Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

то почему нет? Вопрос в том, насколько они будут… здоровыми, разумными, живыми, настоящими, — Благана сокрушённо покачала головой. — Ведь кто побывал по ту сторону сумеречного заборчика, тем более столь длительное время, уже никогда не станет прежним. Ну а ежели не умеючи баловаться подобными забавами, то можно вообще дел натворить страшных!.. Уж Мельванес насколько был могущественным некромантом, и то не сумел разум в черепушку любимого сынка Лудогора вложить, когда вернул его из царствия мёртвых. От неопытной Лютеги же тем паче не стоит ждать каких-либо чудес. Запудрила ей мозги Урсула, сыграла на материнском горе и тем самым легко склонила на сторону Ахримана. Впрочем, злобная натура княгини идеально подошла для служения тёмному кровопийце. Да и выбора у Лютеги уже особо и не было, ведь славянские небожители отвернулись от неё, ибо не приемлют лжи, предательства и обмана. Думаю, государыня сама ента прекрасно поняла на интуитивном уровне. Посему с готовностью и приняла новую веру. Её чёрная душонка наконец-то нашла себе подходящего по мерзостности бога.

Две недели ушло у наших путников, чтобы добраться до Орёлграда, столицы славного Орлиного княжества. За разговорами время в дороге пролетело практически незаметно. На подъезде к городу Мирослав, прихватив с собой Благану, направился сразу в княжий терем. Пред тем старый приятель не забыл напомнить своему непривычно волнующемуся рыжебровому товарищу, где в пригороде располагается хозяйство Душенеги, матушки Марфы.

На том друзья и расстались; принятое в пути решение повидать родных и близких да побыть сутки-другие в семейном кругу было воспринято обоими богатырями с вполне объяснимым энтузиазмом. Недовольной осталась только Благана, ибо считала, что любое промедление смерти подобно, ведь, по её словам, с каждым новым днём поганые щупальца Ахримана всё сильнее и сильнее вгрызаются в Русь-матушку. Впрочем, на подъезде к Орёлграду надоедливое брюзжание пожилой знахарки внезапно прервалось; она резко привстала в стременах, странно повела носом воздух, как будто чего-то учуяла, а после без лишних уговоров согласилась проследовать с Мирославом во дворец Изяслава. Но перед этим Благана многозначительно покосилась на развернувшегося в другую сторону Ратибора и заговорщицки крякнула тому в спину, чтобы огневолосый топтыжкин долго не прохлаждался, ибо очень скоро он будет сильно нужен. Как ей, так и местному государю.

Что означал этот загадочный посыл, недоумённо пожавшему плечами дюжему ратнику, спешившему к дому с родными, выяснять было недосуг. Сначала семью повидать, а дела уж пару денёчков подождут как-нибудь.

Глава 12

Родня

Имение Душенеги, матери Марфы

Хозяйство тёщи Ратибора находилось шагах в семистах от западной стены Орёлграда и было огорожено плотным плетёным забором высотой под два метра. На сравнительно небольшом пятачке земли в девятнадцать соток располагались обветшалый, но всё ещё крепкий бревенчатый дом с чердаком, а также хлев, в коем содержались несколько свиней, коз и пара коров. Кроме того, в усадьбе матушки Марфы имелись курятник, амбар, старый сарайчик и, само собой, нужник. Трапезная, включающая кухню и обеденную комнату, представляла собой отдельное неказистое одноэтажное строение, тесно соседствующее с жилой избушкой. Своё хозяйство Душенега содержала вместе с Томилой, младшей родной сестрой. Обе они потеряли в боях со степняками мужей; общее же горе сильно сплотило их, заставив цепко держаться друг за дружку и помогать, как и чем только можно.

Солнце находилось в зените, когда Ратибор заявился к имению Душенеги. Калитка в заборе была закрыта лишь на железный крючок; шустро поддев его через имеющуюся в оградке щель лезвием ножа, рыжебородый великан легко проник внутрь поместья. И тут же остановился, с прищуром разглядывая дородную хозяйку вотчины, которая как раз вышла из курятника, неся в лукошке с полтора десятка белых яиц. Годы были благосклонны к Душенеге: со дня их последней встречи несколько лет назад она практически не изменилась, разве что в русых волосах добавилась парочка еле заметных седых прядей.

— Здравствуй, пухлышка! — как можно мягче гыркнул Ратибор. — Гостей не ждали?

— Лаптем Громовержца мне по темечку! Не может быть! Да чтоб тебя рой шершней в зад покусал, шатунишка! — Душенега, поражённо поднявшая на зятя округлившиеся от изумления очи, чуть было не выронила из рук корзинку с куриными яичками. — Воротился-таки, увалень рыжегривый! Ну слава богам! А то сколько же можно по чужбине-то шляться!..

Тёща Ратибора, не веря своим глазам, ошарашенно заморгала, потом зажмурила на секунду карие зыркули, снова их открыла и, убедившись, что «мираж» не исчезает, истошно взвизгнула, как показалось, на полкняжества:

— Марфуся! Доча! Подь сюды немедля! Не поверишь, кого принесло к нам на порог!..

Тем часом из хлева выглянула посмотреть, что происходит, Томила, оказавшаяся фактически копией своей родной сестры. Вместе с Душенегой они с умилением принялись наблюдать за тем, как выбежавшая из дома на крыльцо Марфа при виде Ратибора громко охнула, всплеснула ручонками, а затем стрелой полетела к мужу, тоже кинувшемуся навстречу жене и мгновенно заключившему разревевшуюся от счастья супругу в могучие объятия. Подошедшая спустя минуту Душенега осторожно, насколько хватало длины рук, крепко обняла замерших Марфу с Ратибором, не преминув при этом в унисон с дочерью также расплакаться. Правда, практически беззвучно. Так и стояли они втроём некоторое время, не в состоянии оторваться друг от друга. Наконец, Душенега отошла от молодых, утёрла слёзы и отрывисто крикнула Томиле, тоже всплакнувшей за компанию, чтобы та накрывала на стол всё, что есть.

— Праздновать сегодня будем! И завтра довеском! — радостно крякнула себе под нос Душенега. — Благо повод есть! Да ещё какой! Хотя, конечно, ещё пару годков назад и представить себе не могла, что буду так радоваться при виде этого рыжезадого медведя!..

Дома в разгар рабочего дня, помимо занимающейся рукоделием Марфы, а также хлопочущих по хозяйству Томилы и Душенеги, оказался лишь сладко сопящий в люльке полуторагодовалый Градимир, коего первым делом и навестил Ратибор. Затем рыжебородый витязь проследовал в трапезную и за обедом выяснил, что Буреслав нынче в Малой