Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

"На ветвях старого дуба сидит белая как снег сова, - говорил Марвин мальчику, нарочно тихо, словно рассказывал какой-то секрет. - Когда небо затягивают свинцовые тучи, сова защищает дуб от тёмных сил. Она не знает, зачем это делает. Но ворон, что прилетает к дубу вместе с грозой, знает, что под корнями дерева зарыто древнее сокровище".

Ворон, что прилетает к дубу вместе с грозой. Люди с древних времён считали, что Таоданы приносят с собой бури и шторма. Это было олицетворение их силы, власти и могущества. Даже на гербе Воронов рядом с птицей изображалась ярко-жёлтая молния. И теперь за окном снова бушевала гроза, снова слышались раскаты грома.

"Под корнями дерева скрыто древнее сокровище..." - пробормотала Эвлин и вдруг почувствовала, как по телу её пронёсся холод. Она поняла. Спустя столько лет странная сказка Марвина вдруг стала ясной. Тайны раскрыты, загадки разгаданы. И теперь воронья княгиня прекрасно понимала, что хотел сказать её муж Юанну, раз за разом рассказывая ему эту историю перед сном. Подумать только, а ведь сегодня опять было осеннее равноденствие. Как и год назад. Как и десятки, сотни раз ранее, когда на свет появлялся новый вран. Либо это был знак, либо у богов было отвратительное чувство юмора.

Выскочив из-за стола, Эвлин бросилась к дверям и накинула на плечи плащ. Он не мог защитить её от холодного дождя, продолжавшего лить и лить вот уже как несколько часов, но княгине было совершенно всё равно. Она думала лишь об одном - старый дуб. У Юкарлов была роща за замком, Ювиан когда-то водил Эвлин и Марвина туда, показывал им прекрасные деревья с золотыми листьями и рассказывал множество чудесных историй.

"А этот дуб посадил ещё мой прапрадед, - вспоминала слова Ювиана воронья княгиня. - Мы оберегаем его уже много лет. Когда империя Ворона пала, дуб хотели срубить Орлы, что пришли в наши земли. Но мы спасли его, и вот он до сих пор стоит".

Сомнений быть не могло. Это был тот самый дуб, о котором говорил Юанну Марвин. Эвлин оставалось только надеяться, что спустя столько лет Ювиан не срубил дерево. Оно был символом его дома - сова с дубовым листком в клюве. И княгиня не ошиблась. Едва она сквозь штормовой ветер, едва не сбивавший с ног, добралась до рощи позади замка, огромный дуб тут же предстал перед ней.

- О Ирэль, хранительница жизни и смерти, неужели это правда... - прошептала Эвлин и бросилась к могучему дереву. Что-то должно было быть спрятано под его корнями. Едва ли Таоданы зарыли там свои сокровища - нет, они никогда не любили золото, считая его бесполезными безделушками, украшениями мягкотелых и слабых женщин. Оружия там тоже быть не могло.

- Моя госпожа, там слишком опасно! - закричал слуга, что остался ждать Эвлин у входа в рощу. - Молния может ударить в дерево!

Княгиня, резко замерев, подняла глаза к нему. Молния. Воины Гарнизона рассказывали, что в день осеннего равноденствия в крышу Академии ударила самая настоящая молния. Быть может, именно тогда Алак находился там с яйцом, из которого потом вылупился Грозохвост? Поняв всё это, женщина вскочила на ноги и отошла на несколько шагов назад, чтобы в случае удара её не задело. Оставалось только ждать. Минуту, час, хоть целую вечность - Эвлин было всё равно. Она чувствовала, как сердце бешено стучит в груди, готовое вырваться в любой момент. Всё, что говорил Марвин, было правдой. Воронья княгиня всё это время считала его сказочником, обманщиком, придумывавшим глупые истории, которые не могли произойти ни в прошлом, ни в настоящем. Даже сказка о сове и дубе казалась Эвлин нереальной. Зачем птице защищать какое-то сокровище, спрятанное под деревом? И вот теперь княгиня поняла всё. И от осознания всего этого по щекам её текли слёзы. Как могла она хоть раз усомниться в своём муже? О, Эвлин недостойна была называться Вороной. Марвин доверял ей, а она считала его рассказы глупыми детскими сказками. А он раз за разом рассказывал их своим детям, потому что знал, что когда-нибудь время Возрождения придёт. Этот момент уже наступил для Алака, он стал хранителем, получил своего врана. И теперь настал черёд Юанна.

"Боги, Марвин, он ещё слишком мал! Неужели ты этого не понимаешь?"

Небо озарила вспышка молнии, которая неожиданно ударила в дерево. От чудовищного звука у Эвлин заложило уши, и женщина, вскрикнув, упала на землю. По воздуху пронёсся сгусток энергии невиданной силы, и вороньей княгине на мгновение показалось, что она сейчас просто превратится в горстку пыли. Но Ворона осталась цела. Поднявшись на ноги, женщина изумлённо посмотрела на огромный дуб. Золотые листья его были сожжены дотла, но сам ствол остался цел и невредим. И откуда-то из-под корней доносился чудовищный звук, не похожий ни на что другое, что могло вообще существовать в Сангенуме.

