Храм - Вальдэ Хан

Ведун замолчал, давая кому‑то слово.

— Но ведь многие из нас погибнут…

— Это будет великая и достойная смерть, ибо жизнь, отданная во имя Света – лучшее доказательство веры, — и тут же добавил, – но Светоносец просто так не даст нам погибнуть. Он будет с нами, будет вести нас за руку.

— А как заручиться его поддержкой? – сказал чей‑то молодой голос.

— Мы докажем ему свою преданность и любовь.

Свист встал с кровати и подошел к окну.

Огонь в котле–светильнике полыхал особенно ярко. Стоязыкое пламя вставало почти в человеческий рост.

— Это Жаровня, — указал Ведун, – символ нашего похода, и пока она горит, наши воины не будут знать поражений. Мы поставим такие на каждом посту в Ореховой Цепи, чтобы каждый дозорный помнил – он выполняет великую и святую миссию. Готовы ли вы выступить в Священный Поход против еретиков?!

Под сводом трапезной прогремел многоголосый клич.

Из толпы просто таки вывалился малознакомый Свисту парень с челкой (он его видел еще новичком неосознанным), и рухнул перед Ведуном на колени:

— Благослови мое оружие! – он выхватил из‑за пояса крепко побитое ржавчиной мачете.

Ведун взял тесак, и окунул клинок в пламя горящей чаши.

— Свет коснулся этого оружия, пускай же оно несет его дальше, разгоняя тьму. Да прольется кровь во имя Светоносца!

Он передал покрывшийся копотью тесак Пластуну, и тот обернул рукоять куском светлой тряпицы с вышитым на ней символом. Сам символ Свист разглядеть не смог.

Юноша с нескрываемым восторгом и благоговением принял обратно свое оружие, бережно вернув его на место за поясом.

«Так вот о чем договаривались Орех с Ведуном», — понял Свист. – «Так или иначе, а теперь многие согласны с идеей Ореха».

Люди с готовностью последовали примеру юноши, протягивая винтовки и ружья, топоры и ножи. Заготовленные Пластуном тряпицы вышли раньше, чем Ведун смог благословить всех желающих.

23

Свист покинул тень древесной кроны, и вышел на поляну.

После памятной проповеди Ведуна, призывавшего уничтожить змеепоклонников, прошло больше двух недель. Подготовка к войне сильно изменила размеренный уклад жизни в Доме, многие оставили привычную работу и сейчас были заняты в дозорах и на тренировках.

Большая поляна, располагающаяся в часе ходьбы на запад от Дома, тем днем была полна людей. С севера она упиралась в крутой, поросший колючим кустарником, холм, у подножия которого поставили деревянные мишени. На сколоченных между собой досках кто‑то едва ли узнаваемо нарисовал человека с красной головой и синей отметиной на лбу. По мишеням велась пальба – под руководством двух охотников новобранцы учились стрелять.

Ближе к южной опушке стучали палками под началом Ореха. Охотник наставлял соплеменников, как обращаться с длинным ножом, топором и широким тесаком.

— Дай ему по башке как следует! Еще разок дай, раз он не понимает, что ее нужно защищать! — кричал он. – Чего ты косолапишь, как сонный медведь, а ну ровнее!

Заметив Свиста, Орех махнул ему рукой.

— Продолжать, а то змеюке дикарской скормлю, от такой паскудной кормежки как вы, она наверняка издохнет в страшных муках.

— Ты посылал за мной Скорохода, — вместо приветствия сказал Свист.

Юноша, первым испросивший благословения у Ведуна, оказался на диво хорошим бегуном, могущим быстро и оперативно доставлять послания. За что и был прозван Скороходом.

— Да, посылал. Как тебе наша деятельность? – Орех обвел рукой тренирующихся.

Свист уважительно покачал головой.

— Хотел поговорить с тобой раньше, но ты за мерцалами ушел.

— Да, мой черед был, а завтра в дозор на третий пост в Цепи.

— Там посмотрим, — неопределенно ответил Орех. – Я хотел…

Его перебил громкий возглас.

— Воевода!

Ведун, радушно улыбаясь, шел к охотникам. Его сопровождали трое тех самых новичков, которых привел Пластун. Видно было, что они еще не совсем пришли в себя, но смотрели вокруг довольно бодро. Одеждой им служили одинаковые штаны защитного цвета и белые рубахи–балахоны до колен, с откинутыми на спину капюшонами, да перехваченные широким ремнем. У каждого за плечом висело по новенькой винтовке, с примкнутым штыком, а у того что шел первым, за поясом нашелся короткий топорик.

— Это Светоч, Светолюб, и Светляк, — поочередно представил своих спутников Ведун.

— Свет с вами, — трое синхронно поклонились.

— А это наш воевода Орех.

