Храм - Вальдэ Хан

— А что значит ложный?

— Ну, там пирамида, похожая на наш Дом, только меньше раза в три, а главное, что тот Дом от ночных… — он защелкал пальцами, вспоминая какое точное название Ведун дал существам, населяющим ночной лес, — от демонов не спасает. Мне Звездочет рассказывал, как там пять охотников за одну ночь пропало. Думали, что та пирамида как нора их убережет, да ошиблись.

Он икнул.

— Потому и ложный!

— Вы просто не умеете их готовить, — хмыкнул себе под нос Сонный. – А что, если я смогу сделать Ложный Дом настоящим?

— Чтобы он защищал?

— Да, и алтарь там будет как у Ведуна, только ты сам сможешь выбирать, что на обмен придет.

— Здорово было бы! – согласился Свист.

Сонный наклонился к собеседнику, заглянув в глаза.

— Отведи меня туда, и я все сделаю.

— Как? – совсем уж пьяный Свист заворожено посмотрел на Сонного.

— Я знаю как.

— Отведу, — не раздумывая, ответил охотник.

— Обещаешь?

— Даю слово… слово воина, — уверенно рявкнул охотник, да так громко, что несколько голов обратились в их сторону.

Сонный отступил от него на шаг. Не будь Свист под влиянием напитка, он бы заметил, как печать напряжения спала с пухлощекого лица – дело было сделано.

— Мы вернемся к этому разговору, а ты пока все хорошенько обдумай.

Свист и глазом моргнуть не успел, как остался один, только полная кружка, что ранее держал Сонный, осталась на лавке.

Посидев еще немного и допив то, что осталось в жестяной чашке Сонного, охотник медленно, опираясь о стены, побрел к себе в комнату.

Не раздеваясь, охотник рухнул на кровать. Тут же стены и потолок пустились в дикий пляс, норовя утащить куда‑то беспомощного человека.

Несколько раз за ночь он просыпался, мучимый жаждой. Вскоре Свист исчерпал весь запас воды, что имелся в его каморке, терзаясь немилосердным похмельем, он натянул сапоги и поплелся в трапезную, где в углу стоял большой бак с питьевой водой.

На плитах пола растянулась длинная тень, касаясь сапог только что вошедшего Свиста – кто‑то стоял на коленях у Жаровни. Охотник услышал едва различимое бормотание.

«Молится», — сообразил он и стыдливо отвернулся, ему вдруг показалось, что подглядывать за молящимся человеком очень неприлично.

Стараясь не шуметь, он тихо прошел к хромированному баку, зачерпнул холодной воды гнутым ковшом. Напившись, он хотел положить ковш на свое место, но нетвердая после выпитого рука подвела его, и в трапезной раздался громкий звон падающей утвари.

Послышался короткий, испуганный вскрик.

Свист обернулся. Арахна смотрела на него своими большими, темными глазами, в которых медленно таял страх – девушка узнала охотника.

«А глаза‑то у нее красивые», — подумал он, отметив, что раньше это его не сильно занимало.

— Что ты тут делаешь? – она справилась с первым волнением.

— Вышел воды попить, — признался Свист, – а ты?

— Я пришла поговорить со Светом наедине, чтобы никто не мешал.

— А что, сильно мешают? – отчего‑то смутившись, брякнул охотник.

— Ну да. Как Светоносец услышит мой слабый голос, если одновременно молится много людей? Особенно Большой Батька, этот как медведь, разбуженный не в пору ревет, я сама себя не слышу.

«Да, красивые глаза», — уже с полной уверенностью констатировал Свист, и вдруг понял, что невзначай пропустил мимо ушей последние слова девушки.

— Но я уже закончила, — девушка прошмыгнула мимо Свиста, едва задев рукавом просторной хламиды, в которую одевалась последнее время.

— Спокойной ночи, — пожелал Свист в пустоту. Арахна растворилась в тенях коридора, оставив охотника в одиночестве.

Подняв ковшик с пола и водрузив его на положенное место, Свист оглянулся на Жаровню. Огонь в черной клетке горел ровно и почти бездымно. Охотник приблизился к помосту и заглянул в глубину пламени. Постояв так немного, и не найдя в пламени ничего интересного, он широко зевнул – стесняться было некого, и побрел к себе.

В эту ночь ему снилась Арахна танцующая в огне.

28

— А Ведун разрешил? – Светляк стал спиной к окну–выходу, преграждая дальнейший путь.

В сторожке явственно чувствовалось напряжение.

— Парень, ты когда молился, видать очень сильно лбом об пол треснулся, — с каменным лицом ответил Орех. – Я – Орех–воевода, хожу куда хочу и когда захочу, а бывал я там, где тебе и в страшном сне не снилось.

