Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

знал и знать не хотел, а вот поболтать с опытными дружинниками и заодно чуток отвлечься о давящих мыслей о Кате точно не помешает.

– Думаешь, я тебя не понимаю? – со вздохом заявил выпивший уже третью рюмку Леонид. – Да у нас весь молодняк дружинный вздыхает по княжне. Ты не подумай, все с пониманием и уважением. Вон Витька вообще, когда она ему ненароком улыбнется, краснеет и лыбится как блаженный.

– Нормально я лыблюсь! – с показной обидой отреагировал новоиспеченный полусотник. – Но да, она славная и светлая.

– Ага, – кивнул Леонид. – Так что все всё понимают. – Я когда увидел, как она на тебя смотрит, то вот тут, – дружинник с силой ударил себя кулаком в грудь, – пусто стало. Не от ревности. Просто отправят ее какому-то вельможному уроду за кордон. И будет жить с ним без любви в золотой клетке, а ты по своим болотам с кикиморами обниматься. Вот что обидно.

Да уж, если у меня после того, как Катя накричала на дружинников, оставались какие-то сомнения, то сейчас и они пропали. Плохого человека так любить не станут. Но почему же мне от его слов только хуже?

– Слушай, а что там с лекарем, ну тем, который обучал Буйнова? – решил я сменить ставшую для меня мучительной тему.

– Сбег, тварина! – стукнул Леонид по столу кулаком, но в шуме почти заполненного кабака никто этого не заметил. – Ускользнул аки змей. И ведь когда ты вернулся, видели мразоту в княжьем замке, а как начали искать, так нет его нигде. Весь город перетрясли. Даже отправили твоих друзей-ушкуйников вверх и вниз по Пине. Как в воду канул, старый клоп.

– А что с теми, кого увел Буйнов?

– Плохо, – мотнул головой Ветров. – Завел он их в болота и бросил. И это ночью! Вернулось меньше половины. Остальных даже похоронить по-человечески не сможем.

Сотник так разволновался, что, дернув себя за ворот, вырвал пуговицу, которая заскакала по столу.

– Давай помянем парней, – предложил Виктор и выпил с нами еще.

Похоже, в отличие от меня, Леня почти не спал, и теперь хмель накрывал его куда быстрее.

– И куда ты теперь поедешь? – сменил сотник неприятную теперь уже для него тему.

Действительно, а куда мне податься? Я же кроме Пинска и Турова вообще нигде не бывал. Впрочем, это не совсем так. Ведь родиться мне выпало не здесь, а в Новгороде, который я совершенно не помню.

– В Новгород поеду, – поделился я решением с дружинниками.

– Неплохой выбор, – оживился Леня. – Бывал я там с князем. Дивный город. Если честно, Киев и Владимир хоть и больше, но какие-то сонные, что ли. Москва поживее будет, но там все по-купечески напоказ выставлено. Любят пыль друг другу в глаза пускать. А вот Новгород яркий, светлый. Все там бурлит и сверкает.

Сотник еще долго восхищался дивным городом, чем приободрил меня и немного разогнал тоску. Даже стало интересно, как же там все на самом деле. Но главной причиной отправиться туда все же стало желание узнать, кто моя мать. Раньше я усиленно давил в себе эти порывы.

Глава 8

Даже и не знаю, радоваться или огорчаться тому, что так и не удалось поучаствовать в легендарной гулянке дружинников. А все потому, что за предыдущие сутки Ветров вымотался сверх всякой меры и до лихой фазы опьянения не дотянул. После очередного бравурного тоста Леня просто уснул, опустив голову на лежащие на столе руки. Мне даже показалось, что Виктору стало стыдно за товарища. Полусотник виновато развел руками и помог начальнику покинуть кабак. Я же чувствовал себя вполне сносно, несмотря на то что выпил больше, чем когда-либо раньше. Закуска была хорошей, так что я еще немного посидел, затем расплатился и уехал домой на пролетке.

Утром меня ждал еще один сюрприз. Тетушка Агнес восприняла новость о получении жалованной грамоты очень эмоционально. По разбудившему меня шуму стало понятно, что госпожа Спанос решила устроить знатное торжество. Судя по всему, сейчас меня ждал если не княжеский, то точно боярский завтрак, и даже боюсь представить, что она наметила на вечер. Придется немного остудить тетушкин пыл, а заодно наверняка испортить настроение. Но если этого не сделать, слишком взбудораженная женщина пригласит на празднование не только родных и знакомых, но и всех ближайших соседей. Эти опасения подтверждало присутствие не менее возбужденной Насти. И не лень было девушке переться к нам в такую рань?

Но как оказалось, явилась она не просто так и сразу же взбодрила меня информацией о куче формальностей, которые нужно уладить для закрепления статуса дворянина. Выслушав все это, я все же решил не затягивать и объявил:

– Боюсь, что у меня сегодня не только хорошие, но и плохие новости. Князь хоть и проявил запредельную щедрость, но более не желает видеть меня в Пинске. Поэтому отсылает из города.

Да уж, радости моя заявление не принесло никому, но зато все тут же с пылом взялись выспрашивать подробности, и еще с полчаса я отбивался от нападок возмущенной Насти, расстроенной тетушки и совершенно растерявшегося Димы. Даже не смог толком позавтракать, но спохватившаяся и вытершая слезы госпожа Спанос заставила всех замолчать и дать мне поесть. А затем начались долгие и выматывающие сборы. Пришлось серьезно помотаться по городу. Хорошо хоть Настя взялась самостоятельно довести до ума все формальности с получением нового паспорта и знака дворянина. Обычно он крепился на лацкан пиджака или на грудь. Можно было носить особый перстень.

Те, кто получил простое личное дворянство либо благодаря статусу сотника, как Ветров или мой отец, либо, как я, за особые заслуги, носили значок и перстень с изображением пустого щита, прикрывавшего вертикально расположенный меч. Бояре и дети боярские имели на щите какое-то изображение. Мне такие заморочки не понадобились, так что оформление и получение стандартного знака прошли быстро. Настя надеялась, что с заменой паспорта будет привычная для чиновников проволочка и мне удастся еще хотя бы пару дней побыть дома, но как только она явилась в управу, ей тут же сунули в руки готовый паспорт дворянина и отправили восвояси. Даже забыли истребовать старый документ.

В итоге к вечеру все необходимые дела были решены. Сборы проведены и даже опустошен банковский счет. Все свои средства я перевел в золотые векселя. Этого должно хватить на первое время, а дальше будут поступать доходы от книжной лавки и торговли с язычниками. Забрасывать это дело и тем более продавать Проходимца я не собирался. Пока походами займутся Акира и