Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

Едва заметно улыбнувшись, он прошёл дальше к трону. Языки пламени на мгновение дёрнулись и бросились навстречу Пеплохвату, словно радостно его приветствуя. Ньёр осторожно провёл рукой над огнём и усмехнулся. Он не чувствовал жара, словно тот был частью его самого. Вновь улыбнувшись, юноша шагнул к костяному трону и обернулся. Собравшиеся в зале пристально следили за ним и, казалось, даже не дышали.

- Девять южных князей приносят присягу Его Величеству! - вновь прокричал советник, и из толпы шагнули несколько человек. Их называли одного за другим, и они, подходя к трону, клялись Ньёру в верности. Юноша внимательно выслушивал каждого из них, сохраняя на лице приятную улыбку. Он должен был выглядеть неотразимо, чтобы люди поклонялись ему, обожествляли его. Так делал каждый Питон, и власть их была нерушима на протяжении сотен лет. Вслед за Хасимом Бошефалем последним принёс присягу Моррот Суруссу. Когда Пеплохват удовлетворённо кивнул головой в ответ на его клятву, Анаконда взял с большой красной подушки золотую корону, украшенную грубыми необработанными чёрными и красными камнями, и сделал шаг к молодому королю.

- Склоните же голову, Ваше Величество, и примите власть из рук своих верных вассалов.

Ньёр вздрогнул, когда золотая корона опустилась на его голову. Губы юноши едва заметно растянулись в победной улыбке. Когда он выпрямился, одни люди смотрели на него с нескрываемым восхищением, другие выжидающе, словно не зная, что делать дальше. Но всего через несколько секунд зал потонул в громких восторженных криках. Пеплохват опустился на трон и улыбнулся, почувствовав холод древних драконьих костей. Он стал королём. И всё вокруг теперь принадлежало лишь ему, и никому более. Он был хозяином и богом собравшихся здесь людей, что громко выкрикивали его имя и желали ему долгих лет жизни. Питоны вернулись в Вэлн. И теперь это вновь было их королевство.

Дальнейшая церемония тянулась достаточно долго, чтобы молодой король успел утомиться. Он выслушивал одни доклады за другими, принимал всё новых и новых гостей. Лишь одно оставалось неизменным - его широкая натянутая улыбка, словно кто-то пришил его уголки губ именно в этом положении. Княжны и молоденькие дочки богатых купцов, стоявшие возле больших каменных колонн, смущённо поглядывали в сторону Ньёра и краснели всякий раз, когда он переводил на них свой взгляд. Юноша лишь усмехался - никто здесь не знал о том, что сердце молодого короля уже отдано другой. Пеплохват заметил на себе и пристальный взгляд Моррота. Суруссу ожидал подвоха? Чтож, он его и получит. Ньёр продумал всё до мелочей. Ему нравилось испытывать Анаконду. Моррот был мудр и хитёр. Но в этот раз Змей окажется хитрее.

Медленно поднявшись с трона, Ньёр протянул руку к советнику, и тот послушно отдал ему большой свиток, скреплённый печатью с драконом. Расправив бумагу, Пеплохват устремил взгляд на ровные строки и улыбнулся.

- Лизардис Гройен! - крикнул он, и наёмник вышел вперёд. Остановившись напротив трона, мужчина преклонил колено и опустил голову. Люди сзади зашептались - они не могли понять, зачем король вызвал одну из Крыс.

- Лизардис Гройен к вашим услугам, Ваше Величество.

Ньёр улыбнулся. Ему нравилось ощущать эту власть. Люди подчинялись каждому его приказу так, словно он действительно был для них богом. Усмехнувшись, Пеплохват вновь устремил взгляд на бумагу и громко произнёс:

- В благодарность за верную службу, неоценимую помощь в уничтожении морской ведьмы Обезьяны и её шайки, а также за освобождение Драмира от захватчиков, своей королевской волей я возвожу род Гройенов в княжеский сан и назначаю Лизардиса Гройена правителем Красных берегов. Он, его родственники и все их потомки будут наследовать это право.

По залу пронёсся изумлённый шёпот, и на мгновение Ньёру показалось, что кто-то попытается возразить. Но никто не стал спорить. Род Гадюк прервался в тот момент, когда флотилия Фабара захватила Драмир. Рано или поздно должен был быть назначен новый князь. Однако никто не ожидал, что им станет один из наёмных убийц. Лишь один человек догадался, зачем это было сделано. Ньёр усмехнулся, почувствовав на себе изумлённый и полный возмущения взгляд Моррота.

