Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

Гроза начинала понемногу утихать, и Эвлин, опустив взгляд, обнаружила, что птенец на её руках уже заснул. Мягко улыбнувшись, княгиня вновь коснулась пальцами аккуратной мокрой головки. Это точно была самочка, женщина чувствовала это. И она должна была вырасти большой, крепкой и такой же сильной, как Грозохвост. Прижав к себе малыша ещё крепче, Эвлин прошептала:

- Я нарекаю тебя Килин, Сердце Грома. Будь столь же сильна, как молния, кричи столь же громко, как гром. Пусть враги знают, что смерть их близка!

***

Это было настоящее волчье логово. Когда Эйд шёл за Хайаасом по лесу, то оставалась ещё хоть какая-то надежда, что им встретятся люди. Но молодой князь сильно ошибся. Когда они приблизились к старой, полуразрушенной деревне, в воздухе запахло псиной. Из домов сохранились лишь несколько, но даже у них то были пробиты дыры в крыше, то зияли огромные щели в стенах, и снег огромными хлопьями валил в сырую тёмную комнату. Гора рухляди - по-другому Эйд назвать эти постройки не мог. Да и стоявшие рядом с ними палатки тоже не отличались опрятностью. Они были сшиты из шкур разной толщины и размеров, отчего казались какими-то рябыми и странными. Там, где не хватало шкур волков или оленей, вешали овечьи. Только мех их уже настолько свалялся и перепачкался, что с трудом узнавался. Собаки, овцы, козы, дети - всё было в одной куче; они носились между палаток, игрались в снегу и пищали настолько противно, что Эйд уже не мог различить, детские это голоса, или лай псов. Те, кто жили в этой деревне, людьми не были. И не только из-за своего животного поведения.

Деревня встретила Эйда недружелюбно. Когда Траин проходил мимо одной из палаток, на него уставилась молоденькая девчушка с копной ярко-рыжих волос и россыпью веснушек по всему лицу. На мгновение молодому князю даже показалось, что она мила. Но едва он заметил её янтарные глаза с узкими как щелки зрачками, как по спине Камышового Кота пробежал холодок страха. Это были не волколаки, но кое-кто похуже их.

" Звери, - прошипел Эйд. Запах псины в воздухе сводил его с ума, и юноша отчаянно пытался не думать о том, в каком месте он оказался. - Ты не предупреждала меня об этом!"

"Они дети Солнца. Они не причинят тебе вреда", - прошелестело ему в ответ, и Траин сплюнул на землю. Когда юноша впервые столкнулся с волколаками, детьми Луны, пережитком былого, он с этим смирился. Когда ему пришлось познакомиться с Безликими и сарками, потомками Адской Гончей, он и это перенёс мужественно. Но теперь перед ним было логово Зверей, детей Солнца, и Эйду начинало казаться, что его терпению приходит конец. Всё, что он знал о своём мире, оказывалось ложью. "Первые боги исчезли", говорили учёные в Великой Библиотеке и учителя, прислуживавшие в замке его отца. "Их потомки уничтожены", твердили все вокруг. И только Эйд собственными глазами видел всё это и понимал, что Первые всё ещё здесь, в Сангенуме, а их дети продолжают жить, как ни в чём ни бывало. Более того, власть их с каждым днём крепчает, словно круг, который совершает жизнь, возвращается к самому началу. Всё повторяется. Грозохвост и коронация Алака были лишь началом нового витка истории. А дальше будут драконы, грифоны, и Первые боги. Это уже было. И повторится вновь. Эйд невольно вспомнил о Битве Девяти, и тело его бросило в дрожь. Молодому князю хотелось верить, что война Первых богов и Троих не повторится никогда более.

"Сангенум изменится навсегда, если эти гигантские твари, высотой с горы, снова сойдутся в битве".

Звон мечей, скрежет кольчуги - жители деревни готовились к войне, это было видно невооружённым глазом. Камышовый Кот шёл за Хайаасом и изумлённо осматривался по сторонам, не понимая, что происходит вокруг. Почему эти дикари вдруг взялись за оружие? Их лица были одновременно полны скорби и решимости. Многие старались не смотреть на Эйда, другие, напротив, пристально провожали его звериными взглядами и перешёптывались. Но стоило появиться саркам - и всё внимание людей было тут же приковано к Траину. Правый старался идти как можно ближе к юноше и скалился, когда кто-то из деревенских подходил слишком близко. Хайаас, шедший впереди, постоянно оборачивался и, видя сарков, бледнел, как мертвец. Эйду хотелось успокоить мальчишку, сказать, что волки не причинят ему никакого вреда, если он сам не будет им угрожать, но не мог сказать этого. Хайаас не понимал больше половины того, что говорил ему Камышовый Кот, да и сам изъяснялся на всеобщем с большим трудом.

