Да! Да! Да! - Мэгги Осборн

Шатаясь, Джульетта вышла за пределы процессии и присела на снег, стараясь удержаться на месте, цепляясь ступнями за покрытую снегом скальную породу, чтобы предотвратить позорное падение вниз. Пригнув голову к коленям, она дышала, как рыба, выброшенная из воды, и ее руки и ноги дрожали от усталости и слабости.

Она понятия не имела, сколько времени просидела так, мучимая чувством вины за то, что люди шагают мимо, и так продолжалось до тех пор, пока рядом с ней на снег не опустилась Зоя. Но должно быть, просидела она долго, потому что промерзла до костей, хотя и выпила весь свой горячий чай.

– Я умираю, - прошелестела Зоя между двумя тщетными вдохами. - У меня болит все тело. Мне кажется, что моя поклажа весит миллион фунтов. Я поклялась себе, что не стану вас благодарить за то, что вы заплатили Тому львиную долю стоимости доставки наших вещей, но теперь благодарю. Если бы мне пришлось совершить это восхождение снова, я бы застрелилась.

– Повторяю вам, что я не…

– Не говорите ничего, но помните, что я вам благодарна.

Спорить было бесполезно.

– По крайней мере снег перестал идти.

Джульетта и сама не знала, почему заговорила об этом. Шел снег или нет, это не меняло дела, потому что ледяные ступеньки не становились ни менее крутыми, ни более удобными и их количество не уменьшалось. В течение пяти минут царило молчание, и втайне она надеялась, что Зоя скажет: «Давайте-ка съедем вниз по этому желобу и отправимся восвояси домой. Черт с ним, с этим Жан-Жаком Вилеттом!»

Но вместо этого Зоя сказала:

– Смотрите, это Том несет собаку на плече.

Когда Том заметил, что они отдыхают, он остановился, задерживая таким образом людей, двигавшихся вслед за ним. Он молча поманил женщин занять места в движущейся цепи людей впереди себя. Зоя пробормотала что-то сквозь зубы, потом ступила на ледяную лестницу. Том выжидающе смотрел на Джульетту. Гордость заставила ее подняться на ноги, и она неохотно присоединилась к поднимавшимся на перевал людям. Ее несколько ободрило то, что она оказалась способной подниматься после того, как несколько мужчин вышли из очереди стремившихся к вершине, чтобы отдышаться. Значит, не одна она испытывала тяготы этого подъема и не ей одной это давалось так мучительно. И все же она сомневалась, что сможет добраться до вершины. Легкие ее были не в силах вобрать достаточно воздуха, мускулы горели от напряжения, ноги отяжелели, и ей казалось, что следующего шага она не сделает.

Джульетта шла, пока была в силах идти. Потом снова вышла из ряда идущих, бросив на Тома смущенный и извиняющийся взгляд, и, вся мокрая от пота, опустилась на снег, тяжело дыша и почти уверенная в том, что сердце ее не выдержит и сейчас разорвется. Теперь до подножия лестницы было слишком далеко, и возможность соскользнуть вниз пугала ее из-за огромной высоты. И все же Джульетта почти решилась на это. Она должна была это сделать, потому что у нее больше не было сил подниматься дальше.

– На ноги, женщина! - загудел над ней мощный бас. - Вы погибнете, если переохладитесь после того, как вспотели.

С минуту ей казалось, что она видит монстра. Потом Джульетта узнала маленькие глазки Медведя на покрытом жирной серой маской лице.

– Не могу, - прошептала она, качая головой. Слезы полного изнеможения и признания своего поражения заблестели в ее глазах.

– Я помогу. - Схватив ее за руку, он рывком поднял Джульетту на ноги и заставил встать в строй. Потом она почувствовала, как его огромные ручищи уперлись ей в ягодицы, подтолкнули ее, и она против воли сделала очередной шаг.

От смущения ее уже раскрасневшееся лицо, разрумяненное ветром и холодом, запылало как ошпаренное. Джульетта слишком озябла, чтобы чувствовать прикосновение его рук сквозь слой нижних юбок, верхнюю юбку, пальто и его перчатки. И все же это было неприлично и непорядочно, но она ничего не сказала. Она позволила ему помочь ей подняться на очередную ступеньку. Потом еще на одну, еще на одну, и так далее.

Но в конце концов даже помощи Медведя было уже недостаточно для того, чтобы удержать ее в ряду идущих. Она была настолько вымотанна, что сделать еще усилие было для нее невозможно.

– Прошу прощения, - пробормотала она, спотыкаясь и мешая идти тем, кто был сзади.

Сквозь маску монстра она увидела, что Медведь хмурится. Потом он пожал плечами и двинулся вперед. Джульетту пугала мысль о том, чтобы соскользнуть вниз, но и идти дальше она не могла, казалось, что вместо ног у нее свинцовые болванки, легкие ее обожжены и все тело сотрясает мелкая дрожь. Теперь она окончательно застряла, одолев две трети пути до Чилкутского перевала.

Плача, она ела сандвич и последнее яблоко не потому, что была голодна, а просто для того, чтобы облегчить свою ношу.

– Вы несчастное слабое существо!

Задыхаясь от безнадежности, Джульетта открыла глаза и увидела Клару, стоящую на ледяной ступеньке и прожигающую ее гневным взглядом.

– Немедленно поднимайтесь и вставайте на свое место! - прошипела Клара. - Каждый мужчина, проходящий мимо вас, испытывает удовлетворение, чувствуя себя отмщенным. Женщины не должны появляться на Юконе. Мы недостаточно крепкие, у нас не хватает запала, не хватает прочности. - В паузах между словами она с трудом втягивала воздух. - Немедленно встаньте на свое место, пока окончательно не опозорили наш пол. Будьте тверды!

– Я не мужчина, - слабо запротестовала Джульетта, с трудом смахивая слезы. Они мгновенно замерзали у нее на ресницах. - Я признаю, что мне недостает прочности и отваги. Мужчины правы, считая меня слабой.

– Если я это могу, то можете и вы. Немедленно встаньте в строй! Сейчас же! Я не шучу!

Ее шарф и юбки обледенели - они казались заскорузлыми ото льда и негнущимися почти до талии… У Джульетты не хватало сил встать. Но презрение Клары заставило ее сдвинуться с места.

Теперь она смотрела вниз, на глубину девятисот футов, и понимала, что при падении все кости ее тела будут переломаны, если только она не погибнет сразу. Но и до вершины она не могла добраться. И снова слезы, вызванные страхом и паникой, замерзли у нее на щеках.

– Отдохнуть минутку - мысль недурная, даже блестящая, - сказал Бен, опускаясь на камень рядом с ней.

Джульетта не заметила, когда и как он вышел из колонны идущих. Он появился как по волшебству, и она была счастлива встретиться с ним снова. Не видя его, как слепая, Джульетта повернулась на его голос, уронила голову ему на грудь и прижалась к ней лбом.

– Я не могу идти дальше, - пробормотала она, задыхаясь от рыданий.

Он крепко прижал ее к себе, будто боялся, что она полетит по склону горы, если он ее отпустит.

– Мы почти добрались до вершины, нам предстоит преодолеть всего каких-нибудь пятьдесят футов.