала никаких попыток сбежать, при этом точно находилась в сознании. Мелькнула даже мысль, что княжна в сговоре с колдуном: вон как томно извивается и стонет в ожидании соития, но тут же вспомнились слова Виринеи. Да еще и это давящее ощущение явно мощного ритуала, который сейчас и проводил колдун. Он тоже был полностью обнажен. На коже мужчины явно кровью выведены колдовские знаки. В левой руке он держал какую-то книгу, а в правой, что мне особо не понравилось, мой костяной нож!

Мысли суетно забегали, выстраиваясь в очень нехорошую цепочку. Похоже, меня сюда попросту заманили, как крысу на кусок сыра, но я отмахнулся от неприятных мыслей – не до того сейчас. Стараясь не привлекать внимания Всеслава, который, несмотря на свой опыт и хладнокровие, не мог оторвать взгляда от соблазнительной картины, я покосился на соседние столбы. Увы, на помощь от соратников рассчитывать не стоит. Оба не подавали признаков жизни. Я жутким усилием воли подавил желание выглянуть из себя и убедиться, живы ли друзья. Сейчас лучше не привлекать внимание и удовлетвориться пониманием, что мертвых к столбам привязывать просто незачем.

Попробовав пошевелиться, понял, что тот, кто вязал меня, свое дело знал туго. Сыромятные ремни плотно пеленали меня так, что не пошевелишься. Мелькнула мысль, что ремни – это, к счастью, не цепи, но не факт, что удастся воспользоваться такой оплошностью врагов. Явно вспомнив о своей главной задаче, Всеслав оторвал взгляд от продолжавшего читать заклинание колдуна и решил проверить, как там пленники. Я тут же безвольно повесил голову на грудь и закрыл глаза. С дальнейшим справлюсь и в таком положении. Сконцентрироваться мешал приступ жгучего стыда. В этом походе я напортачил везде, где только мог. Вот как так можно было умудриться при всех моих умениях прошляпить предателя? Я же видел его ауру! Она была почти такая же чистая, как у Акиры, – без гнили и сомнений, лишь верность себе и выбранному пути. А с другой стороны, почему нет? Просто этот урод верен своему хозяину. Причем добровольно, ведь его даже не заклеймили колдовскими знаками. И очень жаль, иначе мы бы его прирезали еще в пути и скормили живущим в Погост-озере русалкам.

Чувствуя, что если не обуздаю злость, то напортачу еще больше, я незаметно вздохнул и все же сумел отпустить вину за произошедшее с друзьями. Затем расслабился и постарался наладить контакт с Жужей. Для этого мне не нужно было выходить из себя. Немного напрягло то, что рядом со столбом я не видел ни мешка, ни оружия. Только куртка и рубаха. Перед тем, как прикрутить к столбу, меня раздели до пояса. Хорошо хоть не догола. Вполне возможно, жилет с Жужей валяется где-то в лесу. К счастью, мои опасения оказались напрасными, потому что мой механический питомец отозвался со стороны стоящего неподалеку подсыла.

Вот же тварь жадная! Впрочем, это даже к лучшему. Единственное умное, что я сделал за день, так это завел пружину кадавра. Об остальном позаботился сам Всеслав, который забрал себе не только часы, но и Горыныча. За это я даже злиться на него не стану. Жужа откликнулся не сразу, но как только понял, чего я от него хочу, тут же загорелся боевым энтузиазмом. Может, все это я себе додумываю, но именно так ощущал передаваемые кадавром сигналы. Я поспешил успокоить его, ведь нужно было сделать еще кое-что. Мысли в голове наконец-то набрали положенную им скорость, и стало понятно, что план нуждается в доработке. Подсыл стоял не так уж далеко, но все же недостаточно близко. Я изобразил мучительное пробуждение и тихо застонал.

Как бы ни был Всеслав увлечен диким и возбуждающим зрелищем, но отреагировал даже на