Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

– Ну а тебе самому-то что нужно? – не унимался хозяин города.

И тут я немного опешил. Действительно, а что мне нужно? Золота на сделках с Виринеей я могу заработать много. Куда больше, чем нужно для нормальной жизни. А если учитывать, что Василиса скоро получит свою деревню, это «много» можно смело удваивать. Разрешение на ношение оружия у меня уже есть. Вроде больше ничего и не нужно. Я, конечно, почитываю сказки, но не такой тупой, чтобы требовать руку княжны и полкняжества в приданое. Тянет меня к ней, но не настолько, чтобы совать голову под топор.

– Да вроде ничего. Все, что нужно, и так есть.

Похоже, я сегодня озадачил князя несколько раз.

– Будь по-твоему. Безделушку эту поганую тебе привезут домой, а я, когда все успокоится, подумаю, как тебя наградить.

Всем своим видом князь показал, что отпускает меня. Вот понятия не имею, как нужно себя вести в таких случаях, поэтому просто выдал нихонский поклон, как на тренировке, удивив князя еще раз. Почему-то наш, родной поклон с приложением руки к груди показался мне унизительным. И откуда такой гонор? Похоже, досталось в наследство от чужака. У бедного, забитого дурачка, хоть и сына сотника, такого «вырасти» не могло. Впрочем, в этот момент меня все эти нюансы волновали меньше всего. Сил хватило лишь для того, чтобы дойти до машины Ветрова, который вызвался доставить меня домой, и рухнуть на пассажирское сиденье. Там я благополучно и уснул. Момент перемещения из машины постель и то, каким образом это произошло, я попросту пропустил.

Глава 7

Проснувшись утром, понял, что это ни фига не утро. Скорее даже ближе к вечеру, но при этом в доме царила полнейшая тишина, словно в нем вообще никого не было. Выспался я всласть и чувствовал себя бодрым. Правда, когда попытался встать с кровати, ощутил ломоту во всем теле. Это явно последствия двух беспокойных ночей и дня между ними, проведенного отнюдь не в праздности. А еще Виринея предупреждала, что выхлебанная до дна фляжка с бодрящим зельем еще даст о себе знать. Впрочем, она же добавила, что организм у меня молодой, так что справится. Так оно и оказалось. Покряхтывая, как старик, я взялся за разминку, которой меня обучил Акира.

Как он там, мой наставник, старший товарищ и ватажник? Ведунья вроде уверяла, что с ним все будет в порядке, но все равно тревожно мне. Ладно, думаю, дня на раскачку хватит, а затем схожу в Крачай с товаром, проведаю нихонца, заодно и княжью награду ведунье отвезу. Правда, эту непонятную штуку нужно еще дождаться, а может, вообще придется напоминать князю об обещании, чего делать совершенно не хочется. На секунду даже возник интерес к тому, чем таким он может одарить лично меня с барского плеча? Вот будет умора, если в прямом смысле шубой своей осчастливит. И куда мне ее девать?

Размышляя о всяких глупостях, я посетил ванную комнату и с наслаждением принял душ. Учитывая, что спать лег едва раздевшись и весь пыльный, то удовольствие получил огромное и стоял под потоками теплой воды долго. А когда вышел из ванной, подивился переменам в доме. Он вновь наполнился жизнью и привычным гомоном. На кухне звенела посуда, а снизу доносились голоса посетителей библиотеки. Они что, пока я спал, на цыпочках ходили, шепотом разговаривали и даже библиотеку не открывали? Похоже, что так. Это умилило меня буквально до слез. Проморгавшись, я двинулся на шум, доносившийся из кухни, и тут чуть не расплакался по-настоящему, потому что увидел озабоченное и доброе лицо тетушки, которая тут же поспешила ко мне, вытянув руки вперед собой с явным намерением обнять.

– Степушка, ты проснулся!

Чтобы поцеловать бедового приемыша в лоб, ей теперь приходиться вставать на цыпочки и нагибать мою голову, но я уже привычно чуть присел. Тетушка смахнула набежавшие слезы, прокашлялась и громко крикнула, заставив меня вздрогнуть от неожиданности:

– Дима! Где тебя носит?! Обедать пора!

Я покосился на окно, затем достал из кармана Жужу, который, если его не сильно выматывать, прекрасно справлялся с отсчетом времени, и понял, что действительно пора. Эдак часа три, как пора. Надеюсь, они хоть позавтракали.

На позднем обеде собрались все, кроме Фроси, но уверен, та сейчас, сидя за стойкой библиотеки, изнывает от любопытства. Тем же нетерпением страдали и Спаносы, но тетушка Агнес дважды окорачивала сына, когда тот пытался прервать мое усиленное поглощение пищи. Лишь в самом начале поинтересовалась судьбой Акиры.

А ведь ел я в последний раз сутки назад, вместе с княжной. Эх, княжна… Для себя я все решил. Тот самый здоровый цинизм подсказывал, что это решение правильное. Но тогда почему от воспоминаний о Кате так муторно и пусто в душе? Неужели действительно влюбился и буду теперь маяться, как малахольные герои бульварных романов, над которыми еще недавно смеялся.

Нетерпение близких мне людей постегивало, так что я быстро набил брюхо, несмотря на строгие приказы тетушки не спешить. Запив съеденное квасом, я глубоко вздохнул и принялся рассказывать обо всех приключениях, которые пережил. Конечно, кое-что заретушировал, о некоторых деталях умолчал, но общую картину передал практически так, как есть. В глазах моего друга горел искренний интерес, густо замешенный на жгучей зависти. Тетушка постоянно менялась в лице, то делаясь бледной, то краснея, закрывая ладошкой рот и ойкая едва ли не каждые десять секунд.

Когда описывал, как меня спасал Жужа, правда без пикантных подробностей, она потребовала предъявить его к осмотру. Я достал кадавра и положил на стол. Жужа выпустил лапки и под пристальным взглядом женщины попятился поближе ко мне.

– Не такой уж он страшный, – вынесла вердикт госпожа Спанос, принимая в наш круг нового члена семьи.

Кадавр удовлетворенно прожужжал, снова превращаясь в обычные часы и едва слышно затикал, как и положено надежному механизму. Я закончил свой рассказ, и мы перешли к обсуждению с вопросами, но тут нас прервал особый звонок, с помощью которого Фрося давала знать, что ей нужна помощь в зале. Звонок звякнул один раз, значит, ничего серьезного там не происходит. Случись какие неприятности, она тыкала был в кнопку не переставая.

Дима побежал выяснять что произошло, а я ощутил, как пища в животе улеглась, и захотелось чаю с плюшками. Через минуту мой друг вернулся вместе с Ветровым, которого я поминал пару минут назад, причем исключительно добрыми словами. Тетушка