Нарусэ собирается захватить мир - Мина Миядзима

– Хорошо.

– А здорово было, когда мы оказались в одной комнате с «Соусом Аврора», правда?

– Точно, редкий опыт.

Профессиональный дуэт «Соус Аврора», который в первый раз был с ними в одной группе, продолжал свое восхождение по карьерной лестнице. В прошлом году они дошли до полуфинала и даже участвовали в борьбе за утешительный приз. С апреля этого года они ведут на канале MBS свою программу «Марьяж с соусом Аврора». Нарусэ каждый день ложится спать в девять часов, так что не может ее посмотреть, но рекламу видела. Дуэт пробует знаменитые блюда из разных мест и известных ресторанов района Кансай, добавляя к ним соус Аврора и болтая с гостями передачи.

Пока девочки обсуждали «Гран-при М-1», принесли заказ. Нарусэ с детства заказывала здесь только чизбургер. Глядя на Симадзаки, поедающую свой «Локомоко», она подумала, что иногда можно попробовать заказать что-то в этом духе.

Это произошло, когда Нарусэ выковыряла из мороженого рисовый шарик и сунула его в рот.

– Мне придется переехать в Токио.

Симадзаки сказала это совершенно спокойно, поедая персиковое парфе, и Нарусэ даже показалось, что она ослышалась. Ей хотелось сразу же отреагировать, но она побоялась, что рисовый шарик застрянет в горле, поэтому она старательно его прожевала.

– Интересно, в Токио есть «Удивленный ослик»? – продолжала Симадзаки, и Нарусэ поняла, что услышала все верно.

– И ты скрывала от меня этот секрет? – Нарусэ проглотила разжеванный шарик и выпалила первое, что пришло в голову.

Она тут же подумала, что подруга неправильно ее поймет, но было поздно. Та недовольно возразила:

– Я сама недавно узнала, и ничего я от тебя не скрывала.

– Да нет. Я не обвиняю тебя в том, что ты что-то скрыла, я хотела сказать, что ты сегодня весь день ведешь себя совершенно спокойно, совершенно обычно – это невероятно.

С того момента, как они встретились на переходе, Симадзаки была абсолютно такая же, как всегда.

– Это еще не скоро, поэтому я подумала, что сегодня необязательно говорить. Филиал, где работает папа, закрывают, и его переводят.

Симадзаки рассказала, что отец сначала поедет в Токио один. Мама, которая всегда рвалась в большой город, обрадовалась, что можно будет жить в столице, поэтому семья стала строить планы, как, подгадав под поступление дочери в университет, переехать всем вместе.

– Папа говорит: мол, если хочешь поступать здесь, можешь оставаться одна, но я подумала, что вместе с родителями будет легче, да и мне самой хочется пожить в Токио.

Симадзаки собиралась поступать в университет в Сиге или в Киото, куда можно будет ездить из дома. Но если семья переезжает, вполне естественно поменять и свои планы на поступление. Нарусэ и сама выбрала университет Киото в первую очередь потому, что это недалеко от дома, поэтому могла понять подругу.

Ничего не говоря, Нарусэ смотрела на стакан с водой. Она вложила всю свою энергию во взгляд – вдруг получится силой мысли воздействовать на воду, но поверхность жидкости оставалась неподвижной.

– Смотри, это же Мию-мию!

Молчание Нарусэ и Симадзаки нарушила группа девочек, которых посадили за столик по диагонали от них. Все пять девушек были в повседневной одежде, не в школьной форме, Нарусэ их не знала.

– Ты же говорила, что у тебя сегодня совещание. Уже закончили? – Подошедшая к ним девочка с собранными в узел волосами обратилась к Симадзаки.

– Да, все закончилось, и мы сели поужинать.

Наверное, отношения этих девочек и Симадзаки тоже закончатся следующей весной. Нельзя же монополизировать ее.

– Я пойду, а ты оставайся. – Нарусэ вынула из кошелька деньги, чтобы было без сдачи, положила их на стол и встала.

Симадзаки выглядела виноватой, но Нарусэ молча кивнула, так что она помахала рукой и сказала:

– Ладно. Увидимся.

До дома пешком было три минуты, но ей хотелось как можно меньше находиться вечером на улице одной. Она бросилась бежать, а дома сразу же залезла в ванну.

При поступлении в институт часто приходится расставаться с одноклассниками. В окружении Нарусэ тоже были люди, которые собирались уезжать куда-нибудь за пределы района Кансай, некоторые даже говорили, что с нетерпением ждут начала самостоятельной жизни. Но она верила, что Симадзаки все время будет поблизости, и даже если жить они будут не рядом друг с другом, смогут поддерживать связь, пока их семьи находятся в одном доме.

Нарусэ выяснила и еще одну вещь: их выступления в качестве дуэта «Мы из Дзэдзэ» повлияли на дружбу Симадзаки с другими девочками. Из сегодняшнего стало понятно, что она предпочла совещание по поводу летнего праздника приглашению подруг. А вдруг она и раньше из-за общения с Нарусэ жертвовала личной жизнью?

После ванны она выпила молока, но обычного заряда бодрости не получила. Мама сидела за столом со смартфоном.

– Симадзаки сказала, что переезжает в Токио.

– Что? Когда? Почему?!

– Вроде отца по работе переводят. Говорит, что поедет туда одновременно с поступлением.

Неожиданно объяснение получилось очень коротким и не передавало ее чувства.

Мать с беспокойством спросила:

– Будешь скучать?

Девочки впервые встретились аж в декабре 2006 года. Мама с семимесячной Нарусэ в коляске отправилась в универмаг «Сэйбу» и на выходе из дома столкнулась с семейством Симадзаки. Девочка в белой шапочке, только что выписавшаяся из роддома, спала на руках у отца, завернутая в желтое одеяльце.

Нарусэ вымыла стакан, поставила его в сушилку, почистила зубы и вернулась в свою комнату. Она наверняка будет скучать, но ее чувства нельзя выразить одним этим словом. Обычно в девять часов она естественным образом засыпала, но сегодня сон не шел.

На следующее утро она проснулась от будильника. На две секунды позже обычного. После этого уже все валилось из рук, словно расползалась прореха. Обычного легкого бега не получалось, люди, с которыми она здоровалась, не отвечали. Жидкость для стирки пролилась на пол, яичница подгорела.

Хуже всего было то, что не решалась задача по математике. Обычно стоило ей взглянуть на условие, и решение тут же возникало в голове, но сегодня карандаш не двигался. Сколько она ни вертела формулы, данные в задаче, не было ощущения, что они ведут к ответу. Это часто случается у тех учеников, которые не имеют склонности к математике, но Нарусэ впервые чувствовала такое. Ясно – так и впрямь не захочется учиться.

Она положила карандаш на стол, заложила руки за голову и стала смотреть в потолок. Попробовала продекламировать вслух таблицу умножения – без ошибок проговорила ее всю до конца. Без запинки вспомнила формулы решения уравнений, теоремы сложения. Приведя мысли в порядок, она снова вернулась к задачам для