Нарусэ собирается захватить мир - Мина Миядзима

В среду вечером, за три дня до праздника, Нарусэ решила принять участие в репетиции танца.

Об этом аккуратно сообщалось в уголке листовки, посвященной празднику: «Репетиция танца госю-ондо пройдет седьмого августа, в среду, в 19:00, в спортивном корпусе начальной школы Токимэки». Текст сопровождался иллюстрацией танца бон одори, взятого из открытых источников. Нарусэ никто не говорил, что она должна там участвовать как член исполнительного комитета, поэтому она ни разу на эти репетиции не ходила.

– Ух ты, и Нарусэ пришла! Спасибо! – Приветственные слова Ёсиминэ бальзамом легли на потерявшее уверенность в себе сердце девочки.

В спортивном зале собралось человек тридцать всех возрастов – от детей до взрослых.

– Госю-ондо – это народная песня и танец, возникшие в Сиге в эпоху Эдо. Считается, что они распространились и в других местах, поскольку торговцы из Оми исполняли их повсюду.

Присутствующие выслушали информацию от «Общества по сохранению госю-ондо», потом прослушали объяснения и начали репетицию. Раньше Нарусэ танцевала, просто повторяя увиденные движения, но теперь пожалела, что не изучала их как следует. Тетушка из Общества похвалила ее:

– Вот молодец девочка, как хорошо получается!

И к Нарусэ снова вернулась уверенность в себе.

Усердно протанцевав около получаса, она почувствовала, как ее обволакивает приятная усталость.

– Всем спасибо! Можете взять по мороженому! – сказал откуда-то сзади Ёсиминэ, а Инаэ стал доставать из сумки-холодильника мороженое и раскладывать его на столе. Малыши с радостными воплями бросились к угощению и начали выбирать, кто что больше любит.

Нарусэ, учитывая свое положение члена исполнительного комитета, смотрела на это со стороны, но Инаэ махнул ей рукой:

– Нарусэ, ты тоже бери.

Мороженое со вкусом газировки подтаяло и стало мягким. Инаэ, убедившись, что всем досталось по упаковке, тоже взял себе порцию.

– Ты сегодня одна?

Инаэ явно сказал это без всякой задней мысли, будто говорил о погоде, но Нарусэ почувствовала, как кольнуло сердце.

– Не говорите никому: «Мы из Дзэдзэ» в этом году распадается, – сказала она, потому что ей было интересно увидеть реакцию.

– Серьезно?! – Его голос прозвучал раза в полтора громче, чем она предполагала.

– Нам придется разъехаться по разным университетам.

– Ясно. Мы будем скучать. – Он говорил так, будто это не обычная формула социального взаимодействия – будто он и правда так думал.

– Мы все равно сможем встречаться, да и новые знакомства, наверное, будут.

Нарусэ почему-то продолжала говорить. Возможно, ей самой хотелось услышать такие слова.

Инаэ кивнул:

– Конечно. Но ты меня удивила. – Он чуть запнулся, а потом добавил: – Я ведь на вас смотрю еще с тех пор, как вы попали на телепередачу про универмаг «Сэйбу».

– О, вы смотрели передачу? – Она тоже невольно заговорила громче.

До сих пор она воспринимала Инаэ лишь как одного из членов исполнительного комитета и общалась с ним только по необходимости. Ей и в голову не приходило, что он обратил внимание на их с Симадзаки дуэт.

– Я так удивился, когда Масару вас сюда привел!

Инаэ покраснел. Видимо, мужчины в возрасте ее отца тоже могут испытывать смущение.

– Честно говоря, мы с Симадзаки немного поссорились, поэтому я сегодня одна, – сказала Нарусэ, и Инаэ помрачнел.

– Ох, в таких случаях лучше сразу мириться. Я вот расстался с другом, не помирившись, и тридцать лет мучился этим.

– Тридцать лет?!

Через тридцать лет Нарусэ будет сорок восемь. При мысли о том, что она не увидит Симадзаки так долго, ей стало страшно.

– Да, тридцать лет. А встретиться нам удалось благодаря закрытию универмага…

Но Нарусэ, не дослушав, вскочила.

– Я к подруге.

– Симадзаки, прости меня за то, что я сделала! – извинилась она, как только подруга открыла дверь.

Та усмехнулась, пригласив Нарусэ войти.

– Ничего не понимаю, можешь объяснить по порядку?

В комнате Симадзаки они уселись по обе стороны низенького стола. О создании комического дуэта они тоже договорились здесь.

– Я ходила на репетицию танца госю-ондо, рассказала там, что мы с тобой поссорились, и господин Инаэ посоветовал помириться.

– А мы что, поссорились? – словно не понимая, о чем идет речь, переспросила Симадзаки.

– Ты же сказала тогда, что разочарована.

– А, ты об этом. Я просто взбесилась, что ты послушалась Нукки. Хотя я-то должна знать, что ты хвастунья.

Слова жестокие, но возразить нечем: Нарусэ действительно не выполнила многие обещания.

– К тому же мне, кажется, понравилось выступать с мандзаем. Поэтому я и расстроилась, что мы не пойдем на «М-1».

А ведь это Нарусэ втянула подругу в мандзай. Не ожидала, что она так к этому относится.

– Тогда давай выступим на летнем празднике! Пару минут-то нам выделят! – предложила Нарусэ, и лицо Симадзаки просветлело.

– Ура, давай! Пусть мы не участвуем в «М-1», но зато сможем вставить много местных шуточек, правда?

Достав листочки, девочки тут же уселись за сценарий. Выписали ключевые слова: «супермаркет “Хэйвадо”», «улица Токимэки-дзака», «абитуриенты» – и стали добавлять к ним идеи для реплик «простака».

Когда сценарий был более-менее готов, Симадзаки сказала:

– Кстати, раз мы будем выступать только в Дзэдзэ, надо и название поменять. Например… «Из Дзэдзэ – в мир». Как тебе? – Она выставила вверх указательный палец на правой руке и сделала широкий жест от груди по диагонали вверх.

– Неплохо! – Нарусэ тоже махнула пальцем по диагонали и повторила: – Из Дзэдзэ – в мир. Мы из Дзэдзэ.

Ей вдруг показалось, что они действительно смогут выпорхнуть в мир, расправив крылья, – это ощущение было внове. Она несколько раз повторила фразу в поисках наиболее удачного жеста для представления. Симадзаки рассмеялась:

– Неужели тебе так понравилось?

На следующий день Нарусэ позвонила Ёсиминэ и спросила, нельзя ли им выступить с комической сценкой. Тот ухватился за идею:

– Непременно!

Им выделили время непосредственно перед завершающим танцем.

Занимаясь сценарием мандзая, Нарусэ ощущала, как улучшается настроение. Ей повезло, что Симадзаки родилась и росла в том же доме, что она, да еще и стала ее подругой. Даже если ее вскоре не будет рядом, у них есть общая история.

Когда сценарий был готов, она отнесла его напарнице. Симадзаки пробежала его глазами, и напряжение исчезло с ее лица.

– Сразу видно, что это ты писала.

Они встали у стены и, выставив указательные пальцы, одновременно сказали:

– Из Дзэдзэ – в мир!

– Я – Акари Нарусэ из Дзэдзэ.

– Я – Миюки Симадзаки. Надеемся на вашу благосклонность.

Симадзаки изображала «простака», поддерживая удобный ритм выступления, как и ожидала Нарусэ. Чувствовалось, что теперь она получает удовольствие от процесса, не то что четыре года назад.

Закончив сценку, они стали обсуждать мелкие детали, которые нужно было исправить.

– Может, добавим что-нибудь