Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

в виду!.. — Емельян на всякий случай отскочил от погрозившего ему кулаком могучего богатыря. — Ну воть, столько не виделись, а он даже добро пошмыгать себе в безрукавку не дозволяет! Бесчувственный чурбак!.. — племянник Святослава опасливо покосился на многозначительно прищурившегося Ратибора, отступил ещё на пару шагов и не без ехидцы промямлил: — Ой, я что, вслух последние словеса ляпнул? Вот незадача! А хотел же… Э-э-э… Хм!.. Вестимо, да вслух и хотел же!

— Я рад, что вы наконец-то встретились, балаболики, но сейчас не время выражать друг другу свои трепетные чувства!.. И уж тем более балясничать! — в разговор двух приятелей решительно влез Светозар. — Повремените с этим! У Изяслава нешуточные проблемы!.. А значит, и у всех нас! Так что потопали в княжеские покои! Наших рож уже заждались!

* * *

Ратибор озабоченно обежал внимательным взором бездвижную Ачиму, жену Изяслава, а затем поочерёдно заглянул в соседние комнаты к троим сыновьям государя. Последней же опочивальней была келья с годовалой княжеской дочкой. Объединяло супругу Изяслава и четверых его детей одно очень странное и, можно сказать, даже страшное, крайне печальное событие: они никак не могли… проснуться.

— Сколько, гутарите, они в таком состоянии находятся? Третий день?

— Да, так и есть!.. — на Изяславе, правителе Орлиного княжества, нервно ходящего туда-сюда по коридору мимо семейных покоев, лица не было. Взволнованный, невыспавшийся, весь растрёпанный, он мало сейчас напоминал себя прежнего. — Тряси их, не тряси, поливай водицей или щипай, всё без толку! Просто улеглись, как обычно, с вечера на боковую, а наутро глаза не открыли! Но дышат, слава Перуну! Правда, что далее делать, непонятно! И Добролюб, и Светолик, наш знахарь в теремке, только руками разводят да испуганно бубнят, что ента чистой воды колдовство! Посему я очень обрадовался Мирославу, когда он вчера домой воротился! Точнее, даже не ему, а егошней спутнице Благане, о коей я наслышан! Но вредная чародейка, мимолётно осмотрев моих любимок, буркнула, что помочь может, но лишь с твоего одобрения, Ратибор!.. Ибо там какой-то подвох имеется!.. Я в отчаянии пригрозил ей, что силой заставлю, но твоя ведунья только печально-загадочно на ента хмыкнула, заявив, что ворона — птица вольная, гордая: угроз не любит. И что-то в её словах было такое… И в облике… В общем, с нажимом я решил повременить: ента всегда успеется, — Изяслав хмуро зыркнул на «рыжего медведя». — Ну а сегодня ни свет ни заря письмишко с голубком из Мирграда прилетело, которое объяснило таинственную спячку моих близких. И я тут же отправил Светозара за тобой… Пойдёмте в едальню. Нам есть что обсудить.

С этими словами правитель Орёлграда резко развернулся и стремительно пошлёпал в обеденный зал. За ним не менее шустро последовали Ратибор, Светозар и Емельян. В трапезной их ждал накрытый стол и восседавшие за ним Мирослав с Благаной, которая на удивление бойко уплетала порезанную маленькими кусочками сырую говяжью печень. Поймав изумлённый взгляд Ратибора, старая целительница саркастически осклабилась и насмешливо проскрипела:

— Чего ты так изумлённо на меня таращишься, рыжик? Печёнка, в том числе бурёнки — самое полезное из того, что может употребить человек для насыщения своего организма необходимыми ему питательными веществами. Или ты думаешь, что я одним воздухом, травой да водой харчуюсь? Кстати, насчёт последней, а чего на столе лишь квас с пивом да медовухой? Где водица⁈ Будь добр, княже, распорядись, чтоб ента безобразие немедля исправили!.. Только чистой пущай принесут! Родниковой!

Изяслав на это лишь молча кивнул одному из прислужников, тут же исчезнувшему за неприметной дверкой для слуг и вскоре воротившемуся с кувшинчиком кристально прозрачной воды.

Тем часом Ратибор со Светозаром расположились напротив русоволосого мечника да знахарки и налили себе по кубку кваса. К еде никто из воинов не притронулся. Разговор предстоял важный, это чувствовал всеми фибрами души каждый из присутствующих. Потому с приёмом пищи решено было покамест повременить. Даже Благана и та, проникшись серьёзностью момента, прекратила чавкать.

Властелин Орёлграда, как и полагается хозяину, присел во главе стола, достал из-за пазухи слегка скомканную грамотку и нервозно швырнул её плюхнувшемуся чуть левее племяннику Святослава.

— Емеля, будь ласков, озвучь письмецо!.. Ибо я енту бумаженцию уже видеть не могу!

— Конечно, государь, сей миг! — Емельян, устроившийся при дворе орловского владыки княжеским писарем, ловко, на лету поймал послание из Мирграда, развернул и тут же принялся степенно его читать.

' Правителю Орлиного гнездовья

Приветствую, князь Изяслав! Как жена твоя? А детки? Хе-хе, всё так же спят крепким сном? Ходить вокруг да около не буду: ежели хочешь, чтобы они проснулись, выдай мне Мирослава, Емельяна и Марфу, жену Ратибора. Да, и егошних щенков тоже! Рыжий медведь, кстати, похоже, уже на Русь вернулся и, скорее всего, рано или поздно к тебе за помощью заявится. Его тогдась тоже сцапаешь, закуёшь в кандалы, а затем немедля мне передашь! Вот тогда мы, возможно, разбудим твоих близких. Не раньше! Кумекай пока. Только недолго, ибо учти: без нашего участия Ачима с птенцами веки никогда более не разомкнут, и ты всю свою оставшуюся жизнь, день за днём будешь грустно наблюдать за тем, как твои любимки медленно сохнут и покрываются пылью да плесенью! С искренней заботой о твоих домочадцах, жду ответ к концу седмицы.

Властительница Мирграда

Лютега Первая, Грозная и Неотразимая'

Покрасневший как рак Емельян дрожащим от гнева голосом дочитал послание, потом инстинктивно скомкал его в кулаке и обежал возмущённым взглядом мрачные физиономии сидящих за столом людей; хмурились все, кроме Благаны, коя, заслушав наглое письмишко, снова спокойно вернулась к поглощению печени, с аппетитом уминая оную за обе щёки.

— Княже, ты врубаешься, что даже если в точности выполнишь столь бесчестное требование этих сверх всякой меры обнаглевших упырей, они