Храм - Вальдэ Хан

Сонный шел уверенно, точно зная, где следует свернуть, а где воспользоваться лестницей. Они спускались все ниже, к могучим корням пирамиды, уходя по винтовой лестнице со странно широкими ступенями, словно и не для человека сработанными.

Наконец лестница вывела их в небольшую камеру, стены которой покрывали наросты какого‑то пещерного мха. Когда‑то, должно быть, можно было спуститься еще ниже, но сейчас ступени, что вели дальше вглубь, оказались затоплены подземными водами.

— Жди тут, — бросил через плечо Сонный.

В дальней от винтовой лестницы стене имелась низенькая дверца с ручкой–воротом – точь–в-точь как та, что преграждает вход к Алтарю в их Доме. Сонный повозился немного у дверцы, потом раздался тихий щелчок, и дверца без скрипа отворилась.

— Жди тут, — повторил напарник охотника и нырнул во тьму за дверцей, даже лампу притушил.

Некоторое время ничего не происходило, а потом словно дрожь прошла по Дому, раздался низкий, на границе слышимости, гул и Свист почувствовал, как Дом ожил – он словно содрогнулся всем своим каменным телом, стряхивая многолетнюю дрему. Сколько сезонов Ложный Дом ждал своего человека, того, кто сможет пробудить его, Свист и представить не мог.

— Ну как? – Сонный, довольно ухмыльнувшись, притворил за собой дверь и от души крутанул ручку–ворот.

— Неужели он теперь как наш Дом будет? – спроси впечатленный Свист.

— Даже лучше! Тут, правда, подземный источник разлился и затопил несколько нижних этажей, но думаю с этим возможно что‑нибудь поделать, да и река не так уж и далеко.

— А Алтарь здесь есть?

— Конечно! Идем, покажу, — Сонный по хозяйски махнул рукой.

Они начали обратный путь наверх. Свист отметил, что гнилостные пары запустения отступают, в пирамиде пахло как в его Доме – свежестью и прохладой, словно в хорошо проветриваемой комнате.

Свист резко остановился, внезапная догадка вдруг посетила охотника.

— Слушай, если можно оживить Дом, то выходит, что и убить его можно?

Сонный почесал бритый затылок, потом пожал плечами.

— Не знаю. Наверное.

Свист внимательно поглядел на таинственного воскресителя Дома.

— А мне кажется, что знаешь, — наугад бросил десятник.

Сонный искоса глянул на него, и неожиданно легко признался:

— Убить Дом можно, и тогда тех, кто останется в нем на ночлег, постигнет ужасная смерть.

— Это и паладину понятно, что смерть, — пробурчал Свист. – Откуда ты‑то все это знаешь, как оживить Дом и остальное.

Охотник только сейчас понял, что все это время очевидный вопрос как‑то не приходил ему на ум, а если и приходил, то Свист от него попросту отмахивался.

Сонный колебался.

«Опять соврет», — решил Свист, вновь пытаясь заглянуть в мысли товарища.

— Ты просил меня не лгать тебе. Вот и не заставляй меня делать этого. Придет время, и я обещаю тебе, все расскажу и покажу, но не сегодня.

Мужчины постояли так некоторое время – молча.

— Хорошо. Показывай, где тут Алтарь, — наконец принял решение охотник.

Вход в комнату с алтарем оказался закрыт. Бронированная дверца, сестра близнец той, что внизу, никак не желала открываться – отошла на парю дюймов, а дальше ни в какую.

— Заело ее, что ли?! – Сонный от досады пнул тяжелым ботинком несговорчивую преграду.

Еще немного повозившись с дверцей, он констатировал.

— Тут либо ломами прикладываться, причем, втроем не меньше, либо динамитом.

— Ну и Свет с ним, с Алтарем‑то, — Свист машинально подергал круглый ворот и заглянул в образовавшуюся щель между металлом дверцы и косяком портала. – Мы точно сможем тут заночевать? Вечер близко, если хотим успеть в нору, то нужно спешить.

— Так договорились уже – тут остаемся. Найдем комнату поуютней, и заночуем.

Из‑за толстых каменных стен послышался тяжелый раскат грома.

— Гроза идет, — сухо заметил Свист, — давай тогда комнату искать.

Вскоре гроза добралась до тех мест. Ливень немилосердно сек пирамиду, а небывало сильный ветер пытался проредить лесную чащу, отчаянно раскачивая деревья.

Они сидели в небольшом зале с двумя выходами (один в коридор, другой стразу на лестницу, что вела к неуступчивой дверке), на предпоследнем ярусе пирамиды, почти под самой алтарной комнатой. Окна выходили на подветренную сторону, Свист ножом очистил оконный проем от закрывавших его вьющихся, широколистых растений. Люди уважительно, с легкой опаской, наблюдали за буйствующей над долиной стихией. Изредка комнату заливал яркий белый свет, когда очередная дуга молнии раскалывала близкое грозовое небо.

