Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

королевском особняке было прохладнее и темнее. Куда бы я ни посмотрел, на гобеленах и в скульптурах, экзотических драпировках и заморских сокровищах — везде преобладающей тематикой были пиратские набеги. С примечательным отсутствием формальностей королева сама провела нас в гостиную.

— Найди еду и напитки, — скомандовала она одному из слуг.

— Ах, я был бы крайне признателен, — вставил Рапскаль. Он снова обратил внимание на меня. — Хеби не могла угнаться за Тинтальей, хоть и старалась. Мы знали, что Тинталья не будет нас дожидаться: впереди ждёт миссия, слишком срочная, чтобы тратить впустую время, даже на доставку этого послания.

Королева села во главе очень длинного стола. Для всех нас осталось более чем достаточно кресел. Я, маневрируя по залу, добился, чтобы Рапскаль занял место по левую руку от Этты и уселся рядом с ним, оставив рядом кресло для Янтарь. Лант разместился дальше, так же поступили и Спарк с Пером, хоть и с некоторой неуверенностью. Они обменялись взглядами, — сидеть за столом королевы пиратов!

Королева Этта удостоила взглядом всех нас по очереди:

— Добро пожаловать в мой дом, — сказала она.

Элдерлинг абсолютно не заметил нотки сарказма в её приветствии.

— Вы так великодушны, — безыскусно ответил Рапскаль. — И гораздо красивее, чем я ожидал! О, вот и напитки! Умираю от жажды и голода! — он поднял и жадно осушил свой бокал, как только служанка наполнила его.

Мгновение Этта пристально смотрела на него. Я ожидал выговора по поводу манер, но вместо этого она облокотилась на одну из ручек кресла. Я увидел в ней пирата, ставшего правителем, когда она произнесла:

— А вы гораздо более прямолинейный и непритязательный, чем я ожидала от посла.

— Да, я такой, — счастливо согласился он, протягивая бокал, чтоб его наполнили вновь. Но вряд ли меня можно назвать послом. Возможно, я являюсь генералом и главой войск Кельсингры, пока нахожусь там, но в этой миссии я служу своему дракону, да и всему драконьему роду! Я позабочусь, чтобы все драконы Кельсингры услышали про ваше гостеприимство.

— Как любезно с вашей стороны! Следует ли мне радоваться этому? Или бояться? — Она обвела нас пристальным взглядом, а затем громко рассмеялась, по-видимому, находя поведение Рапскаля больше забавным, чем оскорбительным. Вошел Уинтроу и занял место по правую руку королевы. — Мой сын? — спросила она его.

— Прекрасно проводит время с драконицей и уже послал привести ещё трех коров. — Уинтроу посмотрел на меня и добавил, — ваша ворона составляет им компанию.

— Ей нравится компания красной драконицы, — выдвинул предположение я. Вопросы и тревожные соображения бурлили внутри меня, но… мы сидели за столом королевы.

— Итак. Мой сын плывет с тобой, чтобы спасти твою дочь. И каким-то образом это приводит его в компанию драконов? — Королева Этта уставилась на меня, но ответил ей Рапскаль. Он уже расправился с едой на тарелке и внимательно следил за слугой, подходящим с блюдом нарезанного мяса.

— Разрешите мне разъяснить всем. Мы прибыли, чтобы передать Фитцу Чивэлу и леди Янтарь, что драконы одобряют и дают разрешение на их миссию возмездия. На самом деле, как только мы выполним наше собственное задание, мы последуем за ними на Клеррес, чтобы довершить какие бы то ни было разрушения, начатые ими. Мы намереваемся сравнять город с землей и полностью разорить всю сельскую округу.

Он одним глотком допил свое вино, по всей видимости, не замечая выражения лица королевы Этты, разглядывающей его округлившимися глазами и с тяжелым вздохом поставил бокал.

— Фитц Чивэл — не единственный, кому Служители причинили зло. Нанесенный нам ущерб значительно тяжелее! В сговоре с Богомерзкими они разоряли пляжи гнездования, похищая яйца драконов, и убивали или лишали свободы только что вылупившихся из яиц змей. Завтра мы как можно быстрее полетим на Остров Других, чтобы защитить яйца, которые закопаны там до времени выхода, наступающего летом. Тинталья будет охранять кладки и провожать новорожденных змей до моря, пока мы с Хеби занимаемся выслеживанием и истреблением Богомерзких, которыми кишит это место.

— Богомерзкие? — тихо переспросила Янтарь. До этого момента она сидела настороженно и хранила молчание.

— Так мы их называем. Они появляются, когда дракон, слишком долго пробывший среди людей, откладывает яйца, и из них вылупляется не змея, но Нечто, не являющееся ни змеей, ни человеком, ни Элдерлингом. Нелепые и злобные создания. Мы уничтожим их. Только Айсфир знал, какой ущерб они нанесли нам! Как они выкапывали яйца из кладок или ловили только вылупившихся змей, которые пытались добраться до моря! Некоторых они убивали и пожирали их плоть, либо продавали их тела Служителям Белых! Или, что ещё хуже, держали в неволе десятилетиями, собирая секреции их тел и превращая в зелья и лекарства! Его чешуйчатые губы скривились от отвращения. Богомерзкие поглощают эти выделения; они утверждают, что это помогает им предсказывать будущее и помнить далекое прошлое!

Уинтроу с громким стуком поставил бокал на стол:

— Этта, — прошептал он, — мы были там. На берегах Сокровищ. Те существа. Змея, которую я освободил…

— Я помню, — ответила она чуть слышно.

Уинтроу заговорил, обращаясь к Рапскалю:

— Кеннит отвез меня туда, услышать, что Другие могли бы предсказать мне. Он бывал там раньше, полагаю. С Игротом. Существовал обычай: если ты находил что-то выброшенное на берег Сокровищ и отдавал это обитающим там существам, то они могли бы предсказать твое будущее. Но я не нашел никаких сокровищ. Только огромную змею, которую держали пленницей в огороженном бассейне. Более высокие приливы могли наполнять бассейн водой, но бедное создание было слабым и вынуждено сворачиваться из-за жизни в столь ограниченном пространстве. Она заговорила со мной… И мне удалось её освободить. Хотя её прикосновения при побеге содрали мою кожу, и я почти утонул при этом.

— Это я помню, — сказала Этта. — Соркор тоже рассказывал о предыдущем посещении Кеннитом тех мест. — Слабая улыбка тронула её губы. — Он предпочел уничтожить то, что нашел, лишь бы не отдавать тем существам.

— Похоже на Кеннита, — согласился Уинтроу, и я не смог определить, прозвучали в его голосе нежность или страх.

На секунду воцарилась странная тишина.

— Героический поступок! — воскликнул Рапскаль. Он ударил кулаком по столу, заставив нас всех подпрыгнуть, глаза его повлажнели. — Я поделюсь этой историей с Хеби и всеми драконами! — Он застыл в молчании, глядя в одну точку.

Уинтроу и Этта обменялись взглядами. Был ли я единственным, кто почувствовал поток мыслей между ним и его драконицей? Затем я услышал трубный глас Тинтальи со стороны причалов.

Рапскаль вскочил и неожиданно начал стаскивать кольца с пальцев. Хлопнул пригоршню украшений на стол и подтолкнул к Уинтроу.