- Моя госпожа! - закричал слуга, но Эвлин не обратила на него никакого внимания. Скинув с плеч промокший до нитки плащ, женщина бросилась к корням дуба и принялась раскапывать старые сырые листья руками. Пальцы больно ранило об острые камни, но княгиня и не думала останавливаться. Платье её превратилось в старую грязную тряпку, волосы растрепались и лезли в глаза, но всё это было пустяком по сравнению с тем, что должно было сейчас произойти. Эвлин чувствовала невероятную пульсацию, доносившуюся откуда-то снизу.

Наконец, пальцы её нащупали что-то гладкое. Осторожно обхватив увесистый валун, женщина потянула его на себя и вытащила на землю. Перед Вороной лежал абсолютно гладкий камень светлого бирюзового цвета с крохотными золотыми прожилками, похожими на молнии или хвосты падающих звёзд. Изумлённо прикоснувшись к скорлупе пальцами, Эвлин вздрогнула - поверхность яйца была настолько горячей, что обжигала. При такой температуре ничто живое не могло выжить, но княгиня чувствовала, что это неправда. Внутри была жизнь, и она рвалась наружу. Совершенно неожиданно откуда-то изнутри донёсся глухой стук, за которым последовал удар. За ним ещё один, и ещё. Скорлупа начала стремительно трескаться, пока в один момент верхушка камня не отвалилась. И тогда Эвлин не смогла сдержать изумлённого выхода.

Прямо перед ней, на её ладонях, лежало крохотное существо, едва напоминавшее даже обыкновенную птичку. Перьев у малыша не было, лишь мокрый пушок светло-бирюзового цвета. И большой, массивный жёлтый клюв, мгновенно бросавшийся в глаза. Изумлённо осматривая птенца, Эвлин коснулась пальцами его головы и улыбнулась, когда малыш, открыв клюв, уткнулся ей в ладонь.

- Я не Ворон... - прошептала Эвлин, убирая руку от маленького врана. - Ты ошибся, мой маленький друг.

Малыш настойчиво пытался ткнуться клювом ей в руку. Княгиня тяжело вздохнула и, подняв птенца, прижала его к своей груди. На улице продолжала бушевать гроза, и женщина должна была как можно скорее спрятать маленького врана от холодного дождя. Птенец не унимался ни на секунду и продолжал громко кричать, требуя Эвлин вновь погладить его. Не выдержав, княгиня опустила пальцы ему на голову и осторожно провела по мокрому пушку. Малыш мгновенно успокоился.

"О боги, Марвин, теперь я понимаю, что ты хотел сказать в тот последний миг, - вздохнула женщина, прижимая птенца к себе. - "Береги", не так ли? Ты просил меня беречь это создание до тех пор, пока не подрастёт Юанн. Потому что я сильная, да? Ты всегда говорил мне это".

Словно в ответ ей по небу пронеслась вспышка молнии, и чудовищный раскат грома сотряс землю. Эвлин испуганно прижала к себе птенца, который напротив, расправил свои крохотные несуразные крылышки и закричал. Ему - или ей - нравился этот звук, догадалась воронья княгиня. Расплывшись в широкой улыбке, она остановилась и позволила малышу ещё немного насладиться прекрасными звуками грозы. Каждый раз, когда раскаты грома разносились по округе, маленький вран распахивал крылья и издавал радостный крик, словно пытаясь подражать звуку, который так ему нравился.

Береги, говорил Марвин. Долгое время воронья княгиня думала, что последние слова мужа значили то, что она должна оберегать и защищать своих сыновей. Но теперь Эвлин понимала, что это было обращение ко всем троим. Когда-нибудь в будущем и Юанн станет хранителем. Из него выйдет отличный князь. Но до тех пор именно ей, вороньей княгине, придётся заботиться о маленьком вране. Поняв это, Эвлин улыбнулась и слегка прикрыла глаза, впервые за несколько дней чувствуя себя опустошённой и уставшей. Сердце размеренно билось в груди, и на душе больше не было той тревожной тяжести, что не давала вороньей княгине покоя. Словно всё, что ей было нужно - это найти это крохотное существо, о котором говорил Марвин в своих сказках. Подумать только, этот сумасшедший действительно делал это нарочно. Он рассказывал эти истории Юанну, но знал, что именно Эвлин найдёт старый дуб из сказки, что только она догадается, о чём идёт речь.

Гроза начинала понемногу утихать, и Эвлин, опустив взгляд, обнаружила, что птенец на её руках уже заснул. Мягко улыбнувшись, княгиня вновь коснулась пальцами аккуратной мокрой головки. Это точно была самочка, женщина чувствовала это. И она должна была вырасти большой, крепкой и такой же сильной, как Грозохвост. Прижав к себе малыша ещё крепче, Эвлин прошептала: