Нарусэ собирается захватить мир - Мина Миядзима

я вытер потные ладони о брюки и бережно взял ее руку в свои. Для меня чужие руки, как правило, казались маленькими, но ее рука выглядела еще меньше, чем я ожидал, какой-то хрупкой.

Я с сожалением расстался с Нарусэ и спустился на платформу. Мне надо было доехать до станции Киото, пересесть на «Синкансэн», и через два часа я буду уже в Хиросиме. Смогу ли я в следующем году приехать в Оцу? Я весь погрузился в свои мысли, и, когда кто-то стукнул меня по спине, у меня чуть сердце из груди не выскочило.

– Ну молодец!

Это был Юкито.

– Ты что, ходил за мной все это время?!

– Ага. Все беспокоятся о тебе, так что я передавал им информацию в прямом эфире. Испугался, когда появилась полиция, но потом все было славно.

Я даже не рассердился. В кружке все будут обсуждать эту тему. И все равно я не жалел о том, что делал сегодня. Я протянул руку к карману и проверил, лежит ли там записка от Нарусэ.

– Контактами в мессенджере обменялись?

– У нее нет смартфона.

– Чего?!

Юкито вдруг сочувственно посмотрел и прикоснулся к моему плечу.

– Не бывает сейчас старшеклассниц без телефонов. Забудь про Нарусэ, найди новую любовь.

Мы сели в подошедший к платформе поезд и заняли свободные места.

– У меня ведь большой опыт, так что я понимаю твои чувства. Сейчас тебе тяжело, но можешь обращаться за советом в любой момент.

Не обращая внимания на продолжающего болтовню Юкито, я закрыл глаза, и перед моим взором встало озеро, которое я видел с борта «Мичигана». Вернусь в Хиросиму – напишу Нарусэ письмо и поблагодарю ее.

Танец на летнем празднике

Утро Акари Нарусэ начинается рано. Она открывает глаза в 4 часа 59 минут 58 секунд, выключает будильник, который должен зазвонить через две секунды, и встает с постели. Снимает пижаму из стопроцентного хлопка и переодевается в спортивную одежду, собирает волосы в узел, тихо, чтобы не разбудить родителей, умывается и чистит зубы, наносит солнцезащитный крем и выходит из дома.

В полном соответствии со вчерашним прогнозом погоды, который снова обещал жару, солнечные лучи уже довольно ощутимы. Волосы горячие, будто впитывают ультрафиолет. Обритые при поступлении в старшую школу, за два года и четыре месяца они отросли до лопаток. Она начала этот эксперимент, чтобы узнать, на сколько обрастет голая голова за три года, но выросшие на одинаковую длину волосы выглядели гораздо хуже, чем она себе представляла, так что пришлось ей познакомиться с могуществом салонов красоты.

Она бы предпочла их коротко обрезать, но одноклассница, Каэдэ Онуки, посоветовала довести эксперимент до конца. Если бы она тогда не рассказала ей все, бросила бы и постриглась. Так что Нарусэ благодарна Онуки.

Выйдя на берег озера Бива, она видит таких же, как она, ранних пташек, которые занимаются ходьбой и бегом. Она громко приветствует всех, с кем встречается: «Доброе утро!» Некоторые ее игнорируют, но бо́льшая половина отвечают: «Доброе утро!» Приветствия – основа предотвращения преступлений.

Нарусэ разминается и совершает двухкилометровую пробежку до порта Оцу. Ей больше нравится не холодная зима, а жаркое лето. Двигаться легче, потеешь много, поэтому ощущаешь удовлетворение. Однако в последние годы жара просто ужасна. Уже в семь утра существует опасность получить тепловой удар, так что Нарусэ постепенно переносит подъем на все более раннее время, пока не решает, что с пяти до шести – лучший вариант.

Пробежав четыре километра – до порта и обратно, – Нарусэ возвращается домой и принимает душ. Запускать стирку – ее задача. Она поднимает колпачок от бутылки с моющим средством до уровня глаз, аккуратно отмеряет нужное количество – ровно по рисочке – и заливает средство в машину.

Между тем просыпаются родители, и они втроем завтракают под телевизионные новости. Нарусэ каждое утро сама жарит себе яичницу с ветчиной. Накладывает рис лопаточкой, которую в качестве сувенира прислал ей из Хиросимы Коитиро Нисиура, кладет сверху яичницу, поливает соевым соусом – вот и готово. Сразу несет на стол и ест, пока горячая.

– Сегодня в пять репетиция летнего праздника в начальной школе Токимэки. Я там поем, на меня не готовь, – говорит она матери и уходит в свою комнату.

Лето – важный момент для подготовки к экзаменам. Из кружка поэтических карт она ушла, поэтому теперь, нацелившись на поступление, все время отдает учебе. Ее оценки гарантируют очень высокую вероятность поступления в университет Киото – первый в списке ее приоритетов, – так что классный руководитель считает, что, если не снижать темп, все получится. Учеников он всегда строго предупреждает: «Ни в коем случае не расслабляйтесь!» Но, видимо, считает, что уж Нарусэ-то ни за что не расслабится.

Нарусэ решает задачи из сборника, подчиняясь графику, который сама себе установила. Она по всем предметам успевает прекрасно, поэтому для нее не существует никаких предпочтений. Впрочем, если обязательно выбирать, то ей нравится математика, где правильные ответы очевидны и ясны.

Поскольку постоянное сидение за столом вредно для организма, каждый час она устраивает себе тренировку: делает отжимания, качает пресс и приседает. Чтобы преодолеть экзамены, нужны силы.

После силовых упражнений она делает зарядку для глаз, глядя на наклеенный на стену постер. Чтобы дожить до двухсот лет, нужно бережно относиться к полученным ресурсам. После еды аккуратно чистит зубы и съедает таблетку ксилита. Благодаря этому у нее нет кариеса.

После перерыва на обед она продолжает заниматься, заканчивает за пятнадцать минут до начала репетиции и выходит из дома.

По дороге к начальной школе Токимэки она проходит мимо места, где раньше стоял универмаг «Сэйбу-Оцу». Весной этого года завершилось строительство пятнадцатиэтажного жилого дома, «Лейк Франт Оцу-Нионохама Мемориал Премиа Резиденс», и с июня началось заселение.

Нарусэ хотела обязательно зайти туда после окончания строительства, но понимала, что школьницу одну никто не пустит. Она посоветовалась с родителями. Мама засомневалась: «Возможно, у них там все строго», однако отец пошел навстречу и записался с ней на экскурсию в демонстрационную квартиру.

Квартира находилась на двадцать первом этаже. Поскольку универмаг был семиэтажным, раньше на этом месте ничего не было. Поднявшись туда, Нарусэ почувствовала, будто парит в воздухе над «Сэйбу».

Из окон, выходивших на юг, было видно то же самое, что и с террасы универмага. Поскольку озеро Бива находилось сзади, перед глазами раскинулись горы. Из окон дома Нарусэ тоже виден похожий пейзаж. Она думала, что почувствует ностальгию по универмагу, но ничего особенного не ощутила. Больше веселился отец: он с удовольствием пробовал