Принцесса Дюны - Брайан Херберт

большему количеству бойцов. Ему вновь предстояло столкнуться с последствиями собственных действий.

Еще два крейсера, каждый размером с его собственные, приземлились на дно каньона перед флагманом Зенхи. Из них вышли имперские офицеры в форме, направляясь прямо к нему – как расстрельная команда.

И тут Зенха узнал в них некоторых из своих ближайших друзей – лет-майора Астопа и штабс-капитанов Пилву, Селлью и Недлоха. Все они улыбались и одновременно взяли под козырек.

– Мы привезли вам еще полторы тысячи солдат и семьдесят боевых кораблей, – сообщил Астоп. – Теперь все они в вашем распоряжении.

– Мы выступили очень убедительно, – усмехнулся Пилву. – «Павлины» не смогли нам возразить. Актеры из них никудышные.

Селлью официально поклонился:

– Мы также прихватили с собой несколько пленных благородных офицеров – они на флагманах, которые мы решили перепрофилировать для вашей миссии, сэр. Они могут пригодиться в качестве разменной монеты.

Зенхе пришлось несколько раз переводить дыхание, пока он переваривал то, что они говорили.

– Ждем ваших приказаний! – вытянулся штабс-капитан Недлох. – Это ваша победа, сэр! Вы вдохновили нас, и мы рады сообщить вам эту новость!

Наконец Зенха отсалютовал в ответ и вновь оглядел все корабли в небе:

– Это больше, чем я ожидал. Дайте мне время оценить наши силы и решить, что нам делать дальше.

– В изменившейся ситуации вам требуется соответствующее звание, сэр, – заметил Астоп. – До Отака вы были капитаном флота, а затем лейтенантом и старшим помощником… пока не случилась эта заваруха.

– Поскольку наше подразделение все равно никто не признает, я могу придумать себе звание сам, – вздохнул Зенха. – Но оно должно что-то означать для моих сторонников… пока мы живы.

– Горамби называл себя герцогом-баши, – напомнил Пилву.

– Я не герцог. Мой благородный Дом обладает честью, но не богатством или влиянием, чтобы присваивать себе подобные титулы.

– Тогда вы можете называть себя просто баши. Это ваш флот, сэр! И он будет расти, когда пойдет молва, – сказал Селлью.

– Баши Зенха, – кивнул Недлох. – Мы не сардаукары, но как знать – возможно, наша миссия не менее важна.

– Звание сардаукара мне не подходит, – озабоченно произнес Зенха. – Он помолчал. – Я буду просто командующий. Генерал Зенха.

Офицерам это понравилось.

Вскоре к нему подвели девятерых пленных дворян, которые выглядели довольно жалко. Вооруженные солдаты вытолкали опозоренных, возмущенных мужчин вперед. Мундиры пленников были потертыми и помятыми, лица красными и опухшими, руки связаны проволокой.

Среди охранников, стоящих в стороне, Зенха узнал лейтенанта Боша; теперь тот был одет в военную форму. Бош поймал его взгляд и кивнул в ответ, но ничего не сказал.

– Что нам делать с этими некомпетентными офицерами, сэр? – спросил Недлох.

Зенха нахмурился:

– Мы могли бы оставить их работать в шахтах здесь, на Ютерсе, но они могут доставить нам лишние неприятности.

– Да это же вялые идиоты, неспособные даже к физическому труду! – буркнул Пилву.

Офицеры Зенхи усмехнулись.

По мере того, как его движение ширилось, разум Зенхи забегал вперед, определяя следующие шаги. Ненависть терзала его гораздо сильнее, чем он себе представлял. Столько жизней потеряно, столько карьер разрушено! Это постоянно жалило его изнутри. И теперь он вдруг понял, что способен вообразить то, о чем многие мечтали давным-давно. Это заставило его задуматься об интригующих возможностях.

Достаточно скоро, прогуливаясь под холодным небом шахтерского мира, Зенха разработал способ нейтрализовать большое количество некомпетентных благородных лидеров и увеличить силу своего флота, расширить его возможности. Используя пленных офицеров-аристократов, он заставил их собрать совещание своих коллег-«павлинов». Остальная часть Империи все еще имела самые смутные представления о том, чего уже добился Зенха. Офицеры неохотно запросили обычную встречу для обсуждения схемы развертывания флотов, которую назначили на имперской планете-тюрьме Салуза Секундус. Она считалась надежным и безопасным местом для собраний.

Используя имперские коды доступа и засекреченные разрешения, мятежный флот Зенхи направился на эту разрушенную планету – место древнего ядерного холокоста во время подавления жестокого бунта несколько тысячелетий назад. В свете того, что произошло на Отаке, Зенха теперь считал это правильным. Сосланные сюда имперские преступники либо погибали, либо проходили вербовку, чтобы стать закаленными сардаукарами.

Флагманы растущего флота Зенхи дождались на орбите прибытия следующего рейсового лайнера, несущего в трюме двадцать имперских боевых кораблей – для якобы безобидной встречи офицеров. Дредноуты и дипломатические фрегаты вышли из чрева гигантского лайнера и присоединились к кораблям Зенхи, совершенно не подозревая об опасности.

Под угрозой смерти деморализованные пленные офицеры, со всех сторон окруженные мятежниками, в первоначальных приветственных сеансах связи притворялись действующими командирами. И хотя они старательно исполняли то, что велено, ничего кроме презрения Зенха к ним не испытывал.

Командные мостики всех представительских кораблей были подключены к общему защищенному каналу, совещание транслировалось на множество экранов. Зенха никак не выдавал себя и после начала встречи. Он наблюдал, как девять пленных дворян произносят написанные для них слова, обманывая других столь же некомпетентных командиров. Каждый говорил то, что ему приказали – все бесхребетные, все слабые.

Согласно инструкции, Урл Даббар, один из благородных пленников, призвал собравшихся к порядку. Его голос дрожал от волнения. Другие командиры, казалось, поначалу ничего не замечали. Наконец один из прилетевших дворян спросил:

– Что-то не так? У вас там все в порядке?

– Разумеется, – кивнул Даббар, и его взгляд на секунду оторвался от экрана. А затем он вдруг нашел в себе крупицу мужества и выкрикнул:

– Берегитесь! Мятеж!

Едва он успел произнести эти слова, как из его груди выросло лезвие длинного меча. Его товарищ-заложник на командном мостике был задушен лейтенантом Бошем – на глазах у потрясенных имперских командиров.

Одновременно с этим на борту новоприбывших кораблей брызжущие слюной благородные командиры подверглись нападению и были преданы смерти всеми средствами, которыми располагали их заместители. Кровавая бойня быстро закончилась.

После этой расправы остались в живых лишь три изумленных офицера-аристократа: их пощадили, потому что они достаточно хорошо обращались с подчиненными. Они были не так плохи, как их коллеги, но даже эти пленники больше никем не командовали. Зенха не ждал, что они изъявят желание присоединиться к его движению.

На каждом захваченном корабле командование брали на себя способные офицеры – лидеры, которым ранее приходилось служить помощниками некомпетентных командиров, не заслуживающих своих должностей.

По системе связи пронесся всеобщий клич солидарности. Зенха выкрикнул:

– За мучеников Отака!

Все хором подхватили:

– За мучеников Отака!

На ночной стороне Салуза Секундус внизу мерцало лишь несколько огней. Пока захваченные имперские корабли оставались на орбите, мятежники уничтожили последних несогласных среди командиров и экипажей. По приказу генерала Зенхи кровопролитие свели к минимуму: многих лоялистов просто взяли в заложники. Оказавших ожесточенное