Сан. На чужой земле - Полина Люро

Рас плюхнулся на кровать, на которой не было ничего, кроме голых досок, и усмехнулся:

― Жалуешься на недоверие? А сам ты хоть кому-то доверяешь? Вряд ли, старик. Наверняка у каждого в городе на это есть причины, так что не проси нас быть слишком простодушными, не получится…

Дед обиженно отвернулся к стене, гремя металлической утварью и что-то глухо бормоча себе под нос. Я сел на кровать рядом с обманчиво спокойным Расом:

― А куда это подевался твой внучок, а, дед? Вот-вот грянет буря, а ты отпустил ребёнка на улицу…

Спина старика дёрнулась, словно я ударил его палкой. Он закашлялся, уверенно ответив:

― Прямо у дома осталась заготовленная куча хвороста, попросил малыша занести её внутрь. Буря иногда длится несколько дней, надо запастись всем, чем можно…

Но я ему не поверил:

― Куда-то послал мальчонку, скорее всего, предупредить подельников или сообщить о нашем появлении. Плохо дело, снова Рас оказался прав.

Кивнул ухмылявшемуся другу ― он протёр глаза, что означало:

― Понял и готов к сюрпризам.

Крышка люка поднялась, и в подвал спустился внук, как и следовало ожидать, никакого хвороста с ним не было. Он улыбнулся нам, и это больше походило на оскал зверя ― глаза ребёнка недобро прищурились, глядя на нас с явным превосходством. Теперь «малыш» показался мне гораздо старше своих лет…

― Как там на улице, не потемнело ещё? ― как ни в чём не бывало спросил дед, но голос его был напряжён и, как мне показалось, испуган.

― Всё в порядке, дедушка, ― уже совсем другим тоном произнёс «ребёнок», ― их заберут, как только закончится буря. Никуда эти идиоты не денутся, правда, дяденьки? ― и он засмеялся так, что у меня больно заныло в затылке и стало горько на языке.

В то же мгновение воздух начал густеть, словно нас бросили в липкую патоку ― движения замедлились, глаза нестерпимо защипало, а я не мог даже поднять руку, чтобы протереть их, ― всё тело опутали тяжёлые невидимые цепи. Рас ещё сражался, жилка на виске вздулась от напряжения, но его магия проигрывала напору маленького колдуна.

Противный голос насмехался:

― Прекрати сопротивляться, Избранный! Только хуже себе делаешь. Я уже оценил твою силу, несомненно, достойную похвалы. Но в этом мире жалкая магия Верхнего мира ничто по сравнению с нашей. Сохрани её остатки для себя. Тебе ещё предстоит встреча с Повелителем, он сам любит пытать шпионов и предателей, и это будет не очень приятное время. Поверь, доверчивый Светлый, ты будешь умолять нас о смерти… и не говори, что я тебя не предупреждал. А что касается полудемона ― его ждёт другая судьба, впрочем, ты не прислушался к моим словам и теперь пожалеешь об этом…

Я сразу узнал этот голос, приветствовавший меня в Мёртвом городе, именно он угрожал Расу. С трудом посмотрел в сторону друга ― напарник уже не сопротивлялся, но по его кривой ухмылке стало ясно, что он не истратил все силы и готов для решающего удара. Эта тактика Избранного была мне хорошо известна: никогда не показывать противнику свою истинную мощь, вводя в заблуждение, а потом в самый неожиданный момент… Я всегда в него верил, и особенно теперь…

Главное было не спускать глаз с Раса, ждать условного сигнала, и, как только длинные ресницы друга затрепетали, меня отпустило. Я поднял голову, и, неожиданно споткнувшись, «малец» удивлённо подался вперёд. Задорно свистнув, меч в броске коснулся шеи колдуна, и его голова, подпрыгивая подкатилась к моим ногам. Перешагнув через неё, я поднял любимое оружие, любовно вытирая лезвие о первую попавшуюся тряпку.

Ею оказалась рубаха старика, которого Рас уже держал за шиворот, со смехом заглядывая в глаза перепуганного человека:

― Что, дед, не ожидал такого поворота, а? Что же теперь с тобой делать, наверное, отправить к внучку, а то ведь, наверное, будешь скучать о малыше?

Но тот на удивление быстро взял себя в руки:

― А вот и не угадал, маг. Уже больше ста лет жду, когда кто-нибудь прибьёт эту гниду и освободит от него. Это ведь я натянул на полу верёвку, чтобы он потерял контроль. Но дело твоё, хочешь, убивай ― одним мертвяком станет больше. Кстати, не забудьте сжечь тело шпиона Тёмного Господина, а то через сутки он поднимется и снова начнёт творить свои мерзости…

Рас отпустил его, мельком посмотрев на пол, с любопытством заглядывая в лицо:

― Интересно ты заговорил, и с чего вдруг такая нелюбовь к «внучку»?

Дед устало смахнул капли пота с лица и, оттолкнув Раса, сел за стол, опустив седую голову на натруженные руки:

― Смеёшься, чужак, а что ты знаешь о моей жизни, мальчишка? Больше ста лет назад у меня была семья, дети, внуки. Он появился на нашем пороге, заявив, что убьёт всех, если я откажусь помогать. Пришлось идти с ним. А что бы ты сделал на моём месте ради любимых людей? Молчишь? Так дед Ораст попал в рабство к шпиону Повелителя. Он не заставлял немощного старика убивать, мерзавцу нравилось смотреть на муки совести, когда очередная жертва попадалась в его руки. А я молчал, думая, что спасаю своих детей…

Я подошёл и сел за стол рядом с ним:

― Что с ними случилось, дед?

Он смотрел уже выплаканными пустыми глазами:

― Недавно, напившись, этот… колдун проговорился, что все они давно мертвы, но он не позволит мне умереть вместе с ними, пока я ему нужен… Так что, валяй, снеси старику голову красиво, в одно касание, мне понравился твой стиль, Крэг. В молодости я был отличным мечником на службе у Повелителя Мёртвого города, светлая ему память. Прекрасный был юноша, не то что его отец, хотя до тебя, полудемон, мне далеко. Сочту за честь умереть от умелой руки, но сначала выведу вас, ребята, отсюда ― иначе уже завтра окажетесь в руках Тёмного Господина. Поверху нам не пройти, буря не пустит, но я хорошо знаю подземные пути, не раз помогал людям бежать…

Я внимательно смотрел на Раса, и он, поняв немой вопрос, нахмурился, поправляя косу:

― Старик не лжёт, Крэг, и хоть особого доверия к пособнику шпиона у меня нет, думаю, нам стоит пойти с ним.

В этом мы с напарником были единодушны и быстро собрались, прихватив с собой припасы и воду. Старик с печальным лицом надел мешок на плечо и, осмотрев своё пристанище, показал на тряпьё в