Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

- Давай следующий доклад, - приказал Ньёр Хасиму, и Кобра послушно взял в руки другой свиток. Слуга что-то шепнул на ухо князю, и лицо его мгновенно изменилось.

- Ваше Величество, - негромко произнёс Бошефаль, оборачиваясь к Ньёру. - Это из Фабара. Доставлено одним из... шиттариев.

Змей удивлённо вскинул брови. Действительно? Чтож, это было ещё интереснее. Он не получал вестей из Фабара с тех самых пор, как оказался на Юге. Должно быть, друзья считали его давно погибшим. Но теперь им должно было стать известно о том, что он жив и здоров, да и к тому же занял трон, принадлежащий ему по праву. Ньёр протянул руку, и Бошефаль вложил в его раскрытую ладонь свиток. Поднеся его ближе, Пеплохват увидел небольшую алую печать с изображением ворона.

- Таодан? - удивлённо спросил Ньёр, возвращая свиток Хасиму. Кобра коротко кивнул.

- Подписано лично императором.

Это начинало нравиться Пеплохвату всё больше и больше. Что же такое мог прислать ему Алак, да и вместе с шиттарийским воином, а не птицей? Уж точно не весть о начале войны. Для Ворона будет невыгодно вести сражение на двух фронтах. Да и какой для этого был повод? Вэлн уже давно не участвовал в боевых действиях и не нарушал границ Фабара. Всё складывалось для обеих стран как нельзя кстати.

- Его Величество император Алак Таодан приветствует короля Вэлна, - произнёс Хасим, пробегая взглядом по ровным строчкам на всеобщем языке. - Он рад слышать, что вы находитесь в добром здравии и... недоволен тем, что вы дали о себе знать лишь сейчас.

Другие князья приглушённо забормотали. "Кто он такой, чтобы говорить такое королю?" - послышалось откуда-то, и Ньёр усмехнулся. Алак имел полное право писать в таком простом тоне, словно старому другу. Точнее, он и писал своему старому лучшему другу, с которым они не один год провели в Академии. Пеплохвату действительно следовало отправить птицу в Фабар раньше, едва он перестал быть рабом Моррота.

- И что же мой дорогой друг пишет? - улыбнулся Ньёр, слегка наклонив голову на бок. Хасим вновь устремил взгляд в свиток и громко произнёс:

- Его Величество император Алак Таодан, также известный как великий шаттар, предлагает вам обсудить условия союза. В качестве места встречи был выбран Средиземный порт.

В зале вновь стало шумно из-за поднявшегося гомона. Ньёр, расплывшись в широкой улыбке, прикрыл глаза. Союз? Чтож, он ничего другого от Алака и не ожидал. Это было самое разумное решение с его стороны. Фабар и Вэлн вместе представляли огромную угрозу для Латаэна. Корсаки окажутся зажаты со всех сторон. И единственным путём к отступлению будет море. Сесть на корабли и плыть, плыть, прочь от вражеских войск, что совсем скоро будут штурмовать столицу. Но Ньёр не думал, что Фаларны бросят всё и убегут далеко на юг, в неизведанные земли, сокрытые Вечным морем. Они будут бороться до последнего и даже потом, когда Зинерва будет повержена. Недаром люди говорили, что даже без головы Собака остаётся опасна.

- А как именно он предлагает мне союз? - поинтересовался Ньёр, не сводя с Хасима пристального взгляда.

- Ваше Величество! - воскликнул один из советников, подступая к трону. От Ньёра его отделяла лишь стена обжигающего пламени, из-за которой мужчина не решался подойти ближе. - Это безумие! Вспомните, что они сделали с вашим дедом, господином Эньяром Чернозубым.

Ньёр удивлённо вскинул брови и улыбнулся. Когда юноша немного наклонился вперёд, советник отшатнулся назад. Воздух вокруг потяжелел, и Пеплохват почувствовал, как в груди его словно закипает настоящая лава.

- О, вам известно о произошедшем куда больше меня? - лукаво протянул Ньёр, наблюдая за реакцией седовласого мужчины. - Поведайте же мне, Питону, что Вороны сделали с великим Эньяром Чернозубым. Кажется, это Эньяр напал на Воронов. И это он угрожал императору.

Советник вздрогнул и залился краской. Сжав кулаки, он сделал уверенный шаг вперёд. Ньёр лишь усмехнулся. Старика можно было похвалить за решимость. Но ему не следовало спорить с королём.

- Вы не должны заключать союз с этими предателями! Таоданы показали своё истинное лицо, когда Аэгон Ворон украл принцессу Лань. Теперь этот мальчишка Алак, называющий себя императором, женился на вашей сестре, даже не посоветовавшись с вами!

Вероятно, советник ожидал, что Ньёр удивится. Никто не знал, что юноше уже давно всё было известно. Потому, когда Пеплохват расплылся в широкой улыбке и кивнул головой, окружающие изумлённо зашептались.

