Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье - Михаил Вячеславович Земляков

ingenuitatem suam perdat[536]. 13,8: Si veroingenuamquemcumque de illis suam voluntatem secuta fuerit,ingenuetatem suam perdit [A-3 — amittat]. 13,7 Si vero ingenua femina cuicumque de illis secuta fuerit sua voluntate,ingenuitatem suam perdat. 14,7 (14,4): Si vero ingenua feminaquicumque de illis sua voluntate secuta fuerit, ingenuitatem suam perdat. 14,7 (23,7): Si vero ingenua femina quemque de illis sua voluntatesecuta fuerit,ingenuitatem suam perdat. 13,9: Ingenuus si ancilla alienaprisserit similiter paciatur[537].   13,8: Si ingenuus ancillam alienam in coniugium preheserit [B-10 — malb.honomo, onemo; С-6 — malb. honema], cum ea ipse in servicio permaneat[538]. 14,10 (14,7): Si quis ingenuus ancillam alienam priserit [D-8 — D-9: sociaverit; E-11 — E-16: acciperit] in coniugio, mal.bonimo, ipsi cum ea in servitio inplicetur. 14,11 (24,11): Si quis ingenuusancillam alienam in coniugioacceperunt, ipsi cum ea inservitium implicetur. 25,5: Si vero ingenuus ancilla aliena publice se iunxerit, ipse cum 25,3: Si quisingenuus cumancillam alienampublice iunxerit, ipse 25,6: Si quis francus cum ancilla aliena sibi publice iuncxerit, ipse cum ea in   27,3 (67,3): Si Francus alienam ancillam sibipublice iunxerit, ea in servitute permaneat[539]. cum eam in servicio cadat [A-3, A-4 — permaneat]. servitio permaneat.   ipse cum ea in servitio permaneat. 25,6: Similiter et ingenua si servo alieno in coniugio acceperit inservitio permaneat[540].        

Как можно заключить на основе текстологического анализа соответствующих титулов в пяти семьях рукописей Lex Salica (текст рукописи семьи В, на которую опирался Герольд, в целом должен был быть сходен в семьёй А), от начала VI в. (семья А) до первой половины IX в. (семья S), несмотря на небольшие вариации в написании социальных категорий (замена ingenuus на francus, puella на femina), смысл постановлений не претерпел значительных изменений. Самым важным добавлением к основному тексту Салической правды, раскрывающим сущность отдельно взятого казуса, можно считать глоссы в текстах издания Герольда, семьи С и D (B: 13,9 — «malb. honomo»; С: 13,8 — «malb. honema»; D: 14,10 — «malb. bonimo»), которые К.А. Экхардт в издании 1955 г. переводил как «отнимающий жену» (нем. Ehe-Nehmer)[541]. Фон Ольберг предлагала несколько иной перевод этих глосс, а именно — «похититель / совратитель служанки»[542]. Её интерпретация основывалась на том, что препозит ho- сходен с древневерхненемецкими корнями hio-, hia-, hiwun-, означавшими зависимых членов в составе господского хозяйства, которых принято называть челядью.

Эти глоссы маркируют положение и статус рабынь в семье: зависимые люди рассматривались как часть семьи господина, над которой он имел власть такую же, как над прочими домочадцами (в т. ч. и собственной женой). Выражение «отбирать (совращать) служанку» совершенно не означало того, что домохозяин держал всех своих рабынь в наложницах или исключительным образом заботился об охране их нравственности; однако его власть над зависимой челядью была для франкских законодателей VI в. (тех, которые применяли глоссу в повседневном судопроизводстве) идентична мундебюрду (т. е. покровительству) главы семейства над собственной женой.

Отсутствие во всех прочих рукописях, кроме А-1, титула 25,6 об обращении в зависимость свободной за то, что она вышла замуж за раба, на наш взгляд, говорит лишь о фигуре умолчания, которую использовали составители Lex Salica, начиная со второй трети VI в.: отсутствие параграфа именно в таком варианте не означало сокращения или исчезновения соответствующей практики во франкском обществе; в данном случае свободные мужчины и женщины должны были нести одинаковое наказание.

Также способом наказания за подобный проступок в отношении «рабынь высшей категории» (королевских служанок) служила выплата королю стоимости нарушения его мира (т. е. фактически королевского мундебюрда за его служанку)[543].

В более позднем законодательстве франкских правителей, в частности, в Capitulare III (середина VI в.), отмечено даже наказание в виде постановки свободной женщины вне закона за попытку соединить себя браком с рабом, что говорит об активной борьбе правоприменителя с этим общественным явлением на протяжении VI в.[544] Соответственно, наказание для свободной женщины также ужесточается: происходит переход от наказания-«заменителя» смертной казни к казни реальной. Капитулярий, дополнявший текст Салической правды и изданный Людовиком Благочестивым около 819 г. (Capitula legi Salicae addita а. 819), также требовал не только обращать в рабство свободных людей, выбравших в качестве своей второй половины раба или рабыню, но и передавать всё их имущество в пользу их господина; фактически это во многих случаях означало также порабощение детей, рождённых в свободном состоянии и лишившихся всякой финансовой помощи от законодателя[545].

Однако исключение из правила, по которому франк, взявший в жёны рабу или литку (а равно и вышедшая замуж за раба женщина), должны были перейти в личную зависимость к их господину, составляли представители высших слоёв франкского общества конца V — конца VI вв. В частности, Григорий Турский неоднократно отмечает случаи женитьбы королей на собственных служанках и рабынях[546]. Такие случаи были известны и Фредегару[547]. При этом они, естественно, никогда не впадали в рабскую зависимость от господ этих рабынь или их родственников (поскольку последние сами находились под властью королей), хотя нередко такие связи отмечались Григорием Турским как порочащие королевское достоинство[548]. Примечательно то, что Фредегар также считал подобное поведение короля недопустимым, но только с моральной и религиозной точки зрения[549]. На королевские сан и достоинство при этом такие связи не оказывали ни малейшего влияния.

§ 1.3. Долговое рабство и добровольный переход в зависимость:

Данный способ обращения в рабство свободных людей был описан ещё Публием Корнелием Тацитом в соответствующем месте его сочинения «Германия» («О происхождении и местоположении германцев»). Однако у него сведения античных авторов и торговцев о соответствующих обычаях германцев приняли несколько гротескную форму[550], поэтому нельзя однозначно говорить о том, что этот способ порабощения был повсеместно распространён в среде германских племён I в. н. э.

Древнейшая редакция Салической правды не упоминает о подобном пути попадания в зависимость; в результате разорения или неисполнения долговых обязательств отдельно взятый человек мог быть принуждён королевской властью (в лице её агентов на местах — графов) к конфискации имущества, однако не обращению в рабство[551]. Нет