Свист едва заметно поднял брови, удивляясь новому званию Ореха, но тот, кажется, не возражал.

— Свист, — Ведун положил руку на плечо охотнику, — один из наших лучших охотников.

— Свет с тобой, — новоприбывшие вновь поклонились.

Свист же просто кивнул.

— Орех, отдаю тебе парней в учение.

— Свист, займись, — распорядился Орех. – Пойдем, поговорим? – обратился он уже к Ведуну.

Свист поманил троицу за собой.

— Итак, это винтовка, — он снял оружие с плеча, — стрелять она будет только в том случае…

Рассказывал все сначала, как когда‑то Пластун, а сам поглядывал на Ореха с Ведуном, прогуливающихся вдоль края поляны, о чем‑то разговаривая.

— А теперь к мишеням, — закончив с теоретической частью, сказал Свист.

Отстреляли неплохо, особенно Светоч отличился. Свист даже позавидовал меткости новичков, его первый опыт обращения с оружием был куда менее впечатляющим. Зато обучать этих троих было легко – они скрупулезно выполняли каждую команду Свиста, так что через час и пару сотен патронов стреляли они наравне с учителем.

«Остальным дают только по три магазина отстрелять», — заметил Свист, — «А эти вон сколько боеприпасов с собой притащили. И как только Складарь от жадности не умер?».

— Отставить! — над тренировочной площадкой прокатился рев Ореха. – Ведун вам слово скажет.

Когда без малого два десятка людей собралось у стрельбища, Ведун улыбнулся и начал:

— Воины Света, я вижу, под началом Ореха каждый из вас скоро будет стоить десятка гадоверов, — он сделал паузу, дав людям насладиться комплиментом. – Я хотел рассказать вам новость: сегодня на второй пост Цепи приползла огромная змея, и чуть было не укусила Крепыша. Но наш воин среагировал вовремя и перебил ядовитой гадине хребет. Я говорю вам – это добрый знак, посланный нам Светоносцем!

Будущие воины радостно закричали, потрясая над головой оружием, перевязанным тряпицами–оберегами.

— Вы хорошо потрудились сегодня, возвращайтесь в Дом, и как следует, подкрепитесь, — Ведун повернулся к Ореху, — если ваш командир не будет против.

— К Дому, марш! — махнул рукой Орех.

Вскоре цепочка людей потянулась по тропе, за последнюю неделю рискующую превратиться в широкую дорогу – так часто ей пользовались.

— Ну как? – спросил Ореха Скальник, подразумевая что‑то лишь для них двоих понятное.

Орех, погруженный в свои мысли, коротко кивнул.

В голове нестройной колонны довольный собой вышагивал Ведун в сопровождении своих подопечных. В нескольких шагах позади него шли Орех, Скальник и Свист, остальные по двое следовали за предводителями.

— Орех, ты хотел со мной поговорить, — напомнил Свист.

— Ведун помешал, — шикнул усач. – В течение ближайшей пары дней, мы снова спустимся в Нижний Лес.

Свист демонстративно скривился, словно от горечи.

— На кой Свет!? – пробурчал Свист.

— Хотел тебе все сразу объяснить, но, видишь, не вышло. Завтра утром будет малый совет, там все растолкую, — Орех недовольно оглянулся вокруг – не хотел, что бы его слова кто‑то еще слышал.

Толчеи и неразберихи, которая обычно воцарялась у ворот, когда сразу много людей покидало Дом или возвращалось в него, на этот раз удалось избежать. Орех и Скальник криками и тумаками быстро навели порядок, так что люди организованно взобрались вверх по веревочной лестнице.

— К ужину обязательно будь, — приказал Орех и быстро ушел куда‑то вглубь пирамиды.

— Я к пленнику, — сказал подошедший Скальник. – Ты со мной?

— Нет. Я тебя научил, как с ним разговаривать, вот сам и допрашивай.

Свист вспомнил, как отливал водой лишенного большинства зубов Каварру, и подумал, что эти допросы не доставляют ему ровным счетом никакого удовольствия, а Скальника и так будет, кому удержать.

— Как знаешь, — отмахнулся Скальник.

До вечера Свист оказался предоставлен самому себе. Хотел было отдохнуть, повалятся на койке, но как‑то не отдыхалось ему сегодня, все ворочался да крутился. Прикидывая куда бы себя деть, Свист подумал, что неплохо было бы проведать старика Звездочета, и тут же дернулся, будто от удара – вспомнив, что уже поздно наносить визиты и просить прощения за былую невнимательность.

Бесцельно шатаясь по гулким залам, Свист размышлял о скором походе. Неожиданно он отметил для себя, что не так уж и пугает его перспектива в третий раз сходить в Нижний Лес. Вроде как и привыкать стал.