Да! Да! Да! - Мэгги Осборн

– Какое тебе дело до того, что думают эти люди? Никто не может унизить тебя, Зоя, если ты не позволишь им этого сделать.

– Ты заблуждаешься, - сказала она решительно, - но дело не в этом. Дело в том, чтобы совершенствоваться. Я верю в то, что люди могут возвыситься над своей средой. Я не сомневаюсь, что они могут стать лучше, получив образование, или работая ради этого не покладая рук… или вступив в брак.

Зоя почувствовала, как к щекам ее прилила кровь. Выйти замуж, чтобы изменить к лучшему свою судьбу. Разве это помогло? Впрочем, для некоторых это, возможно, весьма успешная тактика. Тактика? Нет. Она вышла замуж за Жан-Жака, потому что верила, что полюбила его. Она была в этом уверена.

Том выслушал ее, потом молча долго обдумывал ее речь. Наконец он сказал:

– Ты можешь улучшить свое положение или денежные дела, но не думаю, что ты станешь лучше, накопив много денег, узнав больше или вступив в выгодный брак. Мы есть мы, а это некая смесь из ценностей, на которых мы выросли, которые впитали с молоком матери, а также того опыта, который выпал на нашу долю.

Том посмотрел на нее через разделявший их плоский камень с разостланной на нем скатертью.

– Личностные ценности не меняются от окружения человека. Если ты порядочный и надежный человек в Ньюкасле, ты таким же останешься и в Нью-Йорке. Если ты честен в Ньюкасле, ты будешь честен и на Аляске.

Их глаза встретились.

– Ты и я, Зоя, мы никогда не захотим влезать в долги. Мы с тобой всегда будем помнить, как наши семьи бились, чтобы выплатить компании деньги за взятые в долг товары. И это останется правдой, вне зависимости от того, какое место мы займем в жизни, что будем делать и с кем соединим свою судьбу в браке. И это неплохо. В Ньюкасле ты найдешь добрых людей и настоящие, незыблемые ценности. Я не вижу Ньюкасл таким, как ты. Я не думаю, что последствия того, что мы там выросли и повзрослели, стоит преодолевать и изживать, как ты выразилась.

– Ты хочешь сказать, что тебе плевать на этих людей, которые смотрят на тебя, как на ничего не стоящую плесень и мразь, как на кусок падали?

– Я говорю тебе, что я не могу принять их взглядов и точки зрения. Я знаю людей Ньюкасла. Эти «большие шишки», которые устраивают парадные шествия в Ньюкасле, не знают никого, кроме владельцев шахт, а когда речь заходит о моих друзьях и соседях, то я доверяю собственному мнению больше, чем чьему-либо другому.

– Если ты в таком восторге от наших родных мест, возможно, ты купишь там дом и заведешь свое дело, когда страсти на Юконе улягутся.

Том рассмеялся:

– У меня всегда останутся связи с домом, но Ньюкасл - город, принадлежащий одной компании, а я не хочу в нее возвращаться и способствовать ее успеху и процветанию.

Они в молчании покончили с едой, потом он спросил:

– А ты, Зоя Уайлдер, как и почему оказалась на Аляске?

– Я разыскиваю одного человека, - сказала она после долгой паузы, - мужчину.

– А, понимаю, - сказал он деланно небрежным тоном, но Зоя прекрасно знала, что он насторожился. - И что, это особенный мужчина для тебя, или ты просто ищешь мужа?

– Это особенный мужчина, - ответила Зоя неохотно, зная, что не может открыть ему правды.

– Как зовут этого человека? Может быть, я знаю его?

Вполне возможно, хотя и маловероятно было, что Том встречал его. Жан-Жак мог отправиться не в Скагуэй, а в Дайю. Он мог нанять носильщиков, чтобы те доставили его багаж до Чилкутского перевала и дальше. И в конце концов, вместо того чтобы договориться об этом с одним из служащих Тома, он мог поговорить с ним самим.

– Сомневаюсь в том, что ты его знаешь, - сказала она.

– Зоя! Посмотри на меня. - Когда она взглянула на него, его зеленые глаза были ясными и смотрели прямо и искренне. - Ты можешь мне довериться.

– Это не вопрос доверия, - ответила она, поднимаясь с камня, на котором сидела. - Я не хочу обсуждать этот вопрос ни с кем, даже с тобой.

– Ты хочешь сказать, что я лезу не в свое дело? - Его губы растянулись в улыбке, потом он рассмеялся: - Думаю, для этого есть причина.

– Я начинаю замерзать. Мои спутницы, вероятно, беспокоятся обо мне.

Том тоже встал и принялся собирать тарелки и приборы.

– У нас с тобой разные взгляды на вещи, верно? Это забавно и странно. Я был уверен, что это не так.

Как ни странно, но и Зоя тоже считала это само собой разумеющимся, и теперь у нее возникло такое чувство, будто ее обманули. Она была разочарована. Выражение лица Тома говорило о том же. Они разбросали оставшиеся недогоревшими угли и пепел у подножия ледника, как подношение какому-то неведомому божеству, потом упаковали свои миски и кружки. Зоя ждала Тома, стоя рядом с его мерином, пока Том зарывал в землю остатки еды.

Когда он покончил с этим, то направился к ней, и лицо его тоже выражало непреклонную решимость. Прежде чем Зоя поняла его намерение, Том заключил ее лицо в свои холодные ладони и склонился к ее рту.

– Долгие годы я думал о том, что, если мне представится случай поцеловать Зою Уайлдер, я не упущу его. Я обещал это себе, я поклялся, что сделаю это, а иначе потеряю к себе уважение. Но я никогда не думал, что мне так повезет.

Том дал ей секунду на размышление. Зоя могла отпрянуть, отстраниться, но удивление, а возможно, и любопытство сделали свое дело, и она осталась стоять. Их взгляды скрестились, губы оказались полуоткрытыми.

Он не спешил. Когда Том понял, что Зоя не стремится освободиться от него, не хочет бежать, он провел ладонью по ее щеке, обвел большим пальцем очертания нижней губы. Он нежно привлек ее к себе под плащ, крепко прижал к груди, руки его скользнули под ее накидку и обвились вокруг талии.

Зоя глубоко и прерывисто вздохнула. Она знала, знала, что должна отстраниться, что они пересекли границу, которую не должны были нарушать. Но взгляд его зеленых глаз загипнотизировал ее. И Зоя чувствовала, что не в силах противиться.

Его руки остались на ее талии и только все крепче и крепче сжимали ее, и она ощутила все его тело, и тут Зоя не воспротивилась, а медленно и добровольно отдалась этому объятию. Они, казалось, были созданы друг для друга, будто каким-то волшебным образом одна половина точно подошла к другой. Том прижимал ее к себе, и оба они почувствовали, как их тела объял жар, исходивший от бедер, а он продолжал смотреть в ее глаза, в то время как пожар в их телах распространялся и губы пересохли.

Наконец, когда Зоя почувствовала, что трепет, возникший внутри, в сердцевине ее тела, перешел в заметную дрожь, когда она подумала, что сердце ее выскочит наружу, Том прижался губами к ее губам.

Горячий трепет его губ вызвал мгновенный отклик ее тела, и она забыла, что они стоят под тенью ледяной стены. Внезапное сокрушительное желание сотрясло все ее тело. Руки Тома еще крепче сжали ее талию, потом его ладонь оказалась на ее шее, на затылке, и он принялся целовать ее страстно и самозабвенно. И да простит ее Господь, но она желала этого.