Аметистовая надежда - Вероника Азара

чистоту и честь! С этого дня ты не состоишь моей фрейлиной!" Мне раз за разом громогласно зачитывали приказ... А я всё бежала и бежала, постоянно возвращаясь в зал, где в меня снова тыкали пальцами и требовали изгнать... Несколько раз просыпалась в ледяном поту, вытирая краем простыни влагу со лба. Хваталась почему-то за медальон прабабушки, последнее, связывавшее меня со счастливым временем детства. Потом снова засыпала... Утром следующего дня произошло то, что неожиданно сильно расстроило. Разумеется, мало приятного, когда о тебе распускают слухи. Мало приятного в отказе в привычном положении. В том, что приказано сидеть в четырёх стенах... Но вот отказа от меня самого близкого во дворце человека? Такого я, хоть и опасалась, точнее предвидела уже, но это оказалось неожиданно больно. Наверное, в наивном сердце ещё теплилась глупая надежда на поддержку, но в очередной раз напрасно. Едва поднялась, в дверь вошла Ленна. В это утро она опять выглядела хмуро и старательно не смотрела мне в глаза. Сердце сдавило - похоже, ожидают ещё какие-то неприятности и о них знает даже прислуга... Но не я. Не стала оттягивать неприятный момент и прямо спросила, едва ответив на приветствие, выданное мне сквозь зубы: - Ленна, что ещё произошло за эту ночь? - Ничего, леди, - так же, едва цедя слова, проговорила горничная. Она неловко помялась, держа в руках платье, приготовленное на утро, но всё же решилась. Подняла на меня взгляд и выпалила: - Я хотела сказать - больше не смогу быть вашей камеристкой. Примерно этого ожидала, поэтому не слишком удивилась. Хотя, если откровенно, стало очень грустно. Мне все эти годы казалось, наши отношения с Ленной зашли дальше, чем просто отношения госпожа-служанка. Оказывается, нет... Видимо что-то отразилось у меня на лице, потому что Ленна вдруг бросила платье на кровать и воскликнула: - Вы не должны меня винить! Вы сами виноваты! О вас такие разговоры ходят! И никто вам прислуживать не хочет! Сегодня я пришла, а завтра уже не приду. Мне тоже надо о себе думать! У меня сестра, мама!.. Смотрела на раскрасневшиеся щёки, светящиеся странной яростью глаза девушки, и думала о том, сколько раз прикрывала её, пока она не научилась правильно работать, сколько учила делать причёски, ухаживать за дорогими тканями... Выгораживала за промахи перед главной горничной... Да, обидно... Но тот человек, что стоит передо мной сейчас... Не хочу больше иметь ничего общего с этим человеком. Пусть присылают, кого хотят. Я умею сама делать многое, хотя об этом знают далеко не все. Пленнице не пристало слишком надеяться на благородство тех, у кого она в плену... - Остановись, - тихо проговорила, ощущая - место обиды занимает печальное разочарование. Вот и ещё один человек отказался от меня. Сначала родные... Принцесса... Теперь вот она... Наверное, есть во мне нечто этакое, заставляющее людей поступать подобным образом? - Свободна. Можешь больше никогда ко мне не приближаться. Ты права. Тебе надо позаботиться о своей чести и о дальнейшей работе. Я желаю тебе всего самого лучшего. Ступай, не стоит задерживаться в моей комнате лишнее время. Говорила тихо, спокойно, не выдавая горечи залившей душу. В какой-то момент показалось - Ленна была бы рада крику с моей стороны. Ей было бы проще, если бы я накинулась с оплеухами, воплями, вцепилась ей в волосы... - Я... Я могу помочь одеться... - Не стоит, - взяв платье, брошенное на неубранную постель, направилась к углу, в котором располагалась одежда. - Ты же прекрасно знаешь, могу одеться и сама. Подходящие платья есть. Да и обслуживать меня не слишком сложно. Ты же знаешь... Сама не ожидала от себя сделанного в следующий момент. Развернулась и прошла обратно, встав лицом к лицу с Ленной. Улыбнулась ей грустно, выпуская на волю печаль от ещё одного предательства, вздохнула и тихо, едва слышно, произнесла: - Ты ведь всё обо мне знаешь. Договаривать, она-то прекрасно знает - обвинили меня ложно, не стала, но горничная прекрасно поняла недосказанное. Она вспыхнула до корней волос, даже уши покраснели, сглотнула, открыла рот, что-то хотела сказать... Но я не дала: - Довольно. Мы обе сказали всё, что хотели. Ты свободна. Ленна развернулась и пошла к двери, а я вернулась к гардеробу. Надо одеться, в конце концов. Не ходить же весь день в неглиже. Пусть даже мне и запрещено выходить, я леди и распуститься себе не дам! Слышала краем уха шаги горничной, но уже не обращала на неё никакого внимания. Вернулась к кровати и положила выбранное простое платье с застёжкой впереди. Какое счастье, смогла уговорить портниху сшить мне несколько таких нарядов, зная, часто Ленна опаздывает из своих ночных похождений... Сбросив пеньюар и начав развязывать завязки сорочки, осознала - всё ещё не одна в комнате. Повернулась к двери. Ленна стояла, опустив голову и взявшись за ручку. Только из ярко-красной, стала смертельно бледной, словно из неё выкачали всю кровь. Что это с ней? Горничная вдруг вскинула голову и посмотрела на меня умоляющим взглядом. - Леди, давайте я помогу... Остановила её жестом. - Не стоит. У тебя довольно теперь другой работы. Не знала, что сказать. Сказать, мне неприятна сама мысль, о прикосновении её рук к моим вещам или ко мне? Разве такое скажешь. Но девица выглядела странно бледной. Пришлось успокоить, уж как получилось: - У нас отныне разная жизнь. Так бывает. Надеюсь, у тебя будет новая госпожа и она будет добра к тебе. Ступай. Прижав ладонь к губам, Ленна посмотрела на меня, потом вылетела за дверь, хлопнув ею. Странно, мне показалось - плакала.

Глава 3

Кантиант. Королевский дворец

Все последующие дни походили один на другой.

Прислуга постоянно сменялась. Даже стало казаться, ко мне отправляют в наказание. Горничные со мной старались не разговаривать. Ходили, опустив глаза, и исчезали, едва закончив дела.

Не знаю, нарочно это делалось, по приказу, или просто из вредности кого-то из слуг, но еду приносили самую простую, подававшуюся не в господских столовых, а в людской. Несколько раз вообще "забыли" о моём существовании, так что осталась голодной. О камине и не говорю. Я могла бы его разжечь и сама,