Перезагрузка - Миика Ноусиайнен

– Тут не о чем мечтать.

– Ну, все-таки иногда это не помешает. Ты не мог бы приподнять пистолет, я тут протру.

Завершаю уборку в кабинете председателя и желаю ему удачного дня. Он хочет еще что-то сказать.

– Хейнонен!

– Да.

– Ты чертовски хорошо работаешь. Но если собираешься и дальше приезжать на этом розовом велосипеде, не мог бы ты оставлять его где-нибудь в другом месте, а не прямо под нашей дверью?

– Хорошо.

– Это вопрос имиджа.

– Понятно, конечно.

Теперь все заботятся о своем имидже. Поколение наших дедов строило «дома фронтовиков» [50], поколение отцов – государство всеобщего благополучия. А мы строим имидж.

Маркус

Утро выдалось на редкость спокойным. Я успел просмотреть «Хельсингин саномат» прежде, чем отвести детей в садик и самому отправиться на работу. Убийца Юха Вальяккала [51] снова в бегах. Почему-то мне не страшно от этой новости. Мужик искупил свои грехи.

Напротив, комод из «ИКЕА» [52] напугал меня по-настоящему. Он убил уже шесть ребятишек в Соединенных Штатах. Дети вытянули ящики, и комод упал на них.

Может быть, стоит взглянуть на проблему шире? Были проданы миллионы комодов, и покупатели их неправильно установили. Но Юха Вальяккала убил всего трех человек в Швеции, и шведы все никак не могут успокоиться. Между тем под их главным брендом до сих пор продается вдвое более опасный комод.

Юха Вальяккала несколько раз менял свое имя. Теперь он Никита Бергенстрём. Может быть, и «ИКЕА» стоит поменять название комода? Имя «Юха Вальяккала» сейчас как раз свободно. Оно позволило бы несколько повысить привлекательность шкафа.

Я знаю, это попытка защититься. Чем мрачнее сюжет, тем больше я стараюсь смягчить впечатление черным юмором. На самом деле я в панике. Новость про комод испортила мне утро. Ни одна книжная полка у нас в квартире, ни один бельевой шкаф или сервант как следует не привинчены к стенам.

Не успел я толком это обдумать, как уже пора вести детей в садик. Сайми ходит в школу сама. Я проверяю ее рюкзак, чтобы убедиться, что она сложила нужные книжки. Отвожу Сюльви и Хелми две остановки на трамвае. У Хелми как обычно в руке ее любимая плюшевая игрушка – господин Черепахен.

В дверях садика она обнаруживает, что черепахи нет.

– Папа. Где Черепахен?

– Разве он не у тебя?

– Нет, я его уронила в трамвае.

– Да черт же подери! Прости.

В тот же момент ребенок начинает реветь. Я знаю, что переживания по поводу утраты игрушки – это, как минимум, на день, хотя, скорее всего, на неделю. А может, и на всю жизнь. Конечно, всегда найдется что-нибудь, что испортит тебе жизнь. Почему бы таким триггером не стать милой плюшевой черепахе?

Я оставляю Сюльви в ее группе во дворе садика. Волоку орущую Хелми внутрь и описываю ситуацию воспитательнице. Она владеет профессиональным инструментарием, чтобы все уладить. Мои средства на этот случай – грубые ругательства, разговор на повышенных тонах, печеньки, «Щенячий патруль» и захлопнутая дверь перед носом у плачущего ребенка.

«Замотался с детьми, на совещание опоздаю» посылаю я сообщение своим коллегам в рабочую группу в ватсапе и на следующем трамвае отправляюсь на поиски черепахи. По расписанию рассчитываю, когда должен прийти на остановку «черепаший» вагон. Сажусь, как я надеюсь, в нужный и приступаю к поискам игрушки. Ее нигде нет. Выхожу и жду следующего трамвая. Вылезаю с пустыми руками и из него, а потом и из следующего. Наконец звоню трамвайному диспетчеру и попадаю на человека, который говорит, что нужный мне вагон уже ушел в депо в Коскела. Отправляюсь в депо и после объяснений проникаю внутрь. Приветливая уборщица показывает мне, где находится кабинет начальника. Тот встречает меня не очень радушно – я отрываю его от раннего ланча.

