Из Тени (Dragon Age) - Krilena

Серый Страж может убить архидемона, вероятно, ценой собственной жизни, — но Безумец так просто заканчивать разговор с нелюдимым Стражем не собирался.

— Тебе уже известно достаточно.

— Нет. Мне необходимо знать причины, которые и породили такое правило. Вероятно, это приблизит нас к пониманию природы Корифея. Твоё же молчание сейчас стоит прировнять к бездействию Стражей, которым они ответили на предупреждения Хоука и которое уже известно к чему привело: взрыву Конклава.

Безумец точно хотел задеть чувство вины и ответственности ферелденца из-за случившегося. Логэйн это заметил, и такие манипуляции ему не понравились, однако была в словах магистра правда — если Стражи продолжат прятаться за своими оправданиями о секретности, ничем хорошим это не закончится. Сейчас мир оказался в похожей ситуации, что и во времена Первого Мора, когда понадобились все знания, что он скопил и создал за века, чтобы противостоять небывалой никогда ранее угрозе.

— Хорошо, — нехотя дал согласие Страж и вернулся за стол, не имея особого желания вспоминать события десятилетней давности. Он старый ветеран, слишком многое увидевший в жизни, но ужасы Мора болезненно впечатались в его память до конца его дней. — После убийства архидемона его душа переселяется в ближайшее существо, заражённое скверной, захватывает его, а после восполнения своих сил возрождается в своём родном теле. Поэтому его нельзя просто убить — он всегда вернётся. Но если в момент его смерти рядом будет именно Серый Страж, его душа вселится в него, но не сможет закрепиться в теле, которое, в отличие от порождений тьмы, не пусто и обладает своей душой. Дальше, как нам говорили, происходит борьба между двумя душами, которая заканчивается смертью обоих.

Безумец наконец-то получил желанный ответ, чуть лучше стал понимать природу скверны, однако радости на его лице не было видно, наоборот, магистр только сильнее задумался.

— Вероятно, архидемон разумен лишь отчасти, поэтому, несмотря на свою огромную силу, его душа не может захватить тело, которое находится под контролем настоящего разума, способного к самосознанию. Лишь мало сопротивляющуюся оболочку. Но можно ли, утверждать, что если душа вселяющегося будет столь же разумна, то он способен одержать победу над хозяином тела? Или для этого есть ещё какие-то факторы?

— Этого мне неизвестно, — пожал плечами Логэйн.

— Опять секретность Стражей? — осознав, что он опять получил больше вопросов, чем ответов, сновидец хотел посмеяться над самим собой.

— Только в Вейсхаупте есть все ответы. А возможно, Стражи об этом никогда не задумывались — им было достаточно, что способ убить архидемонов навсегда найден и он сработал уже пять раз. Но, я правильно понимаю, твой вопрос не просто любопытство? — пусть Логэйну не были важны секреты ордена, однако он понял, что вопрос очень важен.

— Именно так. Описанный тобой устоявшийся способ убийства архидемонов сейчас не может быть использован, поскольку Инквизиции доподлинно известно, что Корифей способен полностью подчинять и контролировать тела Стражей.

Безумец вспомнил свой первый день в новом мире, поход до Бреши. Там он видел Стража, чей разум точно был порабощён — это прекрасно было видно в глазах жертвы, словно зеркалом отобразившие, присутствие чужой сущности.

— Инквизиция мне подобного не сообщала.

— Видимо, не видели повода. Не обладая теми же знаниями, что и Стражи, Совет едва ли может знать, насколько это важно.

Отныне и Логэйн проникся всей сложностью ситуации. Если Безумец не ошибся, и Корифей контролировал Стражей не с помощью Зова или скверны, а вселялся в них, подобно Древнему Богу, вселяющемуся в порождений тьмы, значит, на данный момент этот грешный магистр, в прямом смысле, бессмертен.

Теперь старый полководец решил, что независимо от исхода операции Инквизиции в Западном пределе, он после её завершения сразу же направится в Андерфелс, чтобы любым способом растрясти главенство Стражей, потонувшее в местной политике, а не в делах ордена. Первый Страж должен наконец-то узнать о плачевности ситуации не косвенно, через ленивых посыльных, а от одного из главных свидетелей всех этих событий.

— Если ты действительно ищешь способ победы над Корифеем, тебе следует лично отправиться в Вейсхаупт. Я могу послать с тобой письмо, чтобы тебя выслушали, невзирая на твоё бегство, — предложил Логэйн, считая, что магу уж точно под силу разобраться в древних архивах Серых Стражей, раз он учёный, даже знающий старый тевене.

Безумец готов был принять предложение Стража и с удовольствием бы покопался в архивах Вейсхаупта — главном кладезе знаний нового мира. Возможно, узнал бы больше не только о скверне, но и о событиях Первого Мора, о падении его родной Империи, даже о вымирании грифонов — прекрасных, величественных и верных созданий. Однако слишком много препятствий отделяло его от столь желанных знаний, и время было одним из них.

— Сколько у меня уйдёт времени на путь и поиск в архивах, за идеальным порядком и номенклатурой которых уже давно, видимо, не следят?

— Много. Годы, — уловив мысль, был вынужден согласиться Логэйн.

Безумец только горько улыбнулся и невольно вновь потёр перебинтованную руку, почувствовав фантомные боли. Годы. Если мир ещё кое-как может столько ждать, то вот он точно — нет.

Значит, придётся придумать что-то самому…

Глава 33. Измерение Завесы

В последующие дни имение Амеллов вернулось к тишине последних лет. Двое знакомых Гаррета отбыли обратно в Скайхолд дальше геройствовать, а оставшимся составом уже не было смысла собираться. Тем более и магистр, нагостившись, изъявил желание уже в скором времени покинуть угрюмый город и отправиться дальше. Однако в один день на пороге дома оказался ещё один необычный посетитель к величайшему неудовольствию хозяина.

— Такими темпами мой дом скоро станет проходным двором! — бурчал Хоук. — Ну говори, что вашей Инквизиции такого от меня понадобилось, что ты проделала весь этот путь лично?

Гневная тирада Защитника сейчас была направлена на стоящую у входной двери женщину, спрятавшуюся в тёмном плаще. Отчасти за этим плащом она пряталась от дождливой непогоды скалистого города, а отчасти чтобы скрыть себя. Лелиана могла ходить слишком быстро, незаметно и тихо — каждый шаг её был бесшумен, а полы плаща ни разу не шелохнулись, — чтобы быть незаметной в любой толпе. Хоука даже удивило, что женщина решила на этот раз воспользоваться дверью, а не проникнуть в дом тёмной тенью.

— Я прибыла в Киркволл, в первую очередь, по делам Инквизиции. А твой дом я посетила, когда узнала о личности твоего гостя.

Лелиана говорила холодно, в своей привычной манере, но при этом Гаррет заметил изменение в тоне её голоса в более дружественную сторону. В отличие от того раза, когда Соловей прибывала в Киркволл с проверкой