Сан. На чужой земле - Полина Люро

пожалуйста, я ещё не проснулся. Подожди хотя бы часок… ― но, услышав женский смех, испуганно подскочил на кровати. При этом запутался в плаще, который так и не снял, ведь под ним ничего не было, под смех друзей с грохотом свалившись на земляной пол. Открыв рот, с удивлением смотрел на веселящихся животных, не сразу вспомнив, где я и кто это такие…

Смущённо прикрыв голые ноги, встал и как ни в чём не бывало засмеялся в ответ. Умываться пришлось, зачерпывая воду из небольшой бочки, зеркало отсутствовало, и это даже было к лучшему: поглядывая на свои странно «загорелые» руки, честно говоря, мне было страшно увидеть лицо Повелителя. Ещё вчера я ощупал его и к ужасу понял, что оно покрыто многочисленными шрамами и рубцами. Друзья постоянно называли меня «прекрасным», видимо, подшучивая, или, скорее всего, пытаясь поддержать…

Не могу объяснить почему, спросил Селима:

― Скажи, верный друг, какого цвета у меня глаза?

Он удивился:

― Такие же, как и раньше ― серые. У тебя глаза матери, Повелитель, и волосы светлые, что большая редкость в нашем мире.

Я немного помялся:

― А эти шрамы на лице ― когда они появились?

― При падении, Сан, тебе здорово обожгло лицо и тело. Но не переживай, магия сама всё излечит, через несколько дней не останется даже следа.

Кивнув, доел то, что осталось от вчерашнего ужина, и мы вышли из убежища. Странно, но почему-то не отпускало чувство, что мне не суждено снова увидеть это место, или встреча с ним принесёт большие неприятности. Я успел возненавидеть свой новый дар предвидения, но пришлось промолчать, чтобы не расстраивать друга.

За ночь городской пейзаж совсем не изменился, разве что прибавилось песка и камней: всё те же непонятные сумерки, вспышки зарниц от пожаров и тишина, иногда разбиваемая треском горящих где-то костров. Кроме нас ― ни одной живой души. И в самом деле ― Мёртвый город…

По дороге я старался не смотреть по сторонам, доверившись друзьям: Хлоя летела впереди, выбирая маршрут, и, видимо, переговариваясь с Селимом. Шек бежал за ней, и, чтобы не отстать от компании, приходилось следить за его пушистым хвостом. Тревога только усиливалась, и ноги, казалось, сами замедлялись, не желая идти к Фонтану. Хлое даже пришлось меня окликнуть:

― Что с тобой, Сан, плохо себя чувствуешь ― тащишься, как тысячелетний дед? Прибавь-ка шагу, за нами опять наблюдают…

Это меня подстегнуло, заставив на время отвлечься от нерадостных мыслей. Но путь оказался неблизкий: через некоторое время я снова захандрил и, задумавшись, чуть не налетел на поджидавшего у очередной груды камней Селима. Он положил лапы мне на грудь, внимательно заглядывая в глаза:

― Тебе не по себе, друг? Не волнуйся, даже если ничего не получится с Фонтаном, поищем другой способ вернуть знания. И прошу, Сан, не сомневайся в нас ― пока мы живы, с тобой ничего не случится. Если понадобится, уведём шпионов Повелителя за собой…

Я ласково погладил его по голове:

― Верю, Селим. Просто с самого утра донимают плохие предчувствия ― всё кажется, что Рас и Крэг придут сюда за мной, а это опасно, прежде всего для них. Ты с ними не знаком, они ― отчаянные ребята, такие же, как вы. Как же мне повезло с друзьями….

Селим хмыкнул:

― Что ж, не терпится поскорее с ними познакомиться. Послушав твои рассказы, самому захотелось отправиться в мир Избранных, чтобы сражаться рядом с другом. Эх, Сан, если бы ты знал, как же осточертел Мёртвый город, и не мне одному…

Не придумав, как его утешить, виновато пробормотал:

― Прости, друг…

В это время к нам подлетела Хлоя, сев на моё плечо:

― Мы на месте: Фонтан прямо за этим зданием. Пойдём, Селим, проверим, нет ли там ловушки, а ты, Повелитель, не спеши ― если всё чисто, дам знак.

Я недовольно поморщился из-за излишней опеки, но возразить не успел ― друзья быстро исчезли в развалинах. Оставалось только возмущённо ворчать:

― Да не буду я тут отсиживаться, не ребёнок уже. Если понадобится, и сам сумею отогнать шпионов. Наконец, палка пригодится: она крепкая и тяжёлая, то что надо для боя…

И, не слушая советов, быстрым шагом пошёл в обход полуразрушенного здания. И правильно сделал ― страшно подумать, что могло бы произойти, не успей я вовремя…

Повернув за угол, сразу увидел большую каменную чашу Фонтана и обрадованно побежал к ней. Друзья уже были там, но чем ближе я подходил, тем сильнее и отчаяннее билось сердце. Что-то было не так. Селим припал к земле, его сизая шерсть стояла дыбом, уши прижались к голове. Хрипящий рык означал только одно ― он видел врага и готовился к броску.

Лис на полусогнутых лапах медленно шёл по бортику Фонтана, как хищник, приготовившийся атаковать добычу. Хлоя застыла на вершине чаши, и я почти физически ощущал напряжение её маленького тела…

А в это время из — под соседнего нагромождения камней с мечом наперевес выскочил Крэг, Рас отставал от него на несколько шагов. Увидев Фонтан, друг-полудемон сразу же помчался к нему, издав свой устрашающий воинственный клич, от которого в бою всегда бросало в дрожь. Избранный не последовал за ним, а остановился, пристально вглядываясь в меня. Обрадованно поднял руку в приветствии, собираясь крикнуть:

― Ребята, я здесь! ― совершенно забыв, как непривычно, даже пугающе теперь выгляжу, и от увиденного едва не задохнулся: Крэг, замерев на мгновение, словно к чему-то прислушиваясь, кивнул, бросив в меня свой меч.

Я много раз наблюдал в бою эту картину ― неотвратимая «молния» напарника всегда находила цель, и вот теперь она приближалась ко мне. Трудно сказать, сработал ли инстинкт самосохранения, или это был результат многочасовых тренировок с Расом, оттачивавшим реакцию, но заклинание слетело с губ, замедлив всё…

Кажется, я что-то кричал, отпрыгнув в сторону и глядя, как вязнет в воздухе, приближаясь, клинок друга. Как медленно бросаются на Крэга Селим и Лис, а Хлоя пикирует на него сверху. Как вскрикивает Рас, поражённый прилетевшим со стороны ножом, и заваливается на спину, еле шевеля губами, а его кровь лениво струится из раны на любимую рубашку. Как змеится в недостойной её пыли роскошная чёрная коса Избранного, и закрываются его «звериные» глаза…

Крэг на мгновение повернул голову в сторону упавшего напарника, а потом застыл, даже не защищаясь от летящих на него смертельных когтей старых друзей. И его несчастный взгляд меня разбудил. Я закричал,