Нарусэ собирается захватить мир - Мина Миядзима

готовится ко всяким непредвиденным ситуациям, чтобы дожить до двухсот лет.

– До двухсот?!

Юкито расхохотался, а мне захотелось дать ему по затылку. Нарусэ, видимо привычная к такому, ничего не сказала и только смотрела на поверхность воды.

Мы перешли на корму на втором этаже – оттуда было видно, как резво вращается красное колесо, разбрызгивая воду. Нарусэ сказала, что в мире очень немного судов с гребными колесами. Вода, разрезаемая лопастями, пенилась белым, но через некоторое время успокаивалась. Пока мы с Юкито смотрели на колесо, Нарусэ наблюдала за нами с некоторого расстояния.

– Ты чего?

– Поскольку попасть в колесо – верная смерть, я стараюсь к нему не приближаться.

Тут даже мне стало жутко, и я отошел от перил. Юкито заявил:

– Это уж слишком.

А я, услышав его слова, решил, что он вряд ли дотянет и до ста лет.

Под конец круиза мы опять вернулись к сцене на третьем этаже и послушали выступление музыкантов. Ансамбль исполнил несколько песенок из мюзиклов и диснеевских фильмов.

Нарусэ двигала под музыку плечами и отбивала такт рукой. Я тоже стал хлопать, и мне показалось, что мы синхронизировались в этом ритме с теплоходом. Один из участников ансамбля поблагодарил Нарусэ:

– Спасибо, что присоединились к нам!

Я изо всех сил старался попасть в такт с Нарусэ.

После полуторачасовой прогулки «Мичиган» причалил в порту.

– Было ужасно здорово! – сказал Юкито, сойдя на берег.

Я разозлился: сам-то во время выступления не отрывался от смартфона.

– Я рада, – ответила Нарусэ.

Жаль, что я не умею подбирать нужные слова. Я отдал Юкито телефон:

– Сфотографируешь нас?

– На память? Давай лучше я вас сниму.

У меня просто колени подогнулись. Значит, для Нарусэ мы с Юкито до сих пор всего лишь одинаковые «путники»?!

– Нет, я хочу с тобой сфотографироваться.

– А-а, ты в этом смысле, – спокойно сказала Нарусэ и сняла маску.

Мы с ней встали спиной к «Мичигану» и посмотрели на Юкито.

– Внимание! Улыбочку!

Я забрал у него смартфон. На снимке я с напряженным видом показывал знак «мир», а Нарусэ стояла прямо, без всякого выражения на лице.

– Извини, я в туалет.

Я удивился, что Нарусэ так прямо об этом говорит, и смотрел ей в спину, пока она заходила в здание.

– Ниссян, ты как? – спросил Юкито, глядя на меня.

– Ты о чем?

– Нарусэ необычная, правда? Мне с первого дня было как-то не по себе, я все думал, какая она странная. И мне показалось, что у вас не клеился разговор, когда вы были вдвоем.

Ничего-то он не понял. Он ведь с детства меня знает, куда он смотрел? Но я чувствовал, что он обо мне беспокоится, к тому же я перед ним в долгу – ведь он остался вместе со мной, заплатил за лишнюю ночевку. Я, конечно, мог вместе с ним вернуться в Хиросиму, но чувствовал, что, если уеду сейчас домой, потом точно буду раскаиваться.

– Извини, оставь нас с ней вдвоем.

– Да ладно?! – Юкито выпучил глаза. – Что тебе в ней нравится?!

– Отвали. Я, между прочим, задаю себе этот вопрос каждый раз, как ты в кого-то влюбляешься.

Я тут же испугался, что перешел границу, но Юкито ухмыльнулся:

– И то правда.

– Ну что, пойдем обедать? – сказала вернувшаяся из туалета Нарусэ, и Юкито тут же шагнул вперед.

– Спасибо, что пригласила нас сегодня на «Мичиган». У меня возникло одно дело, мне нужно быстрее вернуться, так что я пойду.

Нарусэ, ничуть не выказывая удивления, ответила:

– Ясно. Что ж, жаль, но ничего не поделаешь. Непременно приезжай в Оцу еще.

– Хорошо.

Он тихонько добавил:

– Желаю удачи. – И ушел.

Нарусэ отвела меня в закусочную неподалеку. Я боялся, что без Юкито оробею, но сильнее оказалось чувство свободы. Как будто отстегнули маленькие колесики у детского велосипеда и кажется, что теперь ты можешь мчаться куда захочешь.

– Если показать здесь билет на «Мичиган», получишь скидку десять процентов. А еще можно будет бесплатно взять добавку местного риса, кину-хикари.

Я обожаю рис: готов есть его даже с карри. Она настолько угадала с выбором места для обеда, что мне даже пришла в голову мысль: а не сделала ли она это специально для меня.

– А ты тоже любишь рис?

– Обожаю!

Ее слова прозвучали энергично, и я подумал: как было бы хорошо, если бы она сказала это не про рис, а про меня.

– Рекомендую комплексный обед с крокетами из толченого картофеля и фарша из местной говядины Оми-гю.

Само название говорило о том, что риса будет много. Нам подали рис, маринованные овощи, суп мисо, крокеты, свернутый рулетиком омлет и салат из корней лопуха – на сто баллов из ста!

– Жаль, что Такахаси не пообедал перед отъездом.

Крокеты с фаршем из местной говядины были такими вкусными, что мне стало стыдно перед товарищем, которого я заставил уйти. Горячая начинка как нельзя лучше сочеталась с хрустящей панировкой. А ведь я был раздражен именно потому, что проголодался. Надеюсь, он тоже где-нибудь неподалеку ест что-то вкусное.

Кончилось все тем, что я умял четыре, а Нарусэ – две плошки риса.

– Ходить пешком любишь?

Я никогда не думал об этом в категориях «люблю – не люблю». По крайней мере, мне это не противно.

– Вроде нормально.

– Тогда немножко погуляем.

По берегу озера были проложены пешеходные дорожки, там и сям по ним шагали люди.

– Нарусэ, а ты в какой части Оцу живешь?

– Отсюда примерно километр по прямой. Не хочешь зайти ко мне, раз уж мы все равно гуляем?

– Чего?!

Мне, конечно, было интересно посмотреть, что у нее за дом, но тут захотелось сказать: ты же только что со мной познакомилась, разве можно сразу тащить парня к себе?

– Да нет, сегодня не стоит.

– Впрочем, да, пришлось бы сделать крюк.

Кажется, она со мной согласилась.

– Здесь и храм Оми рядом – вот здорово!

– Да. Нас в детском саду возили туда на электричке собирать желуди.

Навстречу нам шла группа ржущих старшеклассников. Интересно, как мы с Нарусэ выглядим в глазах других людей? Обычно я бы и не обратил на них внимания, но тут слегка напрягся, когда мы проходили мимо.

А сама-то Нарусэ что обо мне думает? Меня волновало мое неловкое признание. Нарусэ на ходу выдавала какую-то разрозненную информацию про озеро: «Озеро Бива относится к классу А по “Закону о реках”» или: «В самом глубоком месте расстояние от дна до поверхности составляет сто четыре метра». Все-таки я для нее – всего лишь путник.

Пока я так маялся, Нарусэ внезапно