Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

аль вены себе не перерезал, — Бронислав огорчённо поморщился. — Я, главное, ничего сделать не могу! Как-то под мухой завалился туда, затеял драку с шалмахами. Дал одному в рыло, другому, третьему под хвост с ноги… Так меня опосля чуть к столбу с хворостом их главный не поставил! Кюбарт его звать, та ещё свинья. Молвил, дескать, как ты посмел поднять длань на моих высокородных аскеров⁈ Еле откупился. Отдал всё, что было, и ещё должен ему остался. Деньги эти скоты заморские любят больше всего на свете, даже больше своего Ахримана, как есть тебе гутарю!..

— Ясно, — Ратибор отбарабанил пальцами по столу. — Насчёт Златы что-нибудь ведаешь? Говорят, в темнице её неволят?

— Неволили, — чуть помешкав, тоскливо буркнул Бронислав, прикладываясь к баклаге с пивом. Сделав несколько жадных глотков, он мрачно прошептал: — Причём в кромешной тайне сие держалось. Затворные ямы в переулке Колодников целиком и полностью охраняются ослямами; нас они и за версту к узникам не подпускают. И вот с месячишко назад, может, больше, выволокли оттуда эти душегубы… не тело даже, а так, высохшие останки. Всё, что осталось от Златы. Я с трудом узнал её… Понятия не имел, что она в порубе всё енто время сидела. Думал, что либо убёгла вместе с остальными, либо погибла при завале терема Свята. Но тогдась я и понял, зачем Урсула регулярно в тюрьму наведывалась. Наверняка к Злате! Каким-то магическим образом, похоже, тянула из неё живительные соки… Ибо каждый раз заморская ведьма после таких визитов страсть как хорошела. Очевидно, из старухи в девку пригожую обратилась как раз благодаря племяшке Святослава. Как-либо помешать пришлой колдунье я был не в силах, уж не серчай, Рат. Если бы я хоть ведал, что наша светлокудрая гордячка в яме мучается, обязательно попробовал бы её вытащить, пусть и ценой собственной жизни, но я не знал, что она там… Не знал!.. — Бронислав в бессильной злобе жахнул по столу кулаком, ненароком опрокинув свой, уже полупустой кувшин с хмелем.

— Не кори себя, дружище, — смурно пророкотал Ратибор, с пониманием глядя на взбесившегося приятеля, несомненно винившего себя в смерти Златы. — Как можно было такое предположить? В страшном сне не приснится… Но мы отомстим!

— Когда?.. — хрипло, с заметным волнением в голосе вопросил Бронислав. Бывший тысяцкий Святослава, разжалованный Лютегой до рядового бойца и кое-как дослужившийся при ней за два года до десятника, явно алкал услышать эти слова от Ратибора более всего на свете. Жажда мести неугасаемым пламенем вспыхнула в глазах Бронислава, последние пару лет буквально грезившего о расплате.

— Каковы настроения в народе? — уклонившись от прямого ответа, в свою очередь поинтересовался Ратибор.

— Какие они могут быть, енти настроения? — горько хмыкнул Бронислав. — Мирградцы ропщут, и сильно, да толку? Толпу надо объединить, по одному люди не вояки, в подавляющем своём большинстве. Завтра, вон, ярмарка ежегодная открывается на Дворцовой площади. А знаешь, что её предваряет? Казни во славу Ахримана! Очередных недовольных к столбу с хворостом поставят! А ента собака, Горибор, волчий выкормыш, ведаешь, с каким нескрываемым удовольствием подносит факел к растопке? С такой гадливой ухмылочкой… — Бронислав резко осёкся, а затем прямо впился глазами в синие очи своего собеседника. — Рат, что ты задумал? Я ведь не слепец да не дурак и прекрасно видел, как по одному аль небольшими ватагами, в образе простых работяг, спешащих на завтрашний базар, в Мирград прибывали витязи с Первой заставы. Мы сто лет знакомы! Можешь мне рассказать, сам знаешь, помогу, чем смогу!.. У меня есть верные воины, разделяющие мои взгляды, готовые по первому зову кинуться в бой! Ты лишь поведай, где, как и когда…

— Завтра, Брон, — еле слышно произнёс Ратибор, перебив старого товарища на полуслове. — Завтра мы убьём их всех. Что требуется от тебя лично, так ента поддержка. Не только силовая, злоупотребим твоей нынешней должностью начальника караула. Надеюсь, с этим проблем не будет?

— Никаких! — Бронислав довольно осклабился. — Мог бы и не спрашивать! Слушаю внимательно: что от меня треба?

— В первую очередь нужно завтра, ближе к полудню, пропустить без лишних вопросов в Мирград одну вредную старушку. Будет она в лёгком летнем, сером сарафанчике. В руках — посох из орешника с навершием в виде живого листика. А зовут ту пигалицу…

— Благана, — закончил за Ратибора Бронислав. — Помню её… Смена хоть и не моя будет, но знаю, кого подмазать золотишком, дабы прошмыгнула она незаметно… А зачем ведунья так геройствует? Почему вороной не хочет в град незаметно прилететь?

— Я ей предлагал, — «рыжий медведь» досадливо крякнул. — Да не всё так просто. Благана сказала, что незаметно вряд ли получится, ибо есть вероятность, и немалая, что Урсула может учуять её вторую сущность. И тогда эффект неожиданности мигом испарится; заморская ведьма наверняка смекнёт, что раз Благана рядом, то грядёт нечто не очень приятное для Лютеги. Да и для неё самой. А нам ента надобно, раньше времени гнездо осиное ворошить? Посему и треба, чтобы Благана явилась в Мирград в образе человека; так её магический фон будет практически незаметен волшебному оку иберийской колдуньи.

— Я тебя понял, братка, — не очень уверенно сказал Бронислав, ничего в волшбе не смыслящий. — Благана беспрепятственно войдёт в город. Обещаю.

Глава 16

Дворец Лютеги

На следующее утро…

— Какие вести из Орёлграда? — Урсула вопросительно уставилась на сидящего за столом Тихомира, только что осушившего уже второй кувшинчик с вином за сегодняшнюю утреннюю трапезу.

— Да всё нормально!.. — главный советник княгини протяжно рыгнул на весь обеденный зал, в котором за обильным приёмом пищи и проходило очередное