Принцесса Дюны - Брайан Херберт

– Я еще не закончил. Вы все знаете о том, как я впал в немилость и оказался под командованием герцога-баши. На меня повесили вину за разгром на Отаке, когда большая часть моей ударной группы погибла из-за фанатиков. – Он вздернул подбородок. – При обычных обстоятельствах ответственность за это лежала бы на мне, как на командире. Но потом я узнал, что мне намеренно предоставили неполную и неточную информацию о повстанцах. Я был обречен на провал, а тысячи моих бойцов на гибель, потому что Император Шаддам решил сделать из меня показательный пример. – Его голос стих до хриплого шепота. – И у меня есть тому доказательства, если кто-нибудь хочет послушать.

Потрясенное бормотание прокатилось по всему мостику. Зенха решил раскрыть все, в том числе и полный анализ ситуации, сделанный лейтенантом Бошем. Каждый мог видеть, что Падишах-Император послал его на смерть в припадке мстительной блажи – точно так же, как и Горамби отправил семь фрегатов на верное уничтожение.

– Мне хотелось бы, чтобы все офицеры обладали вашим мужеством, сэр! – сказал Астоп. – Множеством оперативных групп командуют пустоголовые чучела вроде Горамби – дворяне, которые купили свое звание, а не заслужили его, как это делаем мы!

Раздалось еще больше возгласов поддержки.

– И вы знаете это не хуже нас, старпом, – добавил Пилву. – Все эти командиры-идиоты заслуживают смерти…

У Зенхи екнуло сердце. Астоп понизил голос и искренне спросил:

– Неужели вы не согласны, сэр? В глубине души вы знаете, что это правда.

И действительно, Зенха знал. Так это все и началось…

Некоторые офицеры среднего ранга возражали против открытого мятежа. Они высказывали недовольство и саботировали каждое распоряжение. Зенха приказал запереть их в каютах; некоторых посадили на гауптвахту. Однако он отказался казнить тех офицеров и рядовых членов команды, которые упорно продолжали хранить преданность Императору и не желали принимать участия в мятеже, к которому лейтенанта вынудили обстоятельства. В отличие от герцога-баши, Зенха не был чудовищем и попросил двух своих сообщников поискать в библиотеке флагмана информацию о какой-нибудь отдаленной планете, где они могли бы без лишнего шума оставить астронома с подручными и всех решительно настроенных лоялистов – пускай пересидят в захолустье, пока их не спасут.

Когда в назначенное время к скоплению нестабильных звезд прибыл галактический лайнер, чтобы принять оперативную группу на борт, корабли Зенхи выстроились в очередь к огромному трюму – как и ожидалось. Старший помощник Зенха отдавал соответствующие команды, отправлял ожидаемые сообщения. Экипаж лайнера ничего не заподозрил.

По древнему договору, заключенному десять тысяч лет назад с момента образования Гильдии, имперским военным кораблям разрешался доступ на борт галактических лайнеров и перелет до точки назначения. Гильдия не задавала вопросов военным, а Император не интересовался подробностями о маршрутах Гильдии или грузах – издавна устоявшийся баланс секретов и обязательств.

Адъютанты Зенхи подали все соответствующие документы, и Космическая Гильдия ни о чем не узнала – если ее это вообще волновало.

Когда галактический лайнер сделал остановку у шахтерской планеты Ютерс для краткой разгрузки, Зенха воспользовался полномочиями представителя Имперских вооруженных сил, чтобы обойти стандартную бумажную волокиту. Удалив записи о своем пребывании на борту, он увел основной костяк боевой группы на эту суровую планету. Флагманский дредноут и четыре фрегата спустились в долину высохшей реки, а вскоре к ним присоединились остальные крейсеры и истребители оперативной группы, включая почти три тысячи бойцов.

Три фрегата остались на борту лайнера – впрочем, их капитаны тоже были полны решимости поддерживать и защищать новое движение. Никто из них не употреблял слова «мятеж», но и не питал иллюзий по поводу того, во что они ввязались. Астоп и Пилву также оставались на лайнере, планируя вернуться в более крупные подразделения и скрытно распространить информацию о случившемся среди близких друзей и союзников Зенхи.

Возмущение и недоверие к высшему командованию глубоко укоренились среди офицеров второго эшелона, которые тратили свои способности на поддержку неумелых командиров-аристократов. Зенха вспомнил ту мрачную прощальную вечеринку на Кайтэйне. Исходя из личного опыта, он не сомневался, что многие другие вскоре тоже дойдут до точки кипения.

Сейчас он и его соратники были вне закона, но возможно, они смогут набрать достаточно сил для осуществления перемен.

В течение следующих нескольких дней Зенха основал небольшое военное поселение на Ютерсе – со всеми припасами и под прикрытием кораблей оперативной группы, стоящих вокруг. Его представители сообщили местным шахтерам, что прилетели сюда для выполнения секретного военного задания. Эти слова имели магическую силу, и никто из местных не усомнился, увидев мундиры и боевые корабли. Жители даже охотно поделились продовольствием, водой и другими необходимыми предметами, пополнив то, что уже имелось у небольшого отряда Зенхи.

Но сам лейтенант был в ужасе от того, что затеял. Покорно приняв изгнание на Чадо, он просто хотел доказать свои способности и, возможно, восстановить карьеру – но теперь видел, что компетентности и честности недостаточно для этого в условиях удушающей военной бюрократии. Существует ли возможность сохранить древнее государство, охватывающее целую галактику, которое он почитал всю свою жизнь? Или коррупция распространилась на все слои знати, раздутую армию, Ландсраад и даже на самого Императора? Если так, то Моко Зенха не мог с этим смириться.

Утром шестнадцатого дня после их высадки на Ютерс лейтенант получил уведомление, что очередной галактический лайнер прибывает по расписанию. Он подумывал о том, чтобы погрузить на борт лайнера свою боевую группу и отправиться дальше – якобы продолжать «секретное задание». Но куда лететь?

Однако вскоре после появления лайнера на орбите небо Ютерса заполнилось множеством имперских боевых кораблей. Как только Зенха увидел их в разреженном холодном воздухе, он понял, что не сможет противостоять им. Флот, выставленный против мятежной группы, превосходил ее троекратно. Лейтенант не мог допустить, чтобы всех его бойцов казнили за опрометчивые решения, которые он принял. Оглядев скопление кораблей над головой, Зенха решил не поднимать свою группу и не приготовил оружие. Он не станет сталкивать лбами своих последователей и других имперских солдат, которые просто исполняют свой долг.

Приготовившись к худшему, он стоял рядом с дредноутом и смотрел, как десантные транспортники и штурмовые катера поменьше садятся в каньоне вокруг его собственных кораблей. В символическом жесте он снял с пояса свое оружие – кинжал, пневматический пистолет и даже церемониальный хлыст, который забрал у Горамби, – и положил на землю перед собой. Не в его характере было сдаваться – отнюдь нет, но сейчас приходилось думать о других. Лейтенант не хотел, чтобы его порывистая натура стоила жизни еще