Месть Хельхейма - Арне Линдму

двери платяного шкафа и уставился на своё отражение. Повсюду виднелись красные пятна от ожогов.

Ерунда! Само со временем заживёт, хотя чем-то помазать бы не помешало… Кажется, в подвале Замка Ворона был тюбик заживляющего крема…

Он перевёл взгляд на опалённые волосы. Их только стричь. В пакет – и в огонь, вместе с одеждой. Мама наверняка будет в шоке, когда увидит, что кудряшки исчезли. Но пора уже и самоутвердиться немного! Он так и видел: «Мама, мне вдруг ужас как захотелось подстричься! Так что я теперь так похожу!» Уф, от одной мысли об этом разговоре уже дурно делается.

Тобиас грустно похлопал себя по округлому животу, похожему на мячик. И как он сможет сражаться против волков и троллей в таком виде? Огромный живот, хилые руки? Полный коллапс после какой-то там плёвой пробежки по снегу!

Он попробовал, как бодибилдер, напрячь мускулы на руках, но никакой особой разницы не заметил. Тара права. Им нужно стать сильнее. И может, если у него будет плоский живот, то Таре он понравится больше? Может быть, они даже станут парой? С таким животом у него нет ни шанса завоевать такую девушку! Нет уж, пришло время, отныне – совсем другие пироги!

В дверь снова постучали.

– Тобиас, пирожков не хочешь? Могу просто поставить их перед дверью… Вкуснота!

– Нет, мама! Я не голодный, поел у Адама. Пожалуйста, хватит стучать! Я уже почти сплю!

– Ой, извини, золотце! – шаги снова удалились.

Другие пироги… В животе нехорошо заурчало. Может, только один? Нетушки!

Он переоделся в свежую одежду, побросал в пакет ещё кое-какие вещи: ножницы, волшебную палочку, старинный дневник, пачку жвачки и пару сборников комиксов. Коробок спичек был заранее припасён в пещере под Замком Ворона и ждал возле очага. Можно сразу и подстричься, и сжечь одежду. Тогда со всем будет покончено, и никто ничего заметит.

Тобиас приоткрыл окно и перекинул пакет через оконную раму. Спрыгнув в кусты, он подобрал его и направился в сторону Замка Ворона.

Глава 7

Тара приходит домой

Тара позвонила в домофон. Дверь открыл её старший брат Агаш.

– Привет, сеструля! Что-то ты сегодня припозднилась!

– Привет, Игги! – Тара вошла в квартиру.

– Кон хэ? – раздалось с кухни.

– Тара хэ, ма![3] – отозвался Агаш.

– Мама там что-то печёт, а папа уехал на работу. С кем-то из учителей в школе что-то стряслось, и папе пришлось сорваться с места – кто его знает, когда он теперь вернётся.

– С кем именно?

– Не знаю. Он кроме этого больше ничего не сказал.

– Надеюсь, это Мона из пятого «Б»! – донеслось из соседней комнаты.

– Надеюсь, все будет хорошо, КЕМ БЫ ОН НИ БЫЛ! – осадил крикуна Агаш. – Тара… ты что-то сделала с волосами? Что-то в тебе изменилось…

– Одна косичка идёт мне больше, чем две, правда же? – улыбнулась Тара.

– Мама тебя прибьёт!

– Я знаю, но уже поздно. Придётся стричься коротко. Поможешь?

– Лады, сеструля, – фыркнул Агаш. – Но только из большой любви к тебе лично!

По воздуху проплыл бумажный самолётик, и вслед за ним понеслись двое сорванцов. Где-то заплакал младенец.

– Можно тебя ещё кое о чём попросить?

– Don’t push your luck![4]

– Только об одной, самой малюсенькой, услуге? – Тара сделала большие глаза, точно у оленёнка Бемби.

– Ну ладно, выкладывай! Что на этот раз?

– Я хочу начать заниматься спортом! Можно у тебя одолжить какие-нибудь приспособления?

– Вот это да! Ну что ж, давно пора ещё кому-нибудь в этом доме привести тело в порядок! Можешь тренироваться в моей комнате когда захочешь. Там всё есть.

– Спасибо! Но… я хотела оборудовать свой собственный маленький спортзал. Я… мы… строим домик в лесу, и я думала тренироваться там. Всегда проще с кем-то за компанию, правда? Там тихо, а у нас дома постоянно все на голове ходят.

По лестнице с грохотом спустилась девчонка и забарабанила рукой по стене: «Акила торчит в ванной уже полчаса! Я в туалет хочу! Сейчас как принесу отвёртку! Как выкручу замок!.. Ой, Тара, приветик!» Помахав им рукой, она скрылась за углом.

– Сам видишь… – резюмировала Тара.

– Строишь домик вместе с парнем? – спросил Агаш, улыбаясь до ушей.

– Что-о-о? Нет! Фу! Не говори ерунды, мне только двенадцать!

– Ну так вполне! Бабушку в одиннадцать выдали замуж!

– У неё не было выбора. И это было в другом месте и в другое время. А у меня нет времени на эту чушь. Столько всего нужно успеть! Всякие любови только мешают.

– Подожди, сеструля! Когда-нибудь и ты влюбишься. Это со всеми бывает.

Тара показала ему язык:

– Прямо сейчас меня куда больше интересует спорт. Так ты мне поможешь или нет?

– Сделаю, что смогу. Думаю, у меня есть пара старых книжек по спортивной подготовке и скакалка где-то в шкафу. И я тебе отдам какой-нибудь свой журнал, там тоже есть много полезных советов. Так вы по крайней мере сможете сами начать.

– Огромное спасибо, Игги! – Тара бросилась крепко его обнимать. – Ты лучше всех!

– Ладно, сеструлька, – разулыбался Агаш, – айда ко мне в комнату, а я принесу ножницы. Чикнем тебе вторую косичку!

Тара заторопилась наверх по лестнице, но на пороге её остановила Намира.

– Привет, Тара! – окликнула старшая сестра, высовываясь из своей комнаты. – У меня для тебя сообщение от папы. В вашем классе новенькая, и тебе нужно будет проводить её завтра до школы. Наши папы договорились о том, что ты подхватишь её на том перекрёстке, где начинается лесная тропинка. Не забудь, а то мне влетит!

И Намира скрылась у себя в комнате. Но Тара успела спросить:

– А как её зовут? Ты про неё что-нибудь знаешь?

– Хелена. Я успела с ней поздороваться, когда она сюда заходила со своим отцом. Руки у неё холодные, и сама она противная какая-то. Первый раз вижу полностью седую одиннадцатилетку. Выглядит, кстати, довольно круто. Не знаю, в чём дело, но у меня от неё мурашки. Пока наш папа разговаривал с её отцом, она ни пальцем не пошевелила, только пялилась в стенку.

– Может, она стеснялась? А куда она смотрела?

– На ту стену, где висят наши семейные фотографии. И к слову, смотрела она именно на твою. А потом, странное дело, эта рамка упала. После их отъезда мама нашла её на полу. На рамке трещина, стекло вдребезги. Такое совпадение.

– Хм… И правда…