Храм - Вальдэ Хан

На бегу опустошив магазин, сразив при этом двух дикарей, наконец поднявших оружие, Свист врезался в подвернувшегося на пути врага, сбив того с ног. Противники покатились по песку.

Несмотря на щуплость фигуры, дикарь оказался намного крепче Свиста, но тот не успел заметить этого и испугаться, попросту ухватив варвара за глотку. Дикарь пытался оторвать от себя остервеневшего охотника, но Свист сжимал пальцы столь яростно, что не оставил противнику никаких шансов. В эти мгновения для Свиста не существовало ничего, кроме упругой, несговорчивой плоти врага в его руках и громкого предсмертного хрипа.

Оторвавшись от уже мертвого тела, Свист огляделся.

Бой был окончен.

Дикари лежали либо мертвые, либо связанные, с тугими кляпами во рту. Охотники устало, но радостно обсуждали едва успевшее отгреметь побоище. Некоторые из них получили незначительные ранения, но живы были все.

Из лесу вышел ухмыляющийся Орех.

— Молодцы, воины! – похвалил он.

— Во имя Света! – закричал Шип, он еще не успел отойти от горячки битвы.

— Во имя Света! – его поддержали нестройным хором.

Наконец показался Пластун, небрежно забросивший винтовку за спину.

— Пересчитайте пленных, — приказал Орех, заглядывая в глаза мертвого шамана.

— Девять гадких рыл, — ответил Скальник.

— А мерцала есть?

Скальник ухмыльнулся.

— Почти два десятка!

Охотники, слышавшие эти слова, ахнули, не скрывая восхищения.

Скальник протянул своему командиру кожаную сумку. Даже при свете дня, когда Орех потянул тесемки, стягивающие края сумы, Свист приметил характерное мерцание.

— Всего‑то пару часов ползком, и вот какой богатый улов! — Скальник взмахнул тесаком. – Это тебе не в темных подвалах пыль глотать.

Орех удовлетворенно кивнул, соглашаясь.

— Ну как, Пластун, не зря мы сюда наведались? – Орех гордо выпятил челюсть и посмотрел на низкорослого охотника сверху вниз.

— Хорошо справились, — невозмутимо похвалил Пластун. – Орех, нам бы поспешить, а то не успеем подняться.

— А мы и так не успеем, — Орех равнодушно посмотрел на небо.

— Ты хочешь здесь заночевать!?

— Чем это место хуже любой из наших нор?

Пластун пожал плечами.

— И потом, — добавил Орех, — может быть, еще кто‑нибудь из дикарей выйдет к этой стоянке.

Вопреки обыкновению, Орех дождался от Пластуна согласного кивка, и только потом принялся отдавать приказы.

— Вы трое, — он указал острием ножа, который зачем‑то вертел в руках, — заберите тех пленных, что мы оставили в лесу.

Охотники бросились выполнять.

— Остальных вон в ту хижину.

— Что с падалью делать? – осведомился Скальник.

— Отволоките вон к тому оврагу, — вставил Свист, — к утру и следа не останется.

— Так и сделайте, — согласился Орех.

Много позже, когда всех пленных согнали в одну из хибар, а мертвые тела полетели в овраг, Орех приказал всем охотникам спрятаться во второй хижине, но быть начеку. На виду, у костра, остались сидеть только он и Пластун, набросившие на плечи дикарские шкуры. Оружие держали под рукой, прикрыв от посторонних глаз какой‑то ветошью.

Свист, не выпуская винтовки из рук, приник к щели между жердями, из которых были сработанны стены хижины. Он видел, как шевелятся губы Ореха – тот о чем‑то разговаривал с Пластуном, но слов он никак расслышать не мог.

Пластун накинул на голову капюшон и закрыл глаза. Казалось, он заснул.

Вскоре удлинившиеся тени пролегли на песке убежища, а потом и вовсе начало темнеть. Охотники занервничали, вслух проклиная ту минуту, когда решились тут ночевать, но Свист, хорошо их понимая, успокоил соратников как мог – объяснив, что убежище ничем не хуже нор и так же безопасно. Он рассказал о тех ночах, которые провел в погоне за дикарями. Слушали его с благодарной внимательностью.

— Как видите, жив и здоров, — подвел он итог.

Когда на небе зажглись первые звезды, Орех поднялся, разминая ноги.

— Можете выйти, сегодня больше никто не придет, — он махнул рукой спрятавшимся охотникам.

Ели то, что по настоянию Ореха прихватили с собой из Дома, только Пластун да Орех не побрезговали мясом, приготовленным дикарями. Пленные остались голодными, им только воды дали напиться.

— Спать, — Орех поднялся на ноги, – первым подежурю я.

Свист устроился неподалеку от костра на разостланном одеяле, от белого песка исходило приятное тепло.

