Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

язык. Спустя пару секунд начальник караула взял себя в руки и, обращаясь к окликнувшему его подчинённому, сухо бросил: — Сейчас буду, Айкурд.

— Гляжу, воротную башню заново отгрохали. Молодцы! — еле слышно прошелестел Ратибор не спеша спустившемуся к нему Брониславу, до дрожи в коленях силящемуся не показать своих эмоций при виде выросшего на входе в Мирград огневолосого богатыря. — Через полчаса в «Четырёх копытах»? — рыжегривый витязь вопросительно вскинул левую бровь, при этом испытующе уставившись на старого приятеля по службе.

— У Феофана сейчас неспокойно, так что лучше в «Тихой заводи». Через час с лишком, — негромко буркнул в ответ Бронислав, а затем, поймав еле заметный утвердительный кивок головой Ратибора, уже хлёстко гаркнул, так, чтобы его слышали остальные караульные на посту: — По виду подходишь нам, здоровяк! Ну а каков ты в деле, проверим завтра! Подгребай утречком к казармам на Сторожевой! С помощью языка да ходуль найдёшь эту улочку чуть левее от Дворцовой площади. Меня спросишь на проходной… Да не боись, мимо не проскочишь! Ну а пока бывай, воин! Завтра свидимся. Пропустить его в град! — зычно рявкнул Бронислав двум своим подопечным на входе, тут же расступившимся перед Ратибором. Далее начальник караула, проводив внимательным взглядом рыжекудрого гиганта, убедился, что тот благополучно пересёк черту Мирграда, после чего развернулся к стражникам и отдал приказ: — Айкурд, закругляйся! Хорош бедолаг обирать! На сегодня закрываемся! Поднимайте мост! Кто не успел, тот ночует под стенами да в лесу!

Глава 15

В «Тихой заводи»

Вскоре после событий у северных ворот Мирграда

— Здравия, старый хрыч! Гляжу, не зажмурился ещё? Ента хорошо. «Тихая заводь» без твоей вредной рожи явно потеряет в шарме, — не без ехидцы пробурчал Ратибор спустя пару мгновений после того, как подвалил к стойке и шлёпнул по ней могучей дланью. Затем дюжий ратник, спрятав улыбку в густой рыжей бороде, не без удовольствия уставился на вытянувшееся, ошарашенное лицо Вышемира, хотевшего было что-то произнести, но лишь добро поперхнувшегося своим же винишком, кое он себе плеснул в кружку с минуту назад, дабы промочить пересохшее горло.

— Не шуми только, — чемпион Кузгара предупреждающе погрозил пальцем хозяину «Тихой заводи». — Кваску всё так же не найдётся у тебя для давних знакомцев?

— Копытом Ахримана мне по темечку! Не может быть!.. Слухи не врали! Ты живой, хряк рыжий! — откашлявшись, наконец приглушённо проскрипел кабатчик, поражённо воззрившись на незваного гостя. После чего Вышемир нагнулся и извлёк из потайной дверцы слегка запотевший жбанчик с любимым напитком огневолосого богатыря. — На! В робкой надежде, что заглянешь, с недавних пор специально держу для тебя пару кувшинчиков!

— Надеюсь, без всяких примесей вроде яда аль сонного порошка? — ляпнул, не подумавши, Ратибор, о чём тут же пожалел, ибо бесспорно обидел пусть сварливого, но отнюдь не подлого трактирщика, сквозь зубы тяжело проскрипевшего: — Да шёл бы ты степной стёжкой аккурат по коровьим лепёхам! Для тебя только слабящих поганок намешал!..

— Ладно, ладно, не дуйся, сыч ворчливый! Ента я так… неудачно шутканул!.. — примирительно проурчал Ратибор, с удовольствием прикладываясь к баклаге с пенным напитком и в несколько могучих глотков осушая её практически до дна. Квас оказался отменного качества. — Вкуснота!.. — не удержавшись, рыжебородый витязь рыгнул на полкорчмы, чем явно смягчил было насупившегося Вышемира. — Ты где достал сей прекрасный нектар? Я недавно хлебал точно такой же в палатах у Изяслава! Велес свидетель, твой — как минимум не хуже!

— Места надо знать, топтыга! Чего не сделаешь ради того, чтобы умаслить одного рыжего косолапыча, — незло и вместе с тем чуть смутившись, довольно фыркнул трактирщик. Совсем растаяв от столь лестной похвалы Ратибора, Вышемир тут же сменил гнев на милость. От замаячившей было обиды не осталось и следа.

— А ты как-то… подряхлел, дедуля, — чемпион Кузгара озабоченно рассматривал маячившего напротив корчмаря. Всё то же, как и прежде, волевое лицо его покрылось новыми морщинами, в русых волосах заискрились густые седые пряди, плечи осунулись, и вся коренастая осанка Вышемира, казалось, слегка утратила свою крепость. — Такой кряжистый был… Как добрый дубовый пенёк! А сейчас чего-то ссутулился. Как будто сник под тяжким гнётом. Духом, чай, не пал?

— Посмотрю я на тебя лет через тридцать… Если доживу, м-дя… Что говорить-то, годы берут своё. Да и как тут не сникнуть аль духом не пасть, скажи мне, когда такое безобразие в родном граде творится⁈ — торопливо зашелестел Вышемир. — Я знаю своих предков до седьмого колена, и все они чтили Сварога, Перуна и Велеса! А теперь меня пытаются заставить склониться перед каким-то чужеземным уродливым божком, да ещё людей ему в жертву приносить⁈ Да я скорее землю сырую жрать буду и мочой ослиной запивать, чем предам веру своих пращуров!..

— Значится, ты не из этих, не из новоявленных поклонников свинорылого Ахримана?

— Напомни-ка мне, рыжий, я тебя сегодня куда уже послал? Потоптаться по тропке с дерьмецом? Так вот: есть стойкое желание повторить данное заслание!..

— Не горячись, Выш. Я обязан был уточнить. Сам балакаешь, мол, непотребство кругом, — Ратибор вопросительно покосился на снова надувшегося кабатчика. — Кости свои старые у тебя можно бросить? На вечер. Жду кое-кого. Столик мне сыщешь? Гляжу, у тебя в это время, как обычно, битком, яблоку негде плюхнуться. Ну и конура нужна. На ночь.

— Сейчас, в связи с открытием завтрашней ярмарки наплыв гостей колоссальный, посему все столы, как и комнаты, заняты, — смурно пробурчал Вышемир. Затем, несколько секунд побуравив собеседника хмурым взглядом, он продолжил: — Посему можешь остановиться в моей каморке, двоим там места хватит. Ну а табурет, на кой зад приземлить, сам себе