Тибетская книга живых - Марк Вадимович Розин

часов просил секретаршу принести обед – выходить из кабинета не хотелось. Он смотрел документальные фильмы про Тибет – и все они (а счет шел на десятки) казались ему слабыми. Начал читать учебник по режиссуре.

Бывало, что к нему заглядывал какой-нибудь давний сотрудник – поздороваться, или поболтать, или посоветоваться. Лев был ему рад, но быстро утомлялся и минут через десять начинал ждать, когда же сотрудник уйдет и можно будет вновь погрузиться в свое предпоходное блаженство.

Был декабрь – темнеть начинало рано. Льву нравилось долго не зажигать свет в кабинете и смотреть в окно, как медленно потухают краски. Впервые в жизни он научился просто смотреть – не читать, не писать, не думать. Медитация? Кто-то неожиданно заходил и удивлялся, почему Лев сидит в полутьме. «Заработался», – объяснял Лев. Сотрудник включал ему свет и оставлял одного, предполагая, что Лев сильно занят. Он и был сильно занят, только совсем не тем, что могло прийти в голову сотрудникам.

Часов в шесть становилось совсем темно и ничто не мешало идти в клуб. Теперь Лев не пропускал ни одной пятницы и еще раз или два на неделе приходил встретиться со своей группой – Ксенией, Фло и Юдит. Они тоже готовились к путешествию и заходили в клуб обменяться информацией. Ксения поила их чаем, Фло болтала, Юдит бросала загадочные фразы – и все были довольны.

Домой Лев приходил поздно, но далеко не всегда заставал Милу – она могла вернуться и в 11 вечера, и за полночь. Добиться от нее, где она была, он не мог. В театре? В кино? Слишком поздно. Сидела у подружки? Завела любовника? Ему стало легче: он ничего от Милы не ждал, она подшучивала над ним, о важном они не говорили – Лев не рассказывал ей о подготовке к путешествию, а Мила вообще ни о чем не рассказывала. Ложилась она раньше него и, когда он приползал в постель, крепко спала.

Подробные карты Тибета и многочисленные отчеты с техническими деталями маршрутов Лев нашел, скачал и даже распечатал. Он завел специальную картонную папку, куда, как в давние времена, подшивал нужные бумаги. Ксения была права: пройти точно по кругу, который вычертила Юдит, было невозможно – линия по крайней мере два раза пересекала непроходимый шеститысячный хребет, отделяющий Непал от Китая. Зато рядом, сравнительно недалеко, был тяжелый, но доступный для альпинистов перевал Нангпа-Ла. Этот перевал категории 3Б вел через мощные ледники и требовал специальной техники: ледорубов, веревок, обвязок, а еще ледобуров и кошек и, конечно, навыков обращения с этим снаряжением. Но в принципе перейти хребет было можно, чтобы, оказавшись в Китае, вернуться на начерченную линию. Если Караван действительно существует, то, наверное, он тоже переходит Нангпа-Ла, а не просачивается сквозь горы. Хотя преодолеть этот перевал с вьючными животными казалось нереальным. Может быть, люди несут мешки на себе, а яки ждут их снизу? Новая партия яков? Трудно такое себе представить. Подтягивать тяжелые мешки с товаром на веревке?

Так или иначе купцы с грузом как-то переходили хребет, разделяющий Китай и Непал, – он своими ушами слышал от монаха, что они везут китайские товары.

И еще вопрос: а сможет ли их неподготовленная группа перейти Нангпа-Ла? Наверху мороз, лед – как они это сделают? Как он, Лев, далеко не спортивный человек, в свои шестьдесят два будет вкручивать ледобуры и цепляться за лед? Останется он там, в горах, и женщины похоронят его в трещине и споют погребальную песнь. Обнадеживало только одно: Ксения обладала альпинистскими навыками и ходила через такие перевалы. «А как же мы?» – спрашивали у нее остальные. Ксения с сомнением качала головой и ничего не отвечала.

По крайней мере, оборудование – самое легкое и надежное, очень дорогое – они купили на всех, кроме Ксении: она собиралась идти со своим стареньким деревянным (не титановым, как у других) ледорубом. Оборудование складировали в клубе.

Лев пытался найти другие упоминания о Караване. Видел ли его еще кто-нибудь? Ни в одном из дневников, выложенных в интернете, таких описаний не было. Может быть, информация о Караване есть у Александры Давид-Неель? Лев позвонил Николаю – профессору, который читал лекцию в клубе. Тот сказал, что сам не встречал ничего похожего, но Александра вела дневник, и этот дневник переведен с французского на английский. Там обилие не только технических деталей маршрута, но и всякой мистики: Александра рассказывала о встрече со старцами, они неожиданно появлялись и растворялись в воздухе… может быть, там есть и волшебный Караван. В интернете дневник Александры найти не удалось, зато Лев узнал, что английский перевод дневника хранится в Ленинской библиотеке. Он вспомнил, что по Тибету ходил еще один мистик – Николай Рерих, чьи записи тоже можно было найти в Ленинке.

Так Лев начал посещать Ленинку.

* * *

Ленинская библиотека мало изменилась с советских времен: огромный зал, старинные столы, покрытые зеленым сукном, и на каждом стоит настольная лампа. Тебе выдают пыльные книги, и ты идешь в полупустой зал, выбираешь себе стол, складываешь на него стопку книг, зажигаешь лампу, отделяя cебя от остальной полутьмы. Ворота в иной мир. Иногда, устав разгадывать буквы, Лев возвращался в библиотечную реальность, выключал лампу и начинал рассматривать соседей, сидевших в своих световых коконах. Были хорошо видны освещенные лица за другими столами – в основном старые некрасивые люди, одетые в поношенную старомодную одежду, пыльные, как книги, – видимо, научные сотрудники каких-то НИИ, получающие нищенскую зарплату, пришли пообщаться с мертвецами. Они не казались счастливыми – наоборот: серые, напряженные, с застывшими без выражения лицами. Лев штудировал дневники Александры Давид-Неель и радовался, что не похож на этих профессоров и младших научных сотрудников. Или уже похож? Может быть, когда он уходит в текст, его лицо тоже перестает что-либо выражать – и остается лишь пустая оболочка?

Александру Лев читал с вдохновением. Это был реальный дневник путешествия, описание троп, селений, монастырей, разговоров с паломниками и монахами. Мистики не было – встречи со старцами казались вполне правдоподобными. Лев попробовал воспроизвести на карте маршрут, по которому Александра шла из Индии в Лхасу, столицу Тибета, ныне находящуюся в Китае. Этот маршрут только единожды приближался к предполагаемой линии курсирования Каравана. Александра, двигаясь на север, перешла тот самый перевал Нангпа-Ла, хотя никакого альпинистского оборудования у нее не было. Как она сумела? Лев несколько раз перечитал записи тех дней, когда Александра преодолевала перевал. Вместе с ней шел ее друг, молодой монах, который сопровождал ее в течение всего