Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

Лишь к вечеру Фаларны вернулись в свой лагерь окончательно. Сражение снова было остановлено - на день, два, может на целую неделю. Никто не знал, сколько продержится затишье на этот раз. Одно Кольгрим знал точно: нужно было действовать. Если Делаварфы хотели успеть попасть в Риверг до Корсаков, они должны были атаковать прямо сейчас, прогрызать себе путь, идти по трупам, кому бы они ни принадлежали. Фаларны будут рассказывать своим детям, как варвары убивали их жён и детей... но никогда не скажут о том, как натравили на Риверг жаждущих крови крылатых тварей, пожиравших невинных жителей каждую ночь. Кольгрим уже забыл о справедливости. Ему было плевать на всё. Он хотел лишь одного - мира, мира себе и своим близким. И Волк знал, что добьётся своего, даже если ради этого придётся пойти по головам других людей.

- Проследи, чтобы воины сильно не напивались, - приказал Кольгрим Хролфу, когда шёл на встречу с танами. - Если битва продолжится завтра, мы должны быть в состоянии сражаться.

Мужчина коротко кивнул головой и исчез где-то среди палаток. Кольгрим же быстро отыскал шатёр танов и вошёл внутрь. Раньше он делал это, опустив взгляд, как трусливый пёс, ожидающий подачки от хозяина. Теперь же Улвир входил с гордо поднятой головой, с решимостью в глазах. Он был одним из варваров, таном, единственным, кто заслужил честь стать четвёртой головой Кербера.

- Ты не ранен, Кольгрим? - Гертруда заканчивала прикладывать припарки к раненому плечу Свидживальда. Варвар сидел смирно и лишь иногда недовольно хмурился, когда воительница задевала кровавый рубец. Кольгрим приглушённо усмехнулся - он успел пропустить в сражении тот момент, когда Проклятый Клык был ранен.

- Нет, я в полном порядке, - Улвир покачал головой. - Где Эдзард?

- Он ещё не вернулся. Но я не припомню, чтобы его убили в этом сражении, так что не волнуйся.

Кольгрим бросил в сторону Свидживальда недовольный взгляд. Сам Волк предпочитал не шутить на такие темы. Если падёт один из танов, Делаварфы могут и не победить Корсаков. Сейчас их силы были примерно равны, несмотря на то, что численный перевес был на стороне Псов. Но войско варваров сметало всё на своём пути - и тяжеловооружённых воинов, и всадников, закованных в доспехи, и боевых псов. С последними у Делаварфов разговор был короткий. Кольгрим и сам с большим удовольствием отрубал головы бешеным мастиффам и их псарям.

Наконец, появился Эдзард. Мужчина выглядел совершенно здоровым - у него не было ран, и он, казалось, даже не запыхался после долгого изнурительного сражения. Но что-то в нём не понравилось Кольгриму. Волк напряжённо посмотрел на тана, но тот не ответил ему и, опустившись на деревянную скамью, вытащил свою любимую курительную трубку.

- Рад видеть вас всех живыми. Хотел сказать "и невредимыми", но Свидживальд всё испортил, - Эдзард добродушно рассмеялся, несмотря на то, что Пепельный Волк одарил его недовольным взглядом и оскалился. - Эта битва снова за нами. Враг понёс серьёзные потери.

- Но мы опять не продвинулись ни на шаг, - прорычал Свидживальд. - Я опять сижу в этой чёртовой палатке, лицезрю тот же выжженный пятачок земли под жаровней. И слышу, как то же дерево царапает своими ветками шатёр. Это невыносимо, Эд. Мы должны что-то делать, причём как можно скорее.

Краем глаза Волк заметил, как по лицу Эдзарда промелькнула странная тень. Мужчина, убрав трубку ото рта, закашлялся. И это не понравилось Кольгриму. Седой воин вновь продолжил курить, а молодой князь бросил в сторону Гертруды вопросительный взгляд. Та лишь отвернулась, став ещё мрачнее, чем раньше.

- И что ты предлагаешь, Клык? - спросил Эдзард, вновь такой же спокойный и невозмутимый, как и раньше. - Мы не можем пробиться сквозь стан Корсаков. Они оказались сильнее, чем мы предполагали. Конечно, не настолько сильными, чтобы победить нас, но всё же.

- Варвары недовольны тем, что мы стоим на одном и том же месте, Эд, - пробормотал Свидживальд. - Либо мы должны попытаться пробиться, либо... а других вариантов нет.

- Нападём на них в лоб - только людей растеряем! - вступила в разговор Гертруда, закончив с припарками и вымывая руки в тазу с горячей водой. - Мы должны как-то обмануть их.

В шатре повисла тишина. Обмануть Фаларнов было легко, но нужно было ещё придумать, как это сделать. Всем лагерем посреди ночи сняться с места и уйти на север было нельзя - враг мгновенно заметит движение войск, мерцающие огни факелов и ржание лошадей. Но и ждать, когда представится удачный момент, было слишком опасно. Кольгриму вообще казалось, что выхода из этой ситуации нет. Но тут неожиданно заговорил Эдзард.

