Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

к проказам, чем к мелким пакостям. На что я не рассчитывал, так это на то, что подвыпивший Пер пригласит их в нашу каюту посмотреть на удивительные подарки Элдерлингов, которые нам преподнесли жители Дождевых Чащоб. Когда я случайно зашел, все трое уже порядком набрались, а мой парень держал в руках один из котелков со взрывчатой смесью Чейда и пытался объяснить, что, по его разумению, это было. Кирпич Элдерлингов лежал перевернутый на моей койке, одеяло уже начало дымиться. Меня не столько расстроило это, сколько то, что дневники Пчелки валялись в непосредственной близости от смятого покрывала.

Я выгнал всех троих из каюты, цветисто выругавшись и поддав Перу по пятой точке. На следующий день, в промежутках между приступами рвоты, он не уставал просить прощения. Бойо и Кеннитсон тоже принесли свои извинения, чуть более сдержанно. Этот случай скрепил их дружбу, и я понял, что на борту Совершенного Пер в безопасности, насколько это вообще возможно.

Однажды вечером Спарк разбудила меня от сна, в котором я так нуждался, чтобы позвать в каюту Янтарь. Я поплелся за ней с затуманенными глазами. Тяжелый труд матроса брал свое.

— Это важно! — прошипела она, прежде чем юркнуть между подвесными койками других матросов.

Прибыв в каюту, я обнаружил там Пера, который выглядел не менее сбитым с толку, чем я. Меня отпустило, когда я увидел, что придется иметь дело с Шутом, а не с Янтарь.

— Нам нужно обсудить план спасения Пчелки, — объявил он.

— Вы уверены, что она жива? — спросил Пер. В его голосе было столько надежды на положительный ответ, что и я невольно съежился.

— Да, — тихо ответил Шут. — Я знаю, что вам сложно в это поверить, ведь когда мы начинали, у нас на уме была лишь месть. Но я уверен, что она жива, а это меняет все наши планы.

Пер искоса бросил на меня тревожный взгляд, я обрадовался, что Шут не мог его видеть. Я и бровью не повел.

— Вы все изучили карту, которую составил Фитц? Важно, чтобы вы хотя бы в общих чертах знали план крепости Клерреса.

Они кивнули, Спарк сказала вслух:

— Да.

— Я уже говорил, что единственный способ попасть в крепость — во время отлива, смешавшись с толпой людей, которые немало заплатили за привилегию пройти внутрь. Я замаскируюсь, чтобы никто меня не узнал, и вам мы тоже придумаем роли.

Я подавил вздох. Мне все ещё казалось, что одиночная вылазка с попыткой подсыпать яд или перерезать кому-то горло — это лучший вариант.

— Как только окажемся внутри, мы должны отбиться от основной толпы и спрятаться. Возможно, для этого нам придется разлучиться. Имейте в виду, что Пчелка не знает нас со Спарк, поэтому, когда после наступления ночи мы соберемся в опустевшей прачечной, то должны будем разделиться на две команды. В одной Фитц и Пер. Лант, Спарк и я — в другой. Так в каждой команде будет опытный воин, и тот, кто может открыть запертую дверь, — он улыбнулся в сторону Спарк.

Все хуже и хуже. Я ничего не сказал. Лант рассматривал свои руки. Пер внимательно слушал. Спарк, видимо, была в курсе плана, поскольку не выглядела удивленной.

— Есть четыре места, где вероятнее всего держат Пчелку. На вершине цитадели располагается бывший гарем, переделанный в камеры для ценных заключенных, которых должны подвергнуть наказанию, но не изувечить. Она может быть там или в домиках, где размещают Белых, — я знал, какие слова он скажет дальше, и боялся их услышать. — Ещё есть два нижних этажа под крепостью. На первом — камеры с каменными полами, железными решетками, скудным освещением и суровыми условиями. Боюсь, она может быть там.

Он втянул побольше воздуха.

— На самом нижнем этаже находятся самые жуткие камеры и место, где применяются медленные и долгие пытки. Именно там отходы замка стекают в открытый резервуар, а потом в море. На этаже нет света, а воздух воняет экскрементами и смертью. Это наихудшее место, где она может оказаться, и именно поэтому там я должен искать её в первую очередь. Моя команда начнет с нижнего этажа. Фитц и Пер отправятся к камерам на крыше. Если вы найдете её, ступайте в прачечную. Если нет — проверьте домики Белых.

Пер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я прервал его взмахом руки.

— Независимо от того, найдете вы её в домиках или нет, отправляйтесь в прачечную, — он перевел дыхание. — После того, как обыщем камеры, мы постараемся отыскать вход в тоннель, которым воспользовались мои спасители, чтобы вывести меня из крепости. Если нам повезет, и мы найдем Пчелку, двое из нас сразу же уведут её по этому пути. Один из нас встретит вас в прачечной, чтобы сообщить, куда мы ушли, и провести вас к тоннелю.

— Что, если мы не найдем вход в тоннель? — спросил Лант.

— Мы возьмем с собой одежду для Пчелки или, может, плащ с бабочками и снова спрячемся. А на следующий день смешаемся с посетителями и выйдем вместе с толпой.

Его руки, одна затянутая в перчатку, другая — обнаженная, сцепились. Мне не нужно было говорить, насколько слаб его план, он и сам понимал, что это отчаянный замысел человека, который страстно желает, чтобы его мечты оказались явью.

— Что если мы не найдем её? — спросил Пер дрогнувшим голосом.

— Все то же: спрячемся, а на следующий день уйдем вместе с толпой посетителей. Так может случиться, потому что сны не сообщают мне, прибыла ли она уже в Клеррес или ещё только на пути туда. Возможно, нам придется подождать.

— А драконы? — спросил Лант. — И Тинталья, и Хеби серьезно настроены отомстить. Что, если они доберутся до Клерреса раньше нас?

Шут поднял сцепленные руки к подбородку, замер и облизнул губы.

— Я хочу верить, что сны показали бы мне столь разрушительное событие. Пока что этого не случилось, поэтому у меня есть надежда, — он быстро покачал головой, словно стараясь выбросить из головы вопрос Ланта. — Все понимают роль, которую должны сыграть? Мы договорились?

Я не кивнул, но этого, казалось, никто не заметил. Спарк сказала за остальных:

— Да. Возможно, теперь вы сможете уснуть.

Он потер обеими ладонями лицо, и я заметил то, что упустил из виду раньше: его снедала тревога. Мне потребовалось все мастерство, вбитое Чейдом, чтобы вложить в голос теплоту и уверенность.

— Спи, старый друг. Нам с Пером нужно вернуться на койки, потому что скоро наша вахта. Нам всем следует отдохнуть, пока мы можем.

— Пока можем, — согласился он,