Из Тени (Dragon Age) - Krilena

стала объяснением всех его сегодняшних ужимок. Мужчина правильно рассчитал: запрошенную услугу он бы не получил, поскольку простая консультация столько не стоит. Зато вот сейчас Соловей едва ли могла с ним вести торг. Такая точная расчётливость женщину приятно поразила — он ведь не мог знать, с какой целью она пришла сегодня (и что вообще придёт), а значит, всё это он просчитал на ходу.

Хотя настойчивость в получении удобоваримого результата её удивила ещё больше. Зачем ему сведения о командире венатори, о фанатично преданной названному богу магессе?

— Вы действительно уверены, что Корифей может что-то скрывать от собственных командиров?

Безумец дал утвердительный ответ с полной уверенностью, что, если хорошо поискать, соответствующая информация найдётся. Появление тех юных наглых магов в последнюю ночь, которую он провёл в родном городе, убедило хромого мага, что существует слишком уж много недовольных, которым не нравится находиться под командованием бывшей рабыни. Очень странно, что Старший не пресекает это неподчинение. Так же у мужчины сложилось впечатление, что их лидер нарочно держит магессу подальше от дел организации: уже около года она занята чем угодно, но только не своими обязанностями, а он даже ничего не предпринял, продолжая терпеть её очевидный провал в попытках добиться лояльности от второго древнего магистра. Такие выводы Безумца не удивляли: Сетий никогда не был добрым дядюшкой, радеющим за талантливых магов. Он интриган не больше и не меньше. И если скверна его в этом плане изменила, то точно не в сторону необъятной доброты. Так что сомниари уж совсем не удивится, если Канцлер найдёт доказательство, что у такого покровительства есть и свои причины.

— В таком случае я принимаю ваше предложение о помощи, господин Безумец, — убедившись, что у выдвинутого мужчиной условия были хоть какие-то основания, и не став требовать подробностей, деловито дала согласие Соловей. — Я подготовлю отчёт к вашему прибытию в Скайхолд.

— Рад, что мы пришли к консенсусу, леди Лелиана.

* * *

Сегодня оба мага-сновидца бродили по пустынным улицам древнего эльфийского города. Условно эльфийского, если быть точным. Обычно именно Солас, опираясь на свою память, создавал в Тени образы родной архитектуры Элвенана, однако потехи ради они решились поменяться ролями — и сегодня город создал именно Безумец. От того, что получилось, какой-нибудь долиец мог и скривиться, назвать это осквернением истинной архитектуры, но не Солас. Наоборот, названному отшельнику было интересно понаблюдать за этим смешением зодчества двух народов. Смешение являлось как бы проекцией того, каким тевинтерец представляет Элевенан, зная его архитектуру лишь косвенно. Конечно, представления человека будут отличаться от реальности, как и представления эльфа об исконно тевинтерской архитектуре. Так что когда будет очередь Волка создать собственное представление о Минратосе, получится что-то такое же недокаменное, недотравяное… с виселицами для рабов на каждой улице или иной стереотипной атрибутикой малефикаров севера.

И всё же на одно несоответствие Солас однажды указал.

— Не думаю, что элвен были так шумны при неспешной торговле.

Когда маги оказались на рынке этого небывалого города, начал раздаваться шум снующей толпы. Хотя они всё ещё оставались здесь только одни. Это явление связано с привычкой Безумца — хозяина данной проекции — ассоциировать шум голосов с городскими местами торговли, вот Тень любезно и вытянула эту ассоциацию из его головы и создала её. Солас несоответствие подметил, а сам невольно улыбнулся. Размышления о том, как было на самом деле, вгоняли его в воспоминания о том уже далёком и родном «самом деле».

— Элвен не познали снующей беспокойной толпы и криков зазывающих торговцев?

Безумец и сам улыбнулся, узнавая ещё чуть больше о ранней истории их родного континента, в которую он влюбился с детства. Но и замечание он принял, дал новые указания Тени, из-за чего голоса стихли и смешались с лёгким воем ветра, гуляющего по пустому каменному городу, обвитому лианами, и шелестом листьев.

— Если и познали, то только лишь отчасти. Когда жизнь не ограничена скоротечными днями, нет необходимости суетиться.

Не зря сновидцы опасаются слишком уж предаваться воспоминаниям в Тени. Стоило настроению Соласа измениться, а вместе с ним и его улыбке стать скорее скорбящей, чем воодушевлённой, так в окружение начали вмешиваться его воспоминания и исправлять иллюзии второго сновидца на то, как на самом деле выглядели города древней империи. Слишком уже сильно мужчина ушёл в мысли о старом мире и жизни, когда его Народ этим миром и жизнью владел, будучи бессмертным.

Безумец и почувствовал, и увидел изменения, которые породил второй маг, но ему оставалось лишь догадываться о причинах.

— Мне бы хотелось увидеть Тень в её древнем проявлении, — всё же Солас снизошёл до объяснений своих мыслей, когда заметил на себе изучающий взгляд.

— В эпоху Элвенана, когда Завеса имела иную природу? — уточнил Безумец, соглашаясь с мечтательностью собеседника. Учитывая, какие чудеса творили древние элвен, мужчине даже не хватало воображения, чтобы представить, как они бы могли ощущать магию и мир вокруг себя.

— «Иную природу»? — зная, что у его хорошего знакомого есть свой взгляд на многие вещи, Солас не мог не спросить.

— Это давняя позиция имперского учёного сообщества. Заклинания, которые удавалось найти в эльфийских книгах, не поддавались воспроизведению в первоначальном виде — лишь путём создания аналога. Способы работы с магией, которые описывали элвен, казались чьей-то фантазией, а не реальной практикой, поскольку никто не мог повторить тех же манипуляций с Тенью. Была выдвинута гипотеза, что ранее Завеса имела иную природу и незначительное влияние на магов, поскольку о ней самой никогда не встречалось упоминаний.

В тот момент древний эльф позволил себе какую-то даже слишком снисходительную улыбку, улыбку мудреца, который терпеливо слушал несмышлёных в силу юности детей. «Люди… Они никогда не узнают, насколько «иную природу» имел раньше мир», — подумал он тогда, ведь даже Безумец, большую часть своей жизни отдавший наукам, едва ли хоть вполовину приблизился к истинному пониманию.

— Возможно, тогда Завесы не было вообще. На искусственную природу наводит её излишняя покорность точно рукотворным артефактам — тому же Якорю. Контролировать природные явления: например, грозу или дождь — не могли даже элвен.

В тот момент Безумец остановился и даже удивлённо посмотрел на второго сновидца. Предположение Соласа ему показалось воистину интересным, но не меньше — безумным. Тевинтерским магистрам понадобились кровь тысяч эльфов и необъятное количество лириума, чтобы проделать в Завесе хотя бы брешь, то сколько же ушло сил у элвен, чтобы такой инородный объект, который стал неотъемлемой частью правил нового мира, создать? Впрочем, имперец не ушёл в отрицание, а даже, наоборот, увлёкся услышанным, пытаясь представить мир, в