Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Драгоценности Элдерлингов — слишком скромный дар для человека, который освободил змею из рабства Богомерзких! Благодарность драконов — редкий товар! Также с тобой признательность всех Элдерлингов. — Он взглянул на Этту. — Хеби говорит, что вы посылаете своего сына сопровождать Фитца Чивэла и помочь совершить возмездие. Хеби довольна. Она отзывается о нем с высочайшей похвалой. Она обещает, что, когда она достигнет Клерреса, мы отыщем его! — Он возвысил голос до крика. — И она понесет его на спине в сражение!

В комнате все стихло. Янтарь первой нарушила тишину:

— Значит, драконы летят на Клеррес с нами, чтобы совершить свою вендетту?

Надежда или страх звучали в её голосе?

Рапскаль поставил бокал и покачал головой:

— Не сразу. Наша задача по защите созревших яиц является первоочередной. Когда сезон появления змей завершится, и мы удостоверимся, что каждый Богопротивный убит, тогда мы прилетим.

— Когда мы разговаривали в последний раз, мы были уверены, что моя дочь мертва. Сейчас же мы полагаем, что она могла выжить. Что Пчелка может быть пленницей на Клерресе.

Янтарь вклинилась в разговор:

— Если она будет в городе во время нападения драконов, то может пострадать. Или погибнуть.

Рапскаль кивнул:

— Последнее вероятнее всего, — признал он. — Разрушения, произведенные в Калсиде, были очень основательны. Здания обрушились. Кислотный туман драконов окутал людей и животных. — Он удовлетворенно кивнул. — Сомневаюсь, что во дворце герцога хоть кто-то выжил. — Затем, заметив ужас на наших лицах, он неожиданно сказал, — я понимаю ваши опасения. В самом деле, понимаю.

— И ты сможешь переговорить с Тинтальей и Хеби? Попросить их помочь нам? Или хотя бы разрешить нам попытаться освободить Пчелку, прежде чем они снесут город до основания? — Янтарь затаила дыхание.

Он сложил домиком ладони с длинными пальцами и уставился на свои алые ногти. Мы молча ждали. Наконец, он тихо произнес:

— Я поговорю с ними. Но, — он поднял глаза и прямо встретил мой взгляд, — я ничего не могу обещать. Думаю, что вы уже знаете это. Драконы не… они не считаются с людьми… — Он умолк.

— Они не сочтут это важным. — Мои слова упали, словно подбитые на лету птицы.

— В точку. Мне очень жаль. — Он повертел вилку в руках и добавил, — единственная ваша надежда — оказаться там раньше нас. Постараться освободить её до того, как драконы осадят город. Мне, правда, жаль.

Я не знал, думал ли он так на самом деле. Интересно, не стал ли он сам подобен дракону. Неспособному осознать важность одного единственного ребёнка.

Рапскаль приподнял голову, словно к чему-то прислушиваясь.

— Хеби насытилась. Вы славно её угостили, я благодарю вас. — И вновь он о чем-то задумался. Затем он улыбнулся. — Полагаю, Тинталья тоже сыта. Теперь они будут спать. Такой перелет вымотал их обеих, а Хеби так вообще на грани истощения. — Он бросил на меня взгляд, и многозначительно вскинул бровь, словно напоминая мне о нашем общем секрете. — К счастью, в моей седельной сумке найдется источник… восстанавливающий силы. Завтра я дам его Хеби, но сегодня днем и ночью она должна отдыхать. Да и я тоже. — Он улыбнулся Уинтроу и Этте. — Не могли бы вы приготовить для меня спальню и ванную? Признаться, я крайне утомился, да и конечности затекли. Летать так высоко над землей всегда очень холодно! Я мог немного поспать в седле, но настоящим отдыхом это сложно назвать.

Глаза королевы Этты сузились, когда к ней обратились, словно к простой служанке. Я опасался, что она вскочит на ноги с рукой на эфесе клинка, но вместо этого из-за стола поспешно встал Уинтроу. Он знал, когда терпение его королевы достигает предела.

— Если вы проследуете за мной, генерал Рапскаль, я буду рад уступить свою комнату в ваше распоряжение. Уверен, что это самый быстрый способ найти вам место для отдыха. Джентльмены, леди, прошу простить нас.

И они ушли, оставив королеву Этту и мою команду за столом. Внезапно, королева встала:

— Вам необходимо отчалить как можно скорее. Чтобы иметь шанс добраться до Клерреса прежде драконов и спасти вашего ребёнка.

— Вы правы. — Я с трудом контролировал голос, все ещё пытаясь осознать фатализм, который расслышал в словах Рапскаля. Вместо союзников, на которых я рассчитывал, я заполучил новую угрозу.

— А ещё вы можете подвергнуть моего сына большей опасности, чем я думала.

— Полагаю, это возможно.

Она медленно наклонила голову:

— Он — сын своего отца. Эта миссия с драконами и их возмездием… только закалит его твердую решимость, как сталь. — Она впилась в меня оценивающим взглядом. — Что ж, принц Фитц Чивэл, вы принесли в Делипай больше волнений, разрушений и замешательства, чем мы имели удовольствие испытать за многие годы.

Я услышал стук каблуков и в комнату быстрыми шагами влетел Кеннитссон. Его глаза горели огнем, которого я раньше не замечал.

— Мама, я пришел сообщить, что намерен отплыть завтра с первым же приливом. Чем раньше мы достигнем Клерреса, тем быстрее сможем принести столь долго откладывавшуюся кару. — Он окинул нас быстрым взглядом, затем повернулся и вышел.

Этта долго смотрела вслед сыну.

— Весь в отца, — она обернулась ко мне. — Я надеялась задержать ваш отъезд. Но теперь дам приказ погрузить провизию на корабль ещё до наступления ночи, — поднимаясь из-за стола, она добавила ледяным голосом, — Видящий, ты уже потерял своего ребёнка. Не потеряй и моего.

Глава 21

ПОД ПАРУСАМИ

Впервые горы загорелись летом. Одни говорили, что это подземные толчки раскололи далекие скалы, другие — что горный кряж пробудился, и это заставило землю ходить ходуном.

Земная твердь сотрясалась у нас под ногами не первый раз. Дрожь ощущалась всегда, поэтому мы строили из богатого серебряными прожилками камня, который можно было заколдовать, чтобы он твердо стоял на земле и помнил свое предназначение в мире. Большинство построек выстояло, однако во время толчков земля раскололась от реки до района лудильщиков. Позже разлом заполнила речная вода, и мы смирились с тем, что он стал частью города.

На Кельсингру хлынул дождь из воды вперемешку с черным песком. Он замел все улицы, из-за чего у некоторых людей и троих драконов начался кашель. Над городом сгустились темные облака, и день превратился в ночь на двенадцать суток. Мертвые птицы падали на землю, а к берегам прибивало дохлую рыбу.

Все это время то, что раньше было снежным пиком Сайсфолка, пылало вдалеке, как печь с расплавленным железом.

Камень памяти 941, найденный в коридорах Аслевджала.

Записано Чейдом Фаллстаром.

На рассвете