Откуда‑то из влажных дебрей Нижнего Леса раздался заупокойный вой, ровно непохожий на Голос Ночи, известный жителям Дома, сколь и пугающий.

Охотники моментально оказались на ногах, схватившись за оружие. Только Орех с Пластуном, да еще Свист, остались лежать на одеялах.

— Сказал же, бояться нечего, — снисходительно напомнил Свист, — вы и в норе так дергаться будете?

Скальник, витиевато ругнувшись, первым вернулся на свою лежанку. После, его примеру последовали и все остальные. Повисла тишина, в которой хорошо слышалось тревожное дыхание десятка мужчин.

— Красиво, — вдруг заметил лежащий рядом со Свистом Шип, уставившись в темное небо. – Никогда не видел звезд, а оно вон оказывается как здорово.

Свист покачал головой, соглашаясь, будто собеседник мог увидеть его жест в наступившей темноте.

— Уходить надо, — Пластун упрямо сдвинул шапку на затылок.

— Нет, нужно развить успех, — не сдавался Орех.

— Какой успех? Орех, где ты в этой мелкой драчке успех‑то увидел?!

Ругань старших добытчиков разбудила всех остальных. Солнце едва осветило Нижний Лес, и каждый из охотников Дома был уверен, что еще часок поспать вполне себе можно.

— Нельзя отдавать это место.

— Орех, когда гадоверы смекнут, что тут что‑то нечисто, они примчатся сюда в таком количестве, что мы и пяти минут не продержимся. А смекнут они точно, и довольно скоро – когда их собиратели, ходившие этими местами, перестанут возвращаться.

— Три дня, Пластун. Пробудем здесь всего три дня, — настаивал Орех. – Возьмем пленных, сколько сможем увести, и вернемся в Дом.

Пластун понизил голос, но Свист все равно услышал его слова: в последнее время его чувства обострились.

— А если сюда два настоящих шамана выйдут, а? С одним мы еще как‑то управимся, но двое…

Орех заиграл желваками — аргумент собеседника попал в цель.

— Ладно… твоя правда, — нехотя признал он. – Будем отходить, я заберу пленных и поведу их к обрыву. Ты выжди пару часов, и тоже отходи к тому месту, где спускался.

— Хорошо, но мне к чему тут задерживаться?

— Чтобы прикрыть наш отход, вдруг кто‑то придет с востока. Выйди они нам в тыл – могут и беды наделать. Я застряну на подъеме, вон сколько дикарей придется вести. Ну или давай наоборот – ты с пленными, а я прикрою.

Пластун отмахнулся.

— Чего уж, и так справлюсь, а то как бы мои, — он кивнул в сторону Дрозда, грозно вышагивающего рядом с пленными дикарями, — ненароком не прирезали парочку.

Дав своим подчиненным наскоро позавтракать, Орех увел их по тропе на северо–запад.

Пластун же приказал оставшимся людям не высовываться, вновь попрятав их в хижину.

— Держите ухо востро, а палец на спуске, — присоветовал он. – Свист, накинь‑ка эту шкуру и составь мне компанию.

Свист занял место у костра.

— Делать ему нечего – по джунглям, Светом позабытым, впустую таскаться, — ворчал Пластун.

— Что от меня требуется? – Свист был верен своему зароку не встревать в споры Ореха и Пластуна.

— Сиди спокойно и смотри по сторонам.

— А нас тут не перережут? Дикари места хорошо знают, а ну как выйдут, откуда мы и подумать не можем.

— Не беспокойся, Свист, я узнаю, если кто‑то будет приближаться, — Пластун хитро ухмыльнулся.

— Я тоже так хочу, — подался вперед Свист.

Пластун испытующе посмотрел на него, потом сказал.

— Посмотрим. Может и научу, а сейчас гляди в оба и дай мне сосредоточиться.

Он закрыл глаза и медленно выдохнул, Свист же приготовился к длительной страже.

Пластун подал ему руку, и Свист вскарабкался на каменный карниз, нависший над Нижним Лесом. Не спеша, он принялся сматывать веревку, другой конец которой все еще болтался далеко внизу.

— Ох и задали мы жару мерзким еретикам! – Дрозд хвастался встречавшему отряд дозорному.

Наверху отряд поджидали двое дозорных, примчавшихся с ближайшего поста.

— Да, устроили им! — хвастливо улыбнулся Шип и, повернувшись лицом к обрыву, громко закричал. – Во имя Света, гадоверы!

— Через час мы соединимся с отрядом Ореха, — Пластун взмахнул винтовкой. – В дорогу, воины!

Дозорные проводили восхищенными взглядами вернувшихся и, громко обсуждая, как же повезло охотникам побывать «Там, внизу» отравились на свой пост. Свист, слыша эти разговоры, подивился тому как быстро изменились взгляды людей. Когда‑то побывать «там, внизу» считалось несчастьем и тяжелым испытанием, а вот поди ж ты, выходит, теперь это большая удача.