– Господин Черепахен остался в трамвае.

– Какой еще Черепахен?

– Ну, такое плюшевое животное, черепаха. Розовая.

– Почему розовая? Черепахи зеленые.

– Я не знаю. Наверное, это какая-то ироничная репрезентация гегемонии привычных представлений.

Юмор антрополога в сложившейся ситуации явно неуместен.

– Что-что?

– Ничего. Просто она розовая. Подозреваю, что черепаха могла только что приехать сюда на трамвае первого маршрута.

Мужчина неохотно встает и ведет меня в депо.

– Должно быть, вон тот трамвай.

Вдоль металлических решеток иду к вагону и там нахожу любимую игрушку моей дочери.

– Огромнейшее спасибо!

– Не за что.

В детском саду группа Хелми как раз заканчивает обедать и собирается на тихий час, когда я, запыхавшись, врываюсь в помещение. Дочка безмерно рада Черепахену и бежит к подругам показывать свою игрушку. Воспитательница мне нежно улыбается.

– Рабочий день ушел на охоту за черепахой.

– Это и есть любовь.

– Просто глупость.

– Что, в общем-то, одно и то же.

Надо всей историей можно было бы потом посмеяться, если бы это был какой-то выдающийся случай. На самом деле ситуация совершенно обычная. У меня творческая работа, и коллеги считают, что неорганизованность – свойство моей личности. Это не так. Я неэффективный работник из-за своей семейной ситуации.

Совещание уже закончилось. Звоню коллегам и говорю, что сегодня поработаю удаленно. Захожу в строительный магазин и покупаю дюбели и саморезы. Привинчиваю всю мебель в квартире к стенам. Теперь ее даже не украсть.

В полицейских сериалах сыщики жертвуют своей семейной жизнью ради работы. В моем случае все наоборот – работа страдает из-за домашних дел. За моими плечами нет поломанной жизни, от которой полицейский спасается в работе. У меня поломанное настоящее, которое заставляет меня каждой клеточкой тела заниматься домом.

Одно утешение – супруг принцессы Мадлен, бизнесмен, кажется, страдает от своей жизненной ситуации еще сильнее. Он полюбил красивую молодую женщину. А потом выяснилось, что отец этой женщины – король Швеции. И вот теперь на него свалилась публичность, о которой он вовсе не мечтал.

А мне судьба приготовила другой сюрприз – выяснилось, что у моей жены депрессия. Но конечный результат такой же – никакого покоя.

Хенна

БЛОГ «ПЕРЕЗАГРУЗКА»

Наши недостатки

У всех из нас есть недостатки, и в этом нет ничего постыдного. Могу открыто о них рассказать. Мои тайные пороки – яблоки и «Виши» [53]. Я могу есть яблоки бесконечно…

Не буду читать этот пост. Месячные начались, я опять не беременна. И теперь мне надо снова как-то уговорить Эсу сходить в клинику и отнести туда очередные две с половиной тысячи евро.

Теперь о пороках. Я не покупаю яблоки и «Виши», у меня свои недостатки. Это картофельные чипсы, самый жирный пломбир, шоколад, нашпигованный орехами, и прочее, от чего рекомендует воздерживаться Национальный институт здоровья и благополучия населения Финляндии.

Я злюсь на себя после очередной неудачи. Мое несчастное, отторгающее детей тело заслуживает всей ненависти, на которую я способна.

Звоню Эсе, чтобы сообщить неприятные новости и говорю, что нам снова нужно сходить в клинику.

Эта идея не вызывает у Эсы особого энтузиазма.

– У меня завал на работе. Справишься одна?

– Не справлюсь! Нет, черт тебя