— Без разрешения не выпущу, — Светляк, с недавних пор главенствующий над сторожами, в непреклонном жесте сложил руки на груди.

Орех хищно ухмыльнулся.

— Брысь с дороги! – неожиданно громко потребовал он.

Свист почувствовал, как воля Ореха отталкивает ошалевшего парня к стене.

— Еще раз заступишь нам дорогу – выброшу на ночь в лес, под сосной рассвет встречать, — Орех махнул рукой своим спутникам – спускайтесь, мол.

— Пастырь Ведун узнает о твоем поступке, — медленно, с неприкрытым вызовом, проговорил Светляк.

— Узнает, — подтвердил Орех.

Он обернулся к Желтому Коту, некогда бывшему главным над сторожами.

— Мы идем в патруль, проверим заставу и посты в Цепи.

— Разумеется, воевода, — Кот коротко, но почтительно кивнул.

Остальные сторожа сделали вид, что ничего не произошло.

— Троица эта наглая, сил нет! – фыркнул Дрозд, когда их маленький отряд отдалился от Дома.

Шли вчетвером: Орех, Свист и молодые Крепыш с Дроздом.

— Ведун им много позволяет, это правда, — согласился Орех.

— А вы слышали, как их теперь называют? – встрял в разговор Крепыш.

— Как? – Орех даже скривился.

— Паладинами! – Крепыш наставительно поднял указательный палец, явно кому‑то подражая.

— И что это значит? – Свист равнодушно пожал плечами.

— Что они и дальше наглеть будут, — пробурчал Орех.

— Может, надо что‑то предпринять? – вслух предположил Дрозд, и взлохматил пшеничного цвета волосы.

— Может и надо, — Орех разгладил усы. – Между нами, Ведун все больше власть в Доме под себя забирает. Другого Дома у нас нет, так что придется за этот пободаться. Но это уже после того, как дикарей разобьем, сейчас они наша главная забота.

Слова Ореха про то, что Дом такой у них один, напомнили Свисту о предложении Сонного. С момента того разговора прошла почти неделя. Странный новичок не попадался Свисту на глаза, и охотник решил, что все эти рассуждения про то, что тот сможет сделать Ложный Дом настоящим, не более чем пустая похвальба, вызванная хмельным напитком. Но теперь он всерьез задумался: как здорово было бы иметь свой Дом, свободный от новых порядков, где правила устанавливали бы они сами.

Первым делом он захотел все тут же рассказать Ореху, но передумал. Опять он отругает за излишнюю доверчивость, а если, вдруг, выйдет самому новый Дом заложить, вот это будет подарок воеводе! А за такой подарок уважения получишь куда больше.

Свист покосился на усатого военачальника.

Так и решил – пускай сюрприз будет.

Спустя некоторое время отряд вышел к огороду, что до сих пор держался в тайне от других жителей Дома.

На грядках трудились раздетые до пояса пленные дикари, а вдоль межи прогуливался с винтовкой в руках, явно довольный собой Скальник.

— Все в порядке? – после короткого приветствия спросил Орех.

— А то! Пришлось вчера перед отводом в нору одного порядкам нашим поучить, так они все утро даже рта не раскрывали.

От противоположного края огорода, едва покинув тень густого подлеска, шел Терновник, подгоняя стволом карабина, он вел перед собой двух дикарей, что несли тяжелые ведра, полные ключевой воды.

— Воду из ручья носили, не отправлять же их одних, — зачем‑то уточнил Скальник.

— Понятно, — коротко кивнул Орех. – Как в целом работа идет?

— Хорошо. Дикари смышленые попались, быстро поняли, что от них требуется. Смотри, как вон ту сторону распахали, — Скальник указал направление. – Только вот ранним утром толи зайцы повадили всходы грызть, то ли другой какой зверек. Грядки, что к лесу ближе, разорили напрочь.

— Забор нужен, — Орех почесал подбородок. – Свист, Крепыш, заступаете на дежурство. Будете следить за… рабами, — новое слово резануло слух, — чтобы трудились как следует. Скальник вас в курс дела введет.

С этими словами Орех отправился в обход своих владений, скептически осматривая ряды всходов и незлобно покрикивая на работавших змеепоклонников.

Терновник занял место на небольшом холмике, откуда хорошо просматривался весь огород, и демонстративно щелкнул затвором.

— Значит так, — начал инструктаж Скальник, — Один из вас все время торчит вон там, на кочке.

Он указал на то место, где стоял Терновник.

— Второй ходит по периметру и, так сказать, вблизи смотрит, не филонят ли эти дубины. Если воды надо, он же и отведет их к ручью. Знаете, где он тут?