Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

- Ты будешь принадлежать лишь мне, - с улыбкой прошептал он, прикрывая глаза. - Ты будешь только моей.

Молодой король уже мысленно представлял, как прикоснётся сейчас к её загорелой коже, вдохнёт аромат мягких золотистых волос. Его королева ждала, и ждала уже слишком долго. Ньёру хотелось как можно скорее добраться до её покоев, запереться и больше не вспоминать ни о чём до самого утра. Что будет потом - неважно. Пускай даже из Преисподней вырвутся Безликие и настанет конец всему живому. Пеплохват встретит финал вместе со своей возлюбленной.

Юноша слишком углубился в собственные раздумья и не заметил, как в другом конце коридора послышались чьи-то шаги. Лишь когда незваный гость подобрался практически вплотную, Ньёр вздрогнул и обернулся.

- Хасим? - удивился молодой король. Он думал, что Бошефаль уже вернулся в свои комнаты.

- Вечер добрый, мой господин, - князь Кобра расплылся в своей привычной широкой улыбке до самых ушей. Казалось, лицо его в этот момент не выражало ничего, кроме полного удовлетворения, но почему-то Ньёру это не понравилось. - Мой господин, я тут заметил, что вы намереваетесь объявить Ламию Гройен своей королевой...

- Княжну Ламию Гройен! - грозно напомнил Ньёр. Разговор с Хасимом начинал нравиться ему всё меньше и меньше. Что-то в этом было подозрительное. - Вы что, хотите сказать что-то против?

Бошефаль продолжал широко улыбаться.

- Нет-нет, что вы, мой король! - он тихо захихикал. - Просто... боюсь, это невозможно. Мы не можем позволить вам сделать это по некоторым причинам.

Ньёр изумлённо посмотрел на Хасима и, зашипев, потянулся за мечом. Что за странный разговор? Кобра пытался убить своего короля сразу после его коронации? Как иначе понять смысл слов князя юноша не знал. Но едва Пеплохват схватился за оружие, сзади послышись ещё шаги. В коридоре скрывался второй человек, и Ньёр его не заметил. Горе, горе молодому королю, потерявшему бдительность! Он слишком отвлёкся на мысли о своей красавице-невесте, раз позволил врагам окружить его с двух сторон.

От удара в затылок перед глазами Ньёра заплясали яркие пятна, и коридор медленно поплыл. Какое-то время Пеплохвату ещё удавалось сохранять равновесие, но в итоге ноги всё же подкосились, и он рухнул на каменный пол. Молодой король чувствовал, как раскалывалась от боли его голова. Его не убили, нет. Но кто знает, что с ним будет теперь.

Последнее, что увидел Ньёр - это Моррот, склонившийся над ним. Перед собой он сжимал рукоять меча. Того самого, которым Анаконда ударил Пеплохвата по затылку.

- Простите, Ваше Величество, - мрачно пробормотал Суруссу. - Это ради вашего же блага.

Ньёр попытался ответить, но из его раскрытого рта не успело вырваться ни звука. Второй удар в то же место, что и первый, окончательно лишил молодого короля чувств, и юноша провалился в кромешную темноту, совершенно не зная, что его теперь ожидает.

О боги, он совершил чудовищную ошибку.