Из Тени (Dragon Age) - Krilena

старания остальных участников Совета. Она же не Инквизитор, чтобы её заслуги рассматривать отдельно.

— Однако без хорошо организованной агентуры и в её главе лица, знающего, что творится в мире в любой момент времени, успехи остальных не имели бы смысла, — не согласился Безумец, считая, что Тайная Канцелярия — это важнейший орган в любой организации и государстве. Без работы шпионов все дипломаты и военные будут буквально ослеплены и не способны к правильному и своевременному реагированию.

Лелиана кивком приняла его слова, не стала больше спорить или обвинять в лести. Если он так считает — его право. Он имеет право на своё мнение, как любой другой человек.

Действительно, человек. Умный человек. Не монстр.

— Позвольте и мне отметить последствия ваших действий. Не знаю, что вы сказали королю Алистеру при встрече, но вы смогли его убедить.

— Он согласился принять магов на службу? — приятно удивился Безумец в здравомыслии хоть одних правителей.

— Более того: в столице эта практика уже введена и дала результат. Ныне, по оценке наших чародеев, Денериму не грозит повторное появление разрывов, как и уменьшен риск возникновения иных магических аномалий или одержимых. Несмотря на противников этой идеи Алистер решил внедрить подобное в других крупных городах как минимум Амарантайне и Хейевере.

— Противники представляют опасность?

— На данный момент — нет. В основном это ворчащие жрицы Церкви и отдельные граждане, радикально настроенные против магов. Но даже они ещё помнят разрыв, из-за которого Денерим только чудом не пал. Можно сказать, что об этом помнят и за пределами Ферелдена, потому что за действиями Алистера внимательно наблюдают остальные правители. Неварра уже просила нас прислать чародеев для обучения её магов той же работе, предположительно, для защиты Камберленда — ближайшего к Бреши крупного её города.

Лелиана пока не знала, есть ли у такой добровольной службы магов потенциал закрепиться в южном обществе, поэтому не могла сказать, зачинщик всего этого лишь хромой источник проблем или всё-таки моровый гений. Но она не могла не признать влияние Безумца, которое он, сам того не предполагая, оказал. А уж чем это обернётся, покажет время.

Хозяину Якоря было приятно это услышать. Пока, и правда, судить сложно, сможет ли церковный мир ужиться с новыми правилами, но шанс есть хоть какой-то, а это, несомненно, лучше пустого бездействия магов, при котором бы всем захотелось вернуть Круги.

— Какова на данный момент ситуация с разрывами?

— Я бы сказала: пока стабильная. Нашими магами разработаны методы замедления процессов образования новых разрывов. Благодаря чему ни в одном крупном городе их появление не зафиксировано. Были случаи появления вблизи небольших населённых пунктов, жители некоторых были вынуждены переехать, но большей угрозы они не представляют. А Недремлющее море пока замедляет их дальнейшее распространение на север — основной эпицентр остаётся на территориях Ферелдена и Орлея, — поделилась Лелиана даже хорошими новостями. — Но проблема не решена, и в ближайшем будущем ситуация обязательно ухудшится. Нам нужен Якорь, Безумец.

— Поэтому я и здесь.

— Значит, вы согласны с нами сотрудничать? — удивилась Канцлер. Она была готова читать нотации этому твердолобому магу о том, как важно успокоить Брешь, но, как оказалось, ныне этого уже не понадобилось.

— Я согласен сотрудничать как независимое стороннее лицо лично с вами, Лелиана.

— И с чем связана такая ваша избирательность, Безумец? — не позволила Левая Рука обмануться на такую сговорчивость, правильно заподозрив неладное.

— Как минимум вы приятный собеседник, леди Соловей, способный слушать, — Безумец обезоруживающе улыбнулся, никак не выдавая, что у него может быть других причин стремиться общества конкретно Канцлера.

Лелиана точно хотела вздохнуть, потому что этот чудной человек не перестаёт её удивлять. Вместе с тем ей хотелось возмутиться: вот почему он не может просто вступить в Инквизицию, и больше не рисковать сам, и её не нервировать своим бродяжничеством? Вот почему он так упрямым бронто упёрся в пустые угрозы Кассандры, о которых даже она сама уже не вспоминает, кажется, за год свыкнувшись с существованием второго магистра, которого не надо так же ненавидеть, как Корифея.

С другой стороны, уж лучше так, и она согласится быть посредником между магистром и Инквизицией, чем своим отказом заставит его снова уйти в подполье. Всё-таки даже такое сотрудничество — уже прогресс по сравнению с их последней встречей, когда он даже слышать не желал о чём-то подобном.

— Лелиана, не могли бы вы мне предоставить список мест, в которых обнаружен открывшийся разрыв? Разумеется, в ваших интересах выбрать те, которые следует ликвидировать в первую очередь.

— Вы хотите заняться их закрытием?

— Именно.

— Но и не только? — заподозрила Канцлер подводные камни его желания. Магистр точно что-то задумал: не стал бы он просто так браться за дело, которое приносит ему боль и лишний раз тревожит аномалию, даже если это дело спасёт чьи-нибудь жизни.

— Несомненно. Я хочу исследовать процессы Якоря. Лучше всего это сделать во время использования его уже проверенным и безопасным способом — при закрытии разрыва.

Вот в то, что мужчина решил там что-то поизучать, ей уже гораздо охотней верилось.

— Если не секрет, что на этот раз вы хотите узнать?

— Всё, что угодно. Насколько я вижу, планируя закрыть Брешь, вы рассчитываете на способ, который помог её успокоить. Но что если этого недостаточно? Хотелось бы об этом узнать заранее, а не в последний момент, ведь у нас, вероятно, один шанс.

Совет боялся, что Безумец, лично увидев, чем стала его империя, проникнется идеями столь же разочаровавшегося в потомках Старшего. Однако Лелиана теперь видела, что сновидцу невольное путешествие на родину, наоборот, пошло на пользу — вон сам вернулся на юг и теперь взялся за тщательную подготовку к ритуалу. Главное, что бы его энтузиазм не прошёл, и он не передумал, потому что было принято решение провести этот ритуал только тогда, когда будет найден способ победы над Корифеем. До того самого момента что-либо залатывать бессмысленно, поскольку ходячий кусок лириума может ещё что-нибудь подорвать.

— Хорошо. Я составлю список наиболее важных для нас мест. И я рассчитываю на вашу благоразумность, Безумец, — напоследок строго произнесла Канцлер, чтобы магистр действительно просто закрыл разрывы, а не устроил где-нибудь ещё один Конклав.

— Весьма глупо было бы с моей стороны подобную благоразумность не проявить, поскольку любая ошибка будет стоить жизни в первую очередь мне, — заверил её сновидец, что отдаёт отчёт своим действиям.

Безумец не стал говорить встречное условие, что надеется не обнаружить по прибытию на названные места ловушку. Это говорит не о его доверии, а об уверенности в благоразумии Канцлера. Соловей слишком умна, чтобы