Аметистовая надежда - Вероника Азара

словно по нему нанесли настоящий физический удар... Но показать это нельзя! Посмотрела на протянутую руку одного из кавалеров. Да, надо идти танцевать... Поймала взгляд принцессы. Она следила за мной со странным выражением на лице - лёгкая брезгливость смешивалась с любопытством... Неужели и до неё слухи уже донеслись? Многозначительно подняв брови, её высочество приняла тут же протянутую руку высокого импозантного кавалера и бдительно проследила за тем, не посмею ли я отказаться от танца. Разумеется, не отказалась. Слова принцессы в данной ситуации равносильны прямому приказу. Не понимаю, зачем ей всё это, но разбираться буду после. По опыту знаю, не стоит привлекать внимания к своей особе. Каждый раз, как взгляд кого-то из королевской семьи останавливается на моей скромной персоне и они вспоминают о моём существовании, это заканчивается проблемами для меня же. Поселиться бы где-нибудь в самом тёмном и незаметном углу дворца, чтобы никто и никогда не обращал на меня своего внимания, не желал облагодетельствовать "бедную девочку"... Чтобы никто не напоминал каждую минуту о моей ничтожности и о том... О том, что моя жизнь может оборваться в любую секунду по прихоти кого-то, кому до меня и дела вовсе нет. Даже по прихоти родных, давно вычеркнувших дочь и сестру из своей семьи... Раздумывая об этом, одновременно изящно выполняла положенные фигуры танца, мило улыбалась кавалеру и отвечала на его приличествующие ситуации вопросы. Да, за последние годы научилась многие вещи делать так, что никто и не сможет догадаться о творившемся на душе. В одной из фигур танца руки коснулись такие знакомые пальцы. Мило улыбнувшись, но содрогнувшись внутри, подняла взгляд на эти синие глаза... Отметила такую привычную и любимую прядь шелковистых длинных волос, всегда красиво падающую на высокий белый лоб... Захотелось задать кучу вопросов... Или заплакать от унижения и обиды... Неужели не понимает, какую боль причинил? - Любовь моя, - тихий голос, казалось, вонзил в грудь нож и провернул, - я так рад, что вы сумели перенести новости спокойно. Прошу - нам надо обязательно встретиться и поговорить... Не перебить не смогла. Всё, чего сейчас хотела, это заставить смолкнуть голос, причиняющий боль. - Милорд, увы, обязанности не позволят встретиться с вами. Да и стоит ли? О вашем браке я уже знаю. Обо мне же идут совсем другие слухи, неужели вы ещё не слышали? Ведь слухи о моём позоре могут пасть и на вас... В синих глазах мелькнула лёгкая, едва заметная, тень вины. Но Кэйвин не был бы сам собой, если бы не сумел это скрыть. Он, всё так же, сияя улыбкой, чуть склонился ко мне. Лёгкий аромат духов перекрыл запах крепкого алкоголя... - Прелесть моя, нам очень надо встретиться! Ответила улыбкой и, едва заметно, отрицательно качнула головой. На счастье нас разъединила очередная фигура танца. Надеюсь, никогда больше не буду приближаться к тому, кто мало того, что причинил такую боль, так ещё и опорочил моё имя! Или он надеялся, я не догадаюсь, откуда пошли слухи? Остаток праздника провела не отходя от места её высочества. Я протокольно улыбалась, иногда отвечала такими же протокольными фразами на замечания собеседников принцессы. Подносила ей то напитки, то платочек... Главное - устранилась от всего окружавшего, кроме единственной задачи - оттенять красоту и ум принцессы. Да, я не сказочно красива. На фоне её высочества теряюсь. Таких незаметных молодых леди, как я, множество. К тому же не имею богатого содержания, поэтому приходится постоянно выкручиваться, перешивая и перелицовывая наряды. У меня нет никаких прав, и я вынуждена служить тому, кому прикажет королевская семья. Мне дали должное воспитание и образование и это всё, что у меня есть. Разве только ещё кровь... Вот только кровь моя не настолько ценна, чтобы, случись что, спасти жизнь, тем более честь... Чести меня сегодня, походя, лишили. Распущенный на празднике слух - меня застали в весьма пикантной ситуации со слугой - стал гвоздём в гроб надежд хоть когда-то обрести счастье. Жениться на той, кого застали, например, с принцем, это одно. Это даже может быть почётно - принцы редко оставляют мужей своих любовниц без поддержки или награды. А вот спутаться с прислугой... С такой девицей не свяжет себя ни один лорд, даже самый захудалый, ибо слава распутницы падёт и на его детей. Догадалась, откуда дует ветер, едва тот, кого люблю больше жизни, холодно кивнул на приветствие перед праздником и прошёл мимо так, словно видит впервые. А ведь совсем недавно умолял принадлежать ему... Да и сегодня... Какое счастье, гордость не позволила поступить неосмотрительно! Да, последнее, оставшееся у меня - гордость. "Помни девочка, о тебе будут говорить много гадостей. Но до тех пор, пока будешь знать - ты ни в чём не виновна, сможешь гордо нести себя среди людей", - так когда-то сказала прабабушка маленькой девочке, которой ещё бы в куклы играть или сидеть в классной за уроками. Два года назад до дворца дошли слухи о кончине суровой прабабушки. Меня не пригласили даже проститься. Даже на похороны... Я никто и для тех, кто был родными, и для тех, кому теперь принадлежу. Вечером, лёжа в постели, вспоминала последние дни в родительском замке. Это было страшное время. Замок заполнился жуткими чужими солдатами, не обращавшими внимания ни на положение хозяев, ни даже на то кто перед ними - мужчина, женщина, ребёнок или взрослый. Отца, бывшего предводителем восстания за выход герцогства из-под власти короны, увезли в столицу. Нас с сестрой поселили в одной комнате, где мы провели почти неделю, не видя никого, кроме пары служанок и охранников. Матушку заключили в подвал башни замка. Прабабушку заперли в её башне, не рискнув связаться с магичкой такой силы. Потом вернулся отец. Вернулся осунувшийся, с погасшими глазами. Нас с сестрой отправили в наши любимые комнаты, чему мы, наивные дети, были неимоверно рады. Казалось, жизнь вернулась на круги своя. Даже учителя начали уроки... Вот только родители всё чаще ссорились в кабинете отца. А потом... Потом приехали какие-то господа. Они, ни слова не говоря, прошли сразу в кабинет, а старенькая няня получила приказ привести меня в часовню. Ничего не понимая, шла рядом с нянюшкой, украдкой вытиравшей глаза и видела такие же слёзы на глазах проходивших мимо слуг, косившихся на нашу