- Есть один вариант, - он был абсолютно спокоен и продолжал курить свою трубку. - Я останусь здесь с сотней людей и буду отвлекать Псов на себя, а вы пройдёте дальше, в Волчьи угодья.

Кольгрим почувствовал, как всё внутри него вдруг перевернулось. На мгновение Серый Волк потерял над собой контроль, и его звериные инстинкты вырвались наружу. Улвир ощутил животную ярость, сжигавшую его изнутри. Он резко вскочил со скамьи, из-за чего та едва не перевернулась вместе с сидевшим на другом конце Проклятым Клыком, и громко закричал:

- Ты сошёл с ума, Эдзард! Если ты останешься, тебя убьют! Только попробуй жертвовать собой, ублюдок! Я сам тебя убью и закопаю в землю, понял?!

Старый воин лишь устало улыбнулся и покачал головой. Рука его скользнула к нагруднику и расстегнула несколько ремешков. Как только тяжёлый доспех рухнул на землю, Кольгрим заметил, как на груди Эдзарда под рубашкой алеет кроваво-красное пятно. Гертруда, вскрикнув, бросилась было к мужчине, но тот остановил её взглядом.

- Рана слишком тяжёлая даже для тебя, Гертруда, - варвар устало улыбнулся. - Мне осталось жить не больше трёх-четырёх часов. Силы уже покидают меня.

- Хочешь сказать, тебя может убить такой пустяковый порез? - пробормотал Свидживальд, напряжённо смотря на старого тана. Эдзард лишь тяжело вздохнул и покачал головой:

- Порез - нет, но яд, которым был смазан клинок - да, - Снежный Волк поморщился, но скорее не от боли, а от негодования. Врагу не хватило сил убить Делаварфа в честном бою, и он, как последняя продажная баба, прибегнул к столь низкому способу.

Гертруда опустилась на колени рядом с Эдзардом и обхватила его руки своими. Кольгрим и Свидживальд сидели молча - им просто нечего было говорить. Оба прекрасно понимали, что это последние мгновения, когда они видят своего брата, с которым вместе давали клятву крови вечно служить Керберам и защищать свой народ. Защищать семью. Эдзард был членом этой семьи. И теперь он приносил в жертву свою жизнь, чтобы они могли пройти дальше и помочь Волкам, своим старым, давно забытым братьям.

- Мы продолжим изображать, что пируем и ждём следующего сражения, - хрипло произнёс Эдзард. - Сотни человек будет достаточно, чтобы создать иллюзию того, что войско всё ещё стоит в лагере. Их дозорные всё равно ничего толком в темноте разглядеть не могут. Мы будем шуметь, пировать и молиться богам.

- Надеюсь, тебя будет ждать вечный пир у Белого Медведя, - прошептала Гертруда, поднимаясь на ноги и выпуская из своих ладоней руки Эдзарда.

- Ты знаешь, я всегда почитал Солнце и Луну больше, чем новых богов, - старый тан приглушённо рассмеялся, морщась от боли в пробитой груди. - Надеюсь, после смерти я окажусь с ними лицом к лицу.

- Зачем?.. - у Кольгрима не хватало сил говорить. В горле пересохло так, что было больно глотать, а сердце невыносимо щемило.

- Хочу узнать, какого чёрта они проиграли тогда Троим. Мне всегда было интересно, что с ними всеми случилось... Со Светом... Верзелем... Бракхаракхом... - Эдзард устало выпустил клубок дыма из своего рта. Немного помолчав, он протянул трубку Гертруде. - А ты говорила, что это курение меня когда-то доконает. Приятно осознавать, что хоть иногда ты бываешь неправа.

В палатке повисла гробовая тишина.

- Да будут остры ваши мечи, когда утром вы вступите в свой последний бой, - тихо произнесла Чёрная Волчица, принимая от Эдзарда Делаварфа его последний подарок.

- А что с твоей стаей? - Кольгрим нахмурился. - Все начнут грызться за право стать вожаком. Снежные волки не вернутся из этой войны, если ты покинешь нас сейчас.

Эдзард покачал головой и улыбнулся.

- Я оставил после себя преемника. Человека, достойного занять моё место. Тебе не нужно беспокоиться - ни мои дети, ни воины моей стаи не станут оспаривать этот выбор. Потому что этот преемник действительно достоин быть вожаком Снежных волков. На пятнадцатые сутки после моей смерти он даст о себе знать. А до этого момента пресекайте любые попытки захватить власть в моей стае. Поклянитесь мне.

Таны один за другим принесли седому варвару клятву, и мужчина вновь улыбнулся. Глаза его становились мутными, но он продолжал крепко держаться, словно и не было чудовищной раны, стремительно забиравшей из его могучего тела жизнь. Кольгрим больше не говорил ни слова. Он уже смирился с мыслью о том, что Эдзард предпочёл пожертвовать собой. На войне без потерь не обойтись. Но всегда тяжело, когда умирает кто-то очень близкий тебе. Эдзард стал Улвиру братом, когда тот принёс клятву на крови и стал четвёртой головой Кербера. Все таны относились друг к другу, как к семье. И теперь один из них покидал их, отправляясь в мир куда более светлый, мирный и спокойный, чем этот.