Нарусэ собирается захватить мир - Мина Миядзима

вступительных экзаменов, но рука отказывалась двигаться.

Она всего лишь узнала о переезде Симадзаки – и теперь настолько не в форме. Теперь она поняла, насколько хрупким был баланс, на котором держалась ее ежедневная рутина.

В тетради выстроились написанные знакомым почерком формулы. До вчерашнего дня она понятия не имела о том, что Симадзаки уезжает в Токио, да и вообще не думала о подруге.

Настроения заниматься другими уроками тоже не было. Нарусэ встала из-за стола и взялась за любимый инструмент – кэндаму, но и тут не получилось даже насадить шарик на острие. Она забралась в постель, решив списать неудачи на недосып, но в голове толпились мысли, и сон не приходил.

На часах было десять. В обычное время она бы сейчас спокойно решала задачи. Дома покоя не было, и Нарусэ решила выйти на улицу.

В парке Бамба дети в шапочках играли на площадке. Небо затянуло облаками, было не так жарко. Нарусэ села на свободные качели и начала раскачиваться изо всех сил.

Слушая голоса резвившихся детей, она вспомнила свое детство. Как-то у нее получилось быстрее всех забраться на вершину искусственной горы. Когда она скатилась, к ней подошла Симадзаки, волосы которой были заплетены в две косички.

– Акари, какая ты молодец!

Мысли о Симадзаки делали ее сентиментальной. Нарусэ слезла с качелей и вышла из парка. Ей навстречу шла Онуки с большой сумкой.

– Онуки, привет! – окликнула ее Нарусэ.

Та недовольно спросила:

– Чего тебе?

Кажется, Нарусэ ей не нравилась, но, поскольку сама Нарусэ таких чувств к однокласснице не испытывала, не посчитала нужным умолкать.

– Слушай, у меня задача не решается, я совершенно растерялась. Может, ты знаешь способ?

Для Нарусэ это срочная проблема. Онуки тоже усердно учится, так что наверняка знает, как разобраться с задачей.

– Ты о чем?

– Смотрела сегодня задания для поступающих в Киотский университет, а решение в голову не приходит.

Онуки растерянно выдохнула:

– Ну, посмотри примеры в учебнике.

Неожиданный ответ. С учебником она давно покончила. На занятиях в основном пользовалась сборником задач и даже обложку учебника уже не помнила. Пока она размышляла, куда его засунула, Онуки добавила:

– И, по-моему, тебе стоит постричься.

– Это ведь ты посоветовала мне не обрезать волосы!

– Тогда я так думала, а сейчас они все-таки как-то странно выглядят…

Онуки чем-то отличается ото всех. Только она может говорить Нарусэ в лицо такие вещи.

– А ты в какой салон красоты ходишь?

Онуки, поступив в старшую школу, поменяла прическу. В средней школе она собирала вьющиеся волосы в один хвост, а сейчас они прямо спадают на спину. Видимо, хороший парикмахер стриг.

– А какая разница? Вон, в «Пляж» зайди, – бросила она и быстро ушла.

Если постричься для смены настроения, может, и занятия лучше пойдут. Нарусэ направилась в «Пляж», который находился в минуте ходьбы от парка. Внутри было больше десяти кресел, но людей оказалось больше, чем она ожидала. Не зная, как поступить, она замерла, но ее тут же пригласили:

– Проходите на восьмое кресло, пожалуйста.

На этом месте работала женщина средних лет, явно любительница поболтать.

– Долго растила? – без предисловий спросила она.

– Извините, забыла важное. Можно попросить линейку?

Когда Нарусэ объяснила, что отращивала волосы после того, как побрилась наголо, парикмахерша с интересом сказала:

– Ух ты! Надо ж тогда измерить их!

Она принесла линейку.

– Наверху тридцать сантиметров, по бокам примерно тридцать один.

Если теория о том, что за месяц волосы отрастают на один сантиметр, верна, должно быть двадцать восемь сантиметров, а получилось немного длиннее. Открытием стало и то, что волосы по бокам растут быстрее.

– Ты молоденькая, вот волосы и растут быстро. Ну, чево, скока резать будем?

Нарусэ остригли волосы до плеч и подровняли челку – это было приятно, будто занавески на окнах поменяли. Она оплатила стрижку и вернулась домой.

Учебник по математике обнаружился там же, где и сборник задач, который она уже прорешала. Открытая книга все время норовила закрыться – сразу было видно, что ей почти не пользовались. Нарусэ полистала ее: примеры решений распределялись по темам.

Она начала по порядку выписывать задачи в тетрадь из первой части «Числа и формулы» и решать их. Задачи были несложными – самое то для того, чтобы вернуть веру в себя. Постепенно она почувствовала, что втянулась, ощутила, как кровь доходит до самых кончиков пальцев.

Закончив первую часть учебника, она вдруг вспомнила про Симадзаки. Обрив голову наголо, она ходила к подруге показаться. Наверное, и сейчас стоит сообщить ей о результатах.

Она поднялась на лифте в квартиру Симадзаки и позвонила в дверь. Подруга открыла и, увидев Нарусэ, сразу удивленно спросила:

– Ух ты, постриглась?

– Узнала, что за двадцать восемь месяцев волосы отрастают на длину от тридцати до тридцати одного сантиметра.

Симадзаки нахмурилась.

– Ты же собиралась растить волосы до выпускного?

Нарусэ объяснила, что и сама не собиралась стричься. Это Онуки сказала, что Нарусэ выглядит странно, поэтому лучше привести волосы в порядок. Она согласилась и пошла в парикмахерскую.

– Плохо?

– Неплохо, я просто слегка разочарована.

Симадзаки выглядела недовольной, но ведь человек сам решает, стричься ему или нет.

– Ты всегда такая. Собиралась стать лучшим комиком, а через четыре года бросила.

– Есть вещи, которые не узнаешь, пока не попробуешь.

Нарусэ это не волновало. Ты разбрасываешь множество семян, и хорошо, если хоть одно даст цветок. А если даже цветка не будет, сам опыт того, что ты бросила вызов, станет плодородной почвой.

– Вот и сейчас я поняла, что, если бы не постриглась, мне было бы жарко и выглядела бы я некрасиво. А насчет «Гран-при М-1» – благодаря тому, что мы репетировали мандзай в парке Бамба, нас пригласили вести летний праздник Токимэки. Все было не зря.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, но все это как-то зыбко. Я-то настраиваюсь, что дойду до самого конца, а ты вдруг бросаешь, меня не спросив.

Нарусэ почувствовала, как по спине течет пот. Она слишком хорошо понимала, о чем говорит Симадзаки. Наверное, та надеялась, что даже семена, от которых Нарусэ отказалась, дадут цветы. Ничего удивительного, что она охладела к подруге.

– Прости. Это все, что я хотела тебе сообщить.

Не зная, что еще сказать, Нарусэ спустилась к своей квартире по лестнице.

Уже исправлявшееся настроение опять испортилось, словно кто-то толкнул маятник обратно, в плохую сторону. Нарусэ упала на постель, раскинув ноги и руки, и уставилась в потолок. За что бы она сейчас ни взялась, ничего хорошего не выйдет. Она перестала сопротивляться и, почувствовав, как подступает сон, закрыла