Из Тени (Dragon Age) - Krilena

было достаточно, чтобы дать ей пару рецептов настоек, которые маг хранил в голове хотя бы на тот случай, если он сам не рассчитает концентрацию лириумного зелья и сляжет с передозировкой. После чего можно было поскорее выпроводить опасную собеседницу. Однако сейчас Безумец уже не мог всё бросить на полпути. Если вынудить Соловья признаться, кто этот человек и насколько ей важно получить действенную помощь для него, то, значит, и он может просить взамен куда более стоящую оплату, чем пару золотых за свою болтовню. А магистру как раз были нужны услуги неусыпного Канцлера.

— Я всё ещё не назову указанные сведения достаточными. Поскольку данный неизвестный храмовник является вашим хорошим знакомым, то вы можете рассказать больше о его состоянии, чтобы в моём распоряжении был более полный его анамнез болезни.

Ожидаемо, Лелиана не пришла в восторг, получив от собеседника не помощь, а требование ещё больших подробностей.

— Откуда вам известно, что он мой «хороший знакомый»? — не могла не спросить женщина, однако в тот момент на её губах промелькнула улыбка, оставшаяся магистром незамеченной. Улыбка человека, знающего ответ.

— Вы Тайный Канцлер. Для вас подчинённые — лишь разменные монеты в борьбе за секретную информацию. Поэтому я не поверю, что вы решились встретиться со мной ради помощи едва вам знакомому человеку, — Безумец не растерялся от подмеченной сенешалем оговорки, а весьма непринуждённо ответил.

— И вы вместо того, что бы оказать помощь, стремитесь заполучить секреты организации, с которой согласились сотрудничать только косвенно.

В тот момент в её голове промелькнула мысль, что она всё-таки зря всё это задумала и лучше просто встать и уйти. Только теперь уйти, не потому что она сомневалась, а потому что не было ни желания, ни настроения иметь дел с всё-таки настоящим подлым тевинтерским магистром, которых не зря никто на юге не любит…

— Я проявляю заинтересованность к вашей проблеме, хочу оказать помощь комплексно. Мне непонятно ваше возмущение. Если пациент отказывает в сотрудничестве, утаивает или, ещё хуже, фальсифицирует сведения о себе, большая вероятность, что в эпикризе целитель допустит ошибку, что в дальнейшем скажется на правильности лечения, — словно почувствовав, настроение женщины, Безумец продолжил изъясняться.

— Вы же сказали, что не являетесь лекарем, — не могла не заметить Лелиана, которой не нравилось, что вроде-бы-не-лекарь уже во второй раз использует какие-то профессиональные словечки древнетевинтерских целителей.

— Однако это не должно являться оправданием для пренебрежения медицинской этикой. Тем более я заинтересован дать более точную консультацию, поскольку в случае ошибки Инквизиция обвинит меня в умышленном причинении вреда вашему агенту.

— Я же говорила, что освобождаю вас от ответственности.

Но Безумец не стал прислушиваться к словам Канцлера. Люди всегда запоминают зло и ошибки других охотней, чем добро. Магу хотелось выудить из такой ситуации не только выгоду в виде услуги Канцлера в оплату на свою услугу, но ещё один повод дать понять Инквизиции (хотя бы в лице одного советники) о своей лояльности, чтоб не прибегали тут разные Искатели и не грозили ему, твари-малефикару, усмирением в благодарность. А последнее обязательно случится, если он допустит ошибку, о которой даже предупреждал.

Кажется, их беседа ещё чуть-чуть и зайдёт в тупик. Они оба были в общем-то правы, и могли настаивать на своём до последнего. Только ни к чему хорошему это не приведёт. К счастью, Лелиана всё же решила проявить уступчивость, подыграть магистру. Всё равно, если ничего не получится сделать, вероятно, уже скоро придётся Совету делать заявление, что у Инквизиции новый командующий, и новость о плохом самочувствии предыдущего уже не будет секретом. Зато сейчас она может дать шанс сновидцу доказать свою лояльность, раз он сам загорелся этим желанием.

— Всё, что вы сейчас услышите, не подлежит огласке. Надеюсь, вы это понимаете, — вдруг, словно лезвием ножа, резанули тишину слова Канцлера, а её ледяной взгляд впился в невпечатляющий силуэт собеседника.

Это нельзя назвать показухой, поскольку некогда сестра Церкви умеет быть беспощадной, в особенности с врагами. На самом деле даже Безумец проникся этим взглядом, в очередной раз лишь убеждаясь, сколь же ему неприятно общество всех этим непредсказуемых молниеносных убийц. Только то, что Лелиана является ценным союзником, а также приятным (в плане соблюдения вежливости и манер) собеседником, не давало носителю метки полностью отказать от встреч с ней.

— Понимаю. Мне известно, как нужно обращаться с конфиденциальной информацией и каково наказание за её разглашение, — серьёзно кивнул мужчина и абсолютно не соврал.

Как ученик Жреца Думата, которого готовили в качестве преемника, он знал множество ритуалов, их не самые приятные особенности, так же ему была известна подноготная Звёздного Синода. Знал, но посторонним никогда не передавал этих секретов, за что новый состав Синода его, невежественного неверующего, терпел, но охотно держал при себе. Было бы крайне глупо со стороны жрецов разбрасываться такими магами, которые знают все неудобные секреты жречества, могут оказать им помощь во время обрядов и ритуалов, при этом настолько безучастны в политической жизни Империи, что их буквально можно не опасаться.

Вот и Лелиана не нашла повода ему не верить.

— В таком случае, слушайте. Речь идёт о нашем командоре — Каллене Резерфорде. После небезызвестных вам событий в Убежище он стал одним из первых храмовников, кто решился на полный отказ от лириума. Не буду скрывать, это далось ему тяжело, но он стойко держался и справлялся со всеми своими обязанностями. Но с недавнего времени его состояние резко ухудшилось, он слёг и почти не приходит в себя, большую часть времени проводя в бреду. И мы не можем сказать почему и нас это пугает. В том числе если вскоре ему не станет лучше, операцию, которую он очень долго планировал и организовывал, придётся проводить без него.

Когда Канцлер закончила, она поверила в желание собеседника оказать комплексную помощь, поскольку настолько серьёзным она этого магистра ещё не видела. Он буквально слушал каждое её слово и всё обдумывал.

— Зачем вы позволили своим храмовникам пойти на это, тем более вашему командиру?

— В Убежище многие из них столкнулись со своими бывшими сослуживцами, поражёнными красным лириумом. Думаю, вы должны понимать, Безумец, как подобное могло на них повлиять. Мы просто не могли заставлять их и дальше насильно вводить в себя то, благодаря чему Корифей превратил их знакомых в чудовищ и подчинил. Также Каллен хотел стать примером для остальных, показать, что лириумная зависимость — не повод храмовникам отказываться от возвращения к обычной жизни.

— Действительно, достойное стремление, — согласился Безумец, считая, что раз маги получили шанс на обычную жизнь, то почему бы