Да! Да! Да! - Мэгги Осборн

Горячий трепет его губ вызвал мгновенный отклик ее тела, и она забыла, что они стоят под тенью ледяной стены. Внезапное сокрушительное желание сотрясло все ее тело. Руки Тома еще крепче сжали ее талию, потом его ладонь оказалась на ее шее, на затылке, и он принялся целовать ее страстно и самозабвенно. И да простит ее Господь, но она желала этого.

Когда они отстранились друг от друга, дыхание их было быстрым и неровным.

– Бог мой! - тихо вымолвил Том.

Зоя не могла говорить. Она поникла в его объятиях и опустила голову ему на плечо, ее душили слезы. Все, что произошло, было нарушением ее жизненных правил. Том был мальчиком из Ньюкасла, Зоя - замужней женщиной. Она солгала ему, не сказала правды о своем замужестве. Она и не могла сказать, что отправилась на Юкон, чтобы найти и убить человека, за которого вышла замуж.

– Пожалуйста, - прошептала она, пытаясь отстраниться, - пожалуйста, Том, не делай этого больше.

Казалось, что прошла вечность, прежде чем он взглянул на нее, потом лицо его стало непроницаемым, и он извинился.

Зоя зажала ему рот рукой:

– Нет, не надо. Я так же виновата, как и ты. Я могла остановить тебя. Я могла сказать «нет». Я должна была, но не сделала этого.

– Почему?

Сейчас не имело значения то, что она согласилась со своими спутницами, что не стоит никому рассказывать, об их «браке» с одним и тем же человеком. Сейчас ее останавливала только гордость. Она не хотела, чтобы Том узнал, как слепа, или, вернее, как ослеплена она была Жан-Жаком, а также что муж бросил ее и ушел, даже не оглянувшись.

– Мне бы хотелось, чтобы мы остались друзьями, - сказала она, отворачиваясь.

– Мы всегда будем друзьями.

– Друзья не целуются так, как мы. Лучше сделать вид, что этого не было.

Он долго молчал, потом прикоснулся к ее плечу.

– Что-то случилось, Зоя. Ни я, ни ты не представляли, что такое возможно. Притворство ничего не изменит. Мои чувства останутся прежними.

– Думаю, нам пора в путь, - сказала Зоя настойчиво, стараясь сдержать слезы. И решительно направилась туда, где стоял мерин. Том хотел, чтобы и она признала, что почувствовала к нему нечто необычное, но она не могла этого сделать.

Том молча вскочил в седло, потом протянул руку, чтобы помочь ей сесть сзади. Поколебавшись чуть-чуть, Зоя обвила руками его талию и прижалась щекой к его спине. Слезы жгли ей глаза. Если бы Жан-Жак появился сейчас в поле зрения, она убила бы мерзавца без всякого сожаления и угрызений совести.

Глава 11

От Овечьего лагеря пешеходная тропа круто поднималась вверх до места, получившего название Весов. Клара уже совершила восхождение по этой тропе протяженностью в три мили под густо падающим снегом, не убывавшим до тех пор, пока она не достигла места, где договорилась встретиться с Джульеттой и Зоей.

Отдышавшись, она подняла глаза к Чилкутскому перевалу, и сердце ее упало. Узкая лента людей, идущих в затылок друг другу, была видна на высоте тысячи футов, где тропа изгибалась под углом в сорок пять градусов. С того места, где стояла Клара, бесплодный, голый, покрытый снегом склон, казалось, отвесно поднимался вверх.

Время от времени от движущейся ленты людей отделялась выбившаяся из сил человеческая фигурка, и несчастный летел вниз по заснеженному склону, не в силах приостановить свое опасное падение. Справа от подъема по крутой тропе вверх находился желоб, предназначенный для спуска, дно которого было выстлано растоптанным снегом пополам с жиром и грязью; откуда люди, добравшиеся до вершины, могли соскользнуть вниз, сидя, как дети, на дне этого желоба. То и дело счастливцы, одолевшие путь до вершины, спешили спуститься вниз за следующей партией пожитков, чтобы затем вновь взбираться по крутому и кажущемуся снизу непреодолимым склону.

– У них этот путь отнимает от трех до шести часов, - услышала Клара ворчливый голос где-то рядом. - К сожалению, ритм движения зависит от того, кто идет впереди тебя, и если он идет медленно, то и ты вынужден приноравливаться к его темпу.

– Вы только взгляните на этих там, внизу! Они прорубают ступеньки во льду. Полторы тысячи ступеней! Если пожелаете воспользоваться их лестницей, выкладывайте денежки. И все это делают. Это вроде пошлины.

Клара кивнула. В этой дикой, негостеприимной стране было сколько угодно прожектеров, стремившихся любой ценой и как можно скорее попасть на золотоносные поля Аляски. Правительство тоже не оставалось внакладе - оно получало от этого прибыль. В самой верхней точке Чилкутского перевала канадские таможенники собирали урожай пошлин со всех желавших попасть на территорию Канады, и чичако приходилось платить не только за себя, но и за все, что они везли с собой.

Неровные горные вершины и пики, окружавшие их, походили на пугающе суровое лицо Медведя Барретта. Клара пришла к такому выводу, даже не успев взглянуть на него. Она сделала движение в сторону, но он опередил ее и пододвинулся ближе.

– Ладно, - сказал он минутой позже. Из его уст вырвался долгий вздох. - Прошу прощения за то, что во всеуслышание позволил себе высказать мысль о том, что мне было бы легче, если бы вы оказались женщиной легкого поведения. Или как я там выразился? Я не хотел вас обидеть, правда.

Клара так долго стояла молча, не отвечая ему, что почувствовала, как холодный воздух проникает в нее, несмотря на толстые шерстяные чулки и башмаки на толстой подошве.

– Я принимаю ваше извинение, - сказала она наконец, когда им обоим уже стало ясно, что она его прощает.

– В первый раз мы с вами поговорили спокойно, и ни один из нас не разозлился. Черт возьми!

Клара взглянула на него сквозь падающий снег.

– Господи помилуй! Чем это вы намазали лицо?

– Свиным салом с золой. Рекомендую вам и вашим спутницам сделать то же самое. Очень хорошо защищает от ветра и холода.

И тотчас же Клара почувствовала, как обжигающий ветер разрумянил ее лицо, а при столь низкой температуре да еще на такой высоте ветер с ледников дул постоянно, не переставая. Но она не могла представить себя с лицом, вымазанным этой ужасной смесью. Из-под припорошенных золой ресниц карие медвежьи глазки Барретта плутовато сверкнули, и впервые Клара заметила четкие контуры его губ, обозначенные рамкой из жира и золы. Почувствовав, что от его взгляда ее губы пересохли, она снова обратила взор к муравьиной ленте старателей, карабкавшихся вверх по вырубленным во льду ступеням.

– Вы не думали о том, чтобы сразиться со мной вторично?

– Не припомню, чтобы я когда-нибудь выразила свое согласие на это, - ответила Клара.

– Думаю, мы с вами будем лучшей парой.

Пар от его дыхания клубился над ее головой.

– О ваших словах стоит подумать, - сказала она с улыбкой. - И возможно, вы правы.