— В этот раз дожди пришли раньше, — ни к кому не обращаясь, заметил Свист.

Прихлебывая из термической фляги, он подошел к окну и прислонился плечом к камням кладки. Яркие молнии то и дело озаряли небо, окрашивая деревья в серебристый цвет.

Фляга выскочила из рук охотника, подпрыгнула на полу несколько раз, кувыркаясь в воздухе и разбрызгивая напиток. Свист остро почувствовал как в сгущающихся сумерках, там внизу, совсем недалеко от входа в пирамиду, что‑то движется. Чувство было настолько пронзительным, даже болезненным, что охотник понял, кто пожаловал к их новому Дому.

— Демоны, — в ужасе выдохнул он и отшатнулся от окна.

— Кто?! – Сонный прильнул к стене у окна, став так, что его нельзя было увидеть снизу, в руках он сжимал карабин. – Господи, спаси и сохрани.

Он поочередно коснулся собранными в щепоть пальцами лба, живота и плечей.

Теперь Свист видел, сквозь камни стен и кроны деревьев: черные маслянистые пятна, что медленно двигались к пирамиде, плавно обтекая мокрые стволы деревьев. Ему показалось, что в промежутке между раскатами грома он слышит заупокойное пение.

Свист, стуча зубами, пытался совладать с дрожью в руках и передернуть затвор винтовки. Получилось только с третьего раза. Сонный скрипел зубами силясь унять животный страх, рухнувший на него обессиливающей волной.

Видение померкло на время, и Свист выглянул в окно, желая собственными глазами увидеть тех, кто пришел к Ложному Дому. Отяжелевшие от дождя ветки мешали разглядеть, что же явилось в гости к людям, но десятник смог уловить неясное движение прямо у входа в Дом. Чернильные пятна покрутились у захламленного лаза, и все так же неспешно начали удаляться, растворяясь в залитых ливнем зарослях.

— Они не смогли войти сюда, — в полголоса сообщил дождю Свист.

Сонный шумно перевел дыхание, стараясь успокоить, бешено колотящееся сердце.

— Я же тебе говорил… защита работает, — прошептал он, словно боялся, что его могут услышать.

Много позже они лежали в полной темноте, завернувшись в одеяла. Сонный отвернулся к стенке и тихонько похрапывал. Дождь прекратился на время, и Свист, который так и не смог заснуть после визита ужасных гостей, слушал, как внизу падают с веток капли. Так и пролежал он, не меняя позы, до самого утра, лишь когда небо начало робко сереть, тяжелый сон, наконец, сморил охотника.

— Вставай, приятель, — Сонный тормошил Свиста.

Тот же в свою очередь пробормотал в свое оправдание нечто невразумительное и спрятал голову под одеяло.

— Эй, кто из нас Сонный – я или ты? Вставай, говорю, а не то как свистну!

Жизнерадостный голос казался Свисту жутко раздражающим, прямо до оскомины.

Сонный помедлил еще немного, и претворил угрозу в жизнь, пронзительно свистнув.

— Жестокосердечное животное, — беззлобно проворчал Свист, натягивая сапоги и морщась от льющегося через окно солнечного света.

В обложной завесе низких туч наметились небольшие промоины, через которые нет–нет, да и сверкнет жаркое светило.

— И дождь, наконец, угомонился, — заметил Сонный, глядя в небо.

— Это временно, — Свист скорчил страдальческую гримасу. – А что это у тебя?

Он кивком головы указал на толстый железный прут, что держал в руках Сонный.

— Да пока ты храпел тут в три горла, я пробежался по темным углам, и гляди чего нашел, — он потряс ломом в воздухе, словно желая подчеркнуть тяжесть и основательность предмета. – Теперь у нас есть весомый аргумент, попробуем убедить дверь нам отдаться.

Свисту очень хотелось взглянуть на местный алтарь, так что он мигом оделся, подхватил винтовку, и они вышли на лестницу, ведущую к алтарным предпокоям.

Несмотря на наличие инструмента, провозиться им пришлось довольно долго. Вдвоем мужчины наваливались на лом, используя его как рычаг между препоной и стеной, пыхтя от натуги. Дверца поддавалась неохотно, лениво отдавая не больше пары сантиметров за раз. Они несколько раз останавливались перевести дух, в полный голос костеря бездушную железяку.

Наконец им удалось отворить дверь настолько, что, пускай с трудом, но они смогли протиснуться в душный мрак алтарной. Свист поднял над головой лампу, и свет выхватил фрагменты изразцов, узор на полу и низкий сводчатый потолок, куполом закрывший от них небо. Тень Сонного, по–хозяйски осматривающего комнату, казалась демоном, что хоронится у стены, ждет случая напасть.