- Хочу напомнить, что в этот момент я ещё был гладиатором на арене Моррота, - произнёс Ньёр, облокотившись об одну из драконьих костей в троне. - И старшим князем Ширта считался мой младший брат. Он имел полное право предложить принцессу Аньюн в качестве невесты молодому императору. Моего брата следует только поздравить с хорошо сыгранной партией. Благодаря ему Питоны и Вороны вновь связаны нерушимым союзом брака.

Советник не собирался отступать. Он буквально пылал от ярости и, казалось, был готов в любой момент броситься через огонь к молодому королю. Стиснув кулаки, старик вдруг отшатнулся назад и закричал:

- Корсаки сметут тебя! Разорвут на части! Ты ещё узнаешь, какую ошибку совершил, когда решил принять это чёртово предложение! Предатель! Предатель, как и все Питоны, служившие этим безумцам!

В руках советника блеснул кинжал, и по залу пронёсся изумлённый шёпот. Ньёр вздрогнул, заметив, как мимо трона промелькнула чья-то тень, облачённая в чёрно-красные одежды. Взмах меча - и голова старика покатилась по полу. С длинного блестящего клинка капнула кровь предателя. Темноволосый юноша поднял на Пеплохвата вопросительный взгляд. Ньёр был удивлён произошедшему, но лишь широко улыбнулся и кивнул головой.

- Благодарю, Андрас.

Сокол убрал в ножны окровавленный меч и отступил обратно в тень, где его ждал Аякс. Кажется, Велиус был доволен своим новым учеником. Пеплохват тоже был рад, что этот парень был его союзником, а не врагом. Реакция у Андраса была отличная. Быть может, при должном обучении он превзойдёт всех трёх лучших учеников Каймана. И тогда Талмэй станет опасным противником.

Откинув назад плащ, Ньёр поднялся с трона и спустился вниз, к отрубленной голове советника. Тело предателя уже унесли слуги, кто-то принялся затирать кровавое пятно на каменном полу. Пеплохват опустился на корточки и поднял голову. Широко распахнутые глаза советника, ставшие стеклянными, испуганно смотрели на него. Бедняга даже не понял, что произошло - настолько быстро появился Андрас и отсёк его голову мечом.

- Вот и первая Собака, - улыбнулся король, смотря прямо в мёртвые глаза советника. Схватив её за седую копну волос, он поднял её, показывая остальным князьям. - Так будет с каждым, кто посмеет выступить на стороне Корсаков.

И Ньёр отшвырнул в сторону голову предателя. Крокодилы, плававшие в большом бассейне у стены, схватили её и тут же разодрали на части. Бедняжки не ели несколько дней - словно их нарочно готовили к тому, что после коронации Дракона предатели проявят себя. Пеплохват же вернулся на свой трон. Он чувствовал восторг, бушевавший в его груди. И жажду крови. Предатели были рядом, прямо среди его приближённых и советников. Безумие. Неужели Корсаки считали, что молодой король действительно такой дурак?

- Так будет с каждым, что посмеет выступить на стороне Корсаков, - повторил Ньёр, окидывая собравшихся пристальным взглядом. Глаза его сейчас, должно быть, стали янтарными, как у дракона, потому что князья нервно зашептались. - Питоны всегда были верными вассалами Воронов. И один предатель, решивший из-за запретной любви разорвать все былые отношения между нашими домами, ничего не изменит. Мне плевать, как Алак предлагает мне этот мир - как равному, или как вассалу. Если он хочет, чтобы я был его вассалом - я буду его вассалом. И я не дам Корсакам повода ударить нам в спину, как это было в истории с Аэгоном, - он поднялся с трона и почувствовал, как тело его покрывается плотной чешуёй. - Я не позволю им разрушить Империю. Нашу Империю.

Пеплохват не заметил, как тело его стремительно изменилось. За спиной распахнулись чёрные крылья, и Ньёр, опустившись на все четыре лапы, издал громоподобный рёв, от которого затряслись каменные колонны и пол под ногами. Слуги испуганно отшатнулись назад, и лишь князья остались невозмутимо стоять на своих местах. Пеплохват обратил внимание, как губы Моррота дрогнули в усмешке. Змей убедил всех вокруг в том, что он действительно контролирует ситуацию. Ничего не мешало молодому королю заключить союз с Вороном и обрушить всю мощь прежней Империи на Корсаков. Настал конец эпохи Раздробленных княжеств.

Он покинул зал поздней ночью в приподнятом настроении. Ему теперь принадлежало всё. Все земли, все эти люди. Он был королём, решения которого невозможно было оспаривать. О да, Моррот сильно разозлился, когда Ньёр объявил Гройенов князьями и отдал им Красные берега. Но ничто теперь не мешало Пеплохвату объявить Ламию своей королевой.