Довольно скоро они дошли до большого деревянного оплота, завешанного снаружи звериными шкурами. Над самым входом висели огромные оленьи рога, и Эйд невольно задумался - принадлежали ли они именно оленю, а не какому-нибудь другому животному? Сарки рядом с Траином недовольно зарычали. Как бы то ни было, изнутри доносился чей-то голос. Незнакомец, скрывавшийся в оплоте, громко пел, слышалась странная музыка и удары в барабан. Эйд почувствовал, как по спине его пробежал холодок. Ему не нравилось то, что происходило в оплоте. Это больше напоминало какой-то обряд. Если Хайаас решил завести Камышового Кота к какому-то колдуну, чтобы избавиться от него...

- Не волноваться, - покачал головой мальчишка. - Брехаа не враг Тиатсаалу!

Почему-то имя это показалось молодому князю знакомым. Эйд с недоверием посмотрел на Хайааса и вздрогнул, когда темноволосый юноша слегка подтолкнул его ко входу в оплот. Правый и Левый не отходили от Камышового Кота ни на шаг и пристально следили за всем, что происходило вокруг. Но больше всего они не доверяли Хайаасу. Этот мальчишка напал на Эйда у реки, и сарки каждую секунду ожидали нового покушения. Но юный охотник не был настолько глупым и самоуверенным, чтобы в присутствии волков нападать на чужака.

- Брехаа может войти, - прошептал Хайаас, вновь подталкивая молодого князя ко входу в оплот. - Тиатсаал ждёт брехаа! Брехаа может взять сарков.

Как будто Эйд собирался расставаться с волками. Смерив Хайааса недовольным взглядом, Камышовый Кот откинул завешивавшие вход шкуры и вошёл в оплот. Братья последовали за ним, ощетинившиеся и готовые к любым неожиданностям. Напряжение здесь отчётливо чувствовалось в воздухе, и Эйду даже не нужно было обладать даром предвидения, чтобы понять, что его появление не принесёт в эту деревню ничего хорошего.

Когда юноша ступил в круглый оплот, первым делом он заметил огромную жаровню в центре. От углей исходил какой-то успокаивающий аромат, круживший голову. Даже сарки, вдохнув этот полупрозрачный дым, перестали скалиться и осторожно осмотрелись. Эйд положил руку на голову Правого - так им обоим было спокойнее. Ещё совсем недавно Траин слышал музыку, но никаких инструментов не обнаружил. Ни гулкого барабана, ни волынки, ни звонкой флейты. Оплот внутри был тих и пуст.

- А-а, мальчик, пришедший с гор! - проскрипел сухой и хрипловатый голос откуда-то из-за спины Эйда, и юноша, испуганно вздрогнув, обернулся. Сарки мгновенно ощетинились и приготовились к нападению. Но лысый усохший старик с длинной бородой, небрежно заплетённой в косу, совершенно спокойно посмотрел на волков и обошёл их стороной. Одет незнакомец был в потрёпанные тёмные одеяния, скрывавшие всё его дряхлое тело, которое с трудом уже могло двигаться. В руках он держал множество папок и книг с пожелтевшими от времени листками, и Эйд невольно задумался над тем, кто был из них старее - этот ссутулившийся старец или потрёпанные бумаги.

- Вы Тиатсаал? - удивлённо спросил Траин, обходя старика стороной. Он и не думал, что встретит когда-нибудь настолько старого человека. Глаза у этого мудреца были обыкновенные, человеческие. - Я... я представлял вас несколько другим.

Старец рассмеялся и, опустив увесистые книги на старый стол, стряхнул с обложки верхнего тома пыль. Эйд заметил, как блеснули при свете свечи буквы старого фабарского языка. Теперь Камышовый Кот чувствовал себя ещё более неуютно. Кем был этот человек?

- Ты, должно быть, думаешь, кто я такой? - усмехнулся Тиатсаал и обернулся к Траину. В руках его была кружка со странным тёмным напитком, от которого исходил такой же дурманящий запах, как и от жаровни. - Я просто очень старый человек, многое повидавший на своём веку. Не стоит меня бояться. Я не смогу причинить тебе вреда, даже если очень захочу. Я не колдун. И не Зверь.

К своему собственному удивлению, Эйд поверил ему. От этого старика не исходило никакой тёмной энергии. Напротив, он словно был маленьким тёплым огоньком, источавшим лишь доброту и свет. От него пахло псиной, но он был обычным человеком, таким же, как и Траин. Только что ему нужно в окружении лютых тварей, при свете солнца способных обращаться в жаждущих крови чудовищных зверей?

- А ты Траин, не так ли? - Тиатсаал направился к другому столу, на ходу забавно подёргиваясь, словно земля под его ногами скакала. Эйд удивился, когда старик назвал его фамилию, но потом вспомнил, что на его жилете вышит кот и камышовая роща. Нетрудно догадаться, из какого он рода, действительно. - Я ждал тебя и этих сарков. Они очень умные создания... Ты знал, что они прекрасно понимают человеческую речь, на каком бы языке ты ни говорил?