Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Этта была верна своему слову. Мы трудились всю ночь, погружая припасы, чтобы отплыть с первым приливом. Не думаю, что драконы с кем-то попрощались или предупредили об отлете. Они оторвались от земли, а наша ворона кружила под ними, расстроенно каркая. Они поднимались по восходящей спирали все выше и выше в небо над Делипаем, а потом взяли курс на юго-восток. Оторвав от них взгляд, я заметил, что Проказница следует за ними на полных парусах. Ко мне на палубе присоединился Брэшен, я указал ему на удаляющийся корабль.

— Вчера поздно ночью стало известно, что Проказница решила плыть к острову Других вместе с драконами, чтобы узнать, что там произошло. А после она, наверное, отправится за ними в Клеррес.

Я глядел им вслед, пытаясь сообразить, что это значит для моей миссии, пока Брэшен не хлопнул меня по спине.

— Бочки с элем сами себя не погрузят, — заметил он, и я направился к Клефу, который уже взялся за тали.

Вскоре после этого принц Пиратских островов поравнялся с нами на маленькой шлюпке. Соркор, сидевший на веслах, греб мощно и ровно для человека своих лет. Посреди лодки покоились два резных сундука и моряцкий холщовый мешок. Кеннитсон примостился на носу, перья на его шляпе покачивались на ветру. Молодая хорошо одетая девушка сидела на сундуках.

Клеф заметил их и целеустремленно зашагал к капитанской каюте. В следующий миг оттуда появились Альтия и Брэшен: она поджала губы и сощурилась, как разозленная кошка, он казался расслабленным и властным.

Первым в сопровождении молоденькой служанки по трапу поднялся Кеннитсон, следом к стоявшим на палубе присоединился Соркор. Двое матросов Этты перебрались за борт, чтобы поднять сундуки. Пока Кеннитсон осматривался, заговорил Соркор:

— Что ж, — тяжело выговорил он. — Вот и мы.

— Парагон Ладлак! Иди же ко мне, молодой человек, иди скорей! — закричал корабль. Не удостоив Альтию и Брэшена ни словом, ни взглядом Кеннитсон направился к носовому изваянию, бросив служанке через плечо:

— Барла, проследи за моими вещами! Обустрой мою каюту, как я люблю. И поживей.

Соркор проводил его взглядом, щеки старого пирата залил румянец. Не глядя на Альтию и Брэшена, он тихо сказал:

— Я бы хотел отправиться с вами.

— Уж капитанов на этом судне с избытком, — ответил Брэшен, стараясь смягчить свое решение шуткой. — С тобой на борту не только Кеннитсон, но и каждый матрос из тех, кого вы нам дали, станет смотреть на тебя, прежде чем выполнять наши с Альтией приказы.

— Ваша правда, — признал Соркор. Мы наблюдали, как первый увесистый сундук с вещами Кеннитсона подняли и поставили на палубу Совершенного. Соркор проследили за ним глазами и слегка вздохнул. — Вы хотите свободно распоряжаться парнишкой, не так ли? Чтобы я не вступался за него каждый раз, как решу, что вы перегибаете палку с нашим юным принцем.

— Верно, — признал Брэшен. — Я не могу думать о нем, как о юнце, не говоря уж о принце. Корабль хочет, чтобы он был на борту. Ты хочешь, чтобы он поднатаскался в нашем деле, — он примирительно хмыкнул. — Мне же не помешает немного покоя на этом судне. А это случится, только если я буду обращаться с ним, как с любым другим подчиненным.

— Именно это я втолковывал ему вчера, пока его мать повязывала ему на шею свой амулет. Думаю, он все пропустил мимо ушей. Что поделать, теперь он в вашем распоряжении.

После капитуляции Соркора последовала короткая пауза. Старый пират повернулся в сторону Барлы, которая руководила перетаскиванием сундука по палубе, и тихо сказал:

— Ласс, скажи им, чтоб грузили обратно. Холщовый мешок — все, что нужно поднять на борт, — он расправил плечи. — Кеннитсон и Треллвестрит хорошо ладили, когда Проказнице случалось бывать в порту. Уинтроу всякий раз пытался их свести. Он хотел, чтобы ваш мальчик проникся нашей политикой и приобрел немного лоска. Прошу прощения, это слова Уинтроу, не мои.

Рот Брэшена искривила кислая гримаса.

— Лоска, говоришь? Я бы сказал, что Бойо уже вдоволь набрался его от торговцев. Но я не в обиде.

— Я был бы благодарен, если бы ваш сын поддержал его. Он мог бы научить его вашим обычаям, как Треллвестрит научился нашим у Кеннитсона. Ему надо изучить эту палубу, все что над и под ней. Я понимаю, что ему придется пройти через пару-тройку штормов, прежде чем он здесь освоится. Парень никогда не жил на борту. Никогда не… — он покачал своей большой головой и хрипло добавил: — Моя вина.

— Я его натаскаю, — тихо ответил Брэшен. — Он должен научиться подчиняться, но намеренно ломать его я не стану. Первое, что ему придется освоить — как выполнять команды.

Он откашлялся и наградил Соркора сочувственным взглядом.

— Стисни зубы и отойди, Соркор, — Брэшен набрал побольше воздуха и рявкнул: — Кеннитсон! Твои пожитки на борту, займись ими. Бойо, покажи, где его койка, и помоги разместиться.

Бойо вмиг оказался рядом, на лице его была ухмылка, которая, однако, померкла, когда он увидел, что сундук опускают обратно за борт. Барла пожала плечами и спустилась вслед за ним по трапу. Через секунду появилась одна из новых матросов с холщовым мешком через плечо и водрузила его на палубу, пока Кеннитсон шагал в их сторону. Он не медлил, но и не торопился. Он посмотрел на Брэшена, вскинув брови.

— Мою койку? — спросил он с тенью улыбки на губах, как будто был уверен, что капитан оговорился.

— Рядом с моей, — вклинился Бойо. — Бери свой мешок, отнесем его вниз.

Интересно, заметил ли Кеннитсон нотки предостережения в голосе товарища?

— Вниз? — переспросил Кеннитсон, его брови взлетели чуть не до волос. Он перевел взгляд на Соркора, ожидая, что тот вмешается.

Брэшен медленно скрестил руки на груди. C неохотой на лице, однако без намека на вызов, старый пират сказал:

— Приятного путешествия, капитан Трелл. Спокойных морей и попутного ветра.

— Сомневаюсь, что нам повезет в это время года, учитывая, что мы направляемся на юго-восток, но спасибо за пожелание. Будь любезен, передай моё почтение королеве Этте. Я хочу вновь поблагодарить её за все, что она сделала, чтобы снарядить нас в это путешествие и возместить ущерб нашим торговым партнерам.

— Я прослежу, чтобы она узнала о вашей признательности.

Я видел, что Соркор не хотел уходить. На лице Кеннитсона отразилось недоверие вперемешку с негодованием. Бойо поднял его моряцкий мешок.

— Где мои сундуки? — потребовал ответа Кеннитсон. — Где моя служанка?

— В руках Треллвестрита твой мешок. Я сам его собрал, там есть все, что тебе может понадобиться, — Соркор медленно