Свой среди чужих, или Гауптман с Олерона - Владимир Германович Корешков

– Поздравляю, Яр, с повышением тебя! – проорал мне Алекс. – Ты только что стал командиром роты, принимай командование.

– Спасибо, конечно, дружище, очень тронут, тогда мне нужен замком роты, а лучшей кандидатуры, чем ты, и придумать невозможно. Так что первое, что тебе надо сделать – это подобрать умненьких ребят на роли командиров взводов.

– Это невозможно, гер командир роты.

– Это еще почему?

– Умных в звездной пехоте по определению быть не может. Разве умный поступит на службу в эти войска, находясь в здравом уме?

– Хорош прикалываться, ну не умных, просто толковых и понятливых, а я пока свяжусь с начальством, доложу и разузнаю что и как.

Связавшись с командиром полка и доложив ему, что «Королевские кобры» почти полностью обезглавлены, услышал в ответ:

– Давай, сынок, принимай командование, ты боец опытный, знаешь, как действовать, командовал взводом – значит, и ротой сможешь, скорей всего, сепары перейдут в наступление по всему фронту, так что в ближайшее время я тебе нового командира роты не пришлю. Просто негде взять, рожать, к сожалению, я не умею, так что командуй и ни шагу назад, давай, удачи, до связи.

На нашем участке обстрел закончился, и наступило затишье, которое, впрочем, ничего хорошего не предвещало.

– Алекс, как у тебя?

– Нормально. Потерь пока больше нет.

Мы начали с Алексом обходить позиции нашей роты, судя по всполохам взрывов, частым пулеметным и автоматным очередям, у соседей шел жаркий бой. Почему у нас было тихо, совсем не понятно. Обойдя всех и оставшись довольными моральным состоянием и боеготовностью наших солдат, мы с Алексом, облокотившись о бруствер, стали наблюдать за противником, который пока себя никак не проявлял.

– Интересно, чего они молчат, как думаешь? – задумчиво спросил меня Алекс.

– А хрен их знает, разве поймешь, что у сепара на уме. Понятное дело, что готовят какую-то каку.

Наконец, когда ожидание стало совсем невыносимым, а напряжение достигло своего апогея, со стороны сепаратистов началось неясное шевеление, над нашими головами появились несколько дронов противника. Тут же в наушниках раздался нервный голос командира полка:

– Ковалефф, мальчик мой, как меня слышишь?

– Слышу вас прекрасно, гер оберст.

– Как у тебя дела?

– Пока все было тихо, но только что сепары зашевелились.

– Слушай меня внимательно, Ковалефф, только что противник прорвал нашу линию обороны в стыке второй и третьей роты, видимо, стоит ждать, что сепары попытаются прорваться через вас и обрушатся на тебя всей мощью, поэтому твоему подразделению придется ой как несладко, нам надо срочно перегруппироваться, чтобы вывести основную часть войск и не попасть в кольцо, для этого нам позарез как нужно минут сорок – сорок пять, поэтому прошу тебя, даже не приказываю, а просто прошу: дай нам эти сорок минут. Ты меня понял, Ковалефф?

– Так точно, гер оберст, сделаю все, что в моих силах.

– Сделай больше, сынок.

И отключился.

– Что начальство хотело? – спросил меня Алекс, безотрывно следя за противником.

Я ему вкратце объяснил.

– Твою мать! – выругался Алекс. – Сколько они попросили времени?

– Минут сорок.

– Мы и пятнадцати не продержимся, ты только посмотри туда, Яр, – Алекс махнул рукой в сторону позиций сепаратистов, – нам точно капут.

Я взглянул туда, куда показывал Алекс, и похолодел, волосы под шлемом зашевелились, а по спине побежали мурашки. На нас, при поддержке пехоты, клином двигались семь танков. Но самое противное, что на острие клина шли три новейших танка «леопард» ХСW-12.

– Какого хрена? Откуда, черт побери, у сепаров эти неубиваемые, практически неуязвимые сверхсекретные машины?

Вдруг из окопа слева какой-то баран выстрелил по одному из дронов, парящих над нами, тот вспыхнул, обуглился и камнем рухнул вниз. Тут же, мгновенно, на ходу, не останавливаясь, головной танк «леопард» из пушки раскатисто харкнул огнем. Попал он аккурат туда, откуда только что стреляли по дрону. Прогремел взрыв, и на экране моего шлема погасли две зеленых точки – минус два.

– Свенсон и Йохансон, – спокойно прокомментировал Алекс.

– Идиоты, они что, не знали, что по дронам стрелять не надо? – спросил я.

– Согласен, имбецилы.

– Недавно призвались, шведский протекторат Рейха, молодые еще.

– Были молодыми, – поправил я Алекса, – сейчас никакие. Так, рота, слушай меня – в дроны не стрелять, по противнику без приказа тоже, ничем себя не проявлять. Над нами висит энергозащита, поэтому они слепы и нас пока не видят.

Танки, подминая своими гусеницами землю вместе с сочной травой, двигались неспешно, как на параде, прикрывая своими металлическими тушами пехоту, следовавшую в фарватере. Надо было их допустить до такого расстояния, когда их пушки из-за близости не смогут принести ощутимого вреда, и тогда можно по ним открывать огонь из противотанковых комплексов.

– Ну, что думаешь, командир? – спросил меня Алекс.

– А что тут думать, подпустим поближе, вначале надо жечь легкие танки, те, что сзади.

– А что с «леопардами» делать? Их так просто не сожжешь.

– А хрен его знает, что делать, я что, доктор? Спроси что полегче. Так, у нас на роту четыре противотанковых комплекса, по одному на взвод, – начал я размышлять вслух, – значит, четыре выстрела успеем сделать, танков семь, и не факт, что они нам дадут сделать повторный выстрел.

– Не факт, – подтвердил Алекс.

– Да, задачка.

Два «леопарда» тем временем разошлись по сторонам, обходя нас с флангов, открывая легкие танки, как бы приглашая нас: «Ну, стреляйте, обозначьте себя».

– Рота, слушай приказ, подпускаем противника как можно ближе к окопам и тогда, по моей команде, не раньше, в упор расстреливаем танки и пехоту. Алекс, давай, дружище, дуй на левый фланг и проконтролируй там, чтобы никакой идиот раньше времени не стрелял. А то знаю их, нервы у какого-нибудь кретина не выдержат – и давай палить почем зря, сепары только этого и ждут. Да, и еще, Алекс, проинструктируй противотанковые расчеты, пускай начинают с легких танков, как только сделают выстрел, пусть со всех ног валят с этого места.

– Все понял, Яр, удачи.

– Удачи, Алекс, и удачной охоты.

Танки немного замедлили ход, подождали свою пехоту, окатили нас залпом и продолжили свое продвижение в нашу сторону. Танки совсем приблизились. «Ну, еще сто метров, еще», – упрашивал я их. Вот оно, сейчас, пора.

– Рота, огонь!!! – заорал я во всю мощь своих легких. Как будто чем громче я кричу в микрофон, тем лучше меня услышат мои бойцы. Застучали наши пулеметы, зашикали штурмгеверы, кося пехоту противника, одновременно к четырем легким танкам полетели четыре огненных шара, прожигая броню, шары ворвались внутрь танков, рвануло разом будь здоров, железные машины превратились в огромные пылающие,