- Благодарю вас, Ваше Величество, - произнёс Лизардис и, низко поклонившись, вернулся на своё место. Стоявшие рядом с ним люди удивлённо смотрели на Ньёра. Никто не понимал, чего добивался молодой король. Пеплохват лишь приглушённо хмыкнул и взял в руки следующую бумагу. Он почувствовал лёгкий цветочный аромат, исходивший от этого свитка. Должно быть, Ламия писала его собственноручно. На мгновение юноша забылся и вздрогнул, когда кто-то в зале закашлялся. Недолго думая, Ньёр протянул бумагу своему советнику, а сам вернулся на трон. Церемония продолжалась.

Ньёр усмехнулся, краем глаза заметив, как побагровел Моррот. Мужчина не мог поверить, что Пеплохват действительно это сделал. Но Суруссу же был против свадьбы короля с обычной наёмницей, разве нет? Теперь Ламия была княжной и имела полное право стать его супругой. Ньёр чувствовал восторг, бушевавший в его груди. Ему удалось обхитрить Моррота. Это была его маленькая скромная победа.

Когда Ламия вошла в зал, гомон мгновенно прекратился. Даже Ньёр на миг потерял дар речи и неловко привстал со своего трона. Девушка, облачённая в ярко-алое платье, с длинными завитыми золотистыми волосами, сейчас едва ли напоминала ту наёмницу, что повстречалась молодому королю в Верделе. Это была настоящая придворная дама. Кажется, Бошефаль хорошо постарался, когда по просьбе Ньёра принялся обучать Ламию этикету. Пройдя на место, где совсем недавно стоял её брат, девушка сделала изящный реверанс перед молодым королём и смущённо улыбнулась. Она посмотрела на Пеплохвата из-под своих густых ресниц, и юноша почувствовал, как сердце в его груди учащённо забилось. Это была его королева, его возлюбленная. Настоящая драконесса, величественная и опасная.

- Благодарю вас за щедрый дар, который вы сделали моему брату... и мне, - произнесла она, и Ньёру показалось, что голос её звучал подобно музыке. - Гройены всегда будут верны вам, Ваше Величество. До последней капли крови, до последнего вздоха. Примите же и мою клятву верности.

- Принимаю, - Ньёр улыбнулся. Он уже знал, что сделает завтра, когда весть о его коронации долетит до каждого княжества, от Скопарта до Класт-порта. Пеплохват объявит эту девушку своей королевой, своей единственной возлюбленной. И она будет принадлежать только ему и никому больше. Даже Моррот не сможет ничего изменить.

Когда церемония закончилась, в зале остались лишь несколько десятков человек, в первую очередь девять князей. Моррот недовольно посматривал в сторону Лизардиса, но ничего не говорил. Быть может, он уже просто смирился с выбором Ньёра? Раз молодой король пожелал жениться на Ламии и даже сделал её княжной, Суруссу не смел с ним спорить.

- Прошу всех внимания! - крикнул Бошефаль, выходя немного вперёд. - Мы должны прослушать несколько важных докладов и вынести решение.

- Давай быстрее, Кобра! - Демар Триктар из Калака громко фыркнул. - Я намереваюсь сегодня напиться в честь Его Величества, а ты отнимаешь моё время.

- Это займёт всего несколько минут, - промурлыкал Хасим и развернул бумаги. - Итак, во-первых, прошу обратить внимание Его Величества на то, что в Скопарте были замечены шпионы Псов. Всего четыре человека, но они направлялись в Пастак. При них также было найдено оружие.

Ньёр нахмурился. Псы были совсем рядом со столицей. Юноше повезло, что его круглые сутки тайно охраняли люди Аякса. Крысы были повсюду, следили за ситуацией в городе и устраняли любую подозрительную личность, проникавшую в столицу. Под защитой Подполья Пеплохвату нечего было опасаться. Но ему не нравилось, что Псы так свободно разгуливали по его стране. Может, Вэлн и не участвовал уже несколько месяцев в войне, но Корсаки давно должны был догадаться, что с союзом покончено.

- Велиус! - позвал Ньёр, и рыжеволосый юноша тенью показался из-за каменной колонны. Собравшиеся в зале, кажется, даже не заметили его присутствия и были очень удивлены. - Отправь несколько Крыс в Скопарт. Пусть прочешут каждую улицу и найдут шпионов Псов. Можете делать с ними, что захотите. Хоть вывесите их головы вдоль дороги, чтобы каждый въезжающий в город видел лица этих предателей.

Кайман кивнул головой, и Ньёр заметил усмешку, скользнувшую по лицу уездного князя Соколов. Этот человек действительно получал удовольствие от своей работы, и Пеплохвату становилось жутко. Ему искренне хотелось верить, что Подполье никогда не выступит против него. Может, Крыс было не так уж и много, всего несколько сотен, но они были прекрасно обучены владеть почти всеми видами оружия. Один наёмник Велиуса стоил пяти элитных